Статья: Институциональные основы культурной политики: опыт функциональной детерминации

Также модель предусматривает независимые (внестадийные) деятельностные позиции, такие как «хранитель» и «эксперт» [6, с. 240-242].

Опираясь на данную модель, мы определили институциональную обеспеченность каждой из деятельностных позиций процесса разработки, реализации и оценки эффективности культурной политики (см. таблицу 2).

Представленный в таблице 1 типологизированный перечень институтов предполагает возможность расширения за счёт использования принципа аналогового дополнения. Условно говоря, если в качестве института признаётся университет как учреждение высшего образования, значит, по аналогии, институциональными свойствами обладают, например, образовательные учреждения иного статуса: академии, консерватории, (собственно институты как учреждения высшего образования), научно-исследовательские институты и т.п. При использовании принципа аналогового дополнения в качестве одного из методологических подходов к формированию социологического кластера нетрудно сформировать оптимальный набор традиционных институтов, пригодных для использования в различных процессах культурной политики.

Однако, как мы видим, в социологическом кластере остаётся институционально необеспеченной деятельностная позиция «идеолог». В российских диссертационных исследованиях, выполненных за последние 30 лет, отсутствует обоснование (или констатация) институциализации идеологии культурной политики. Этот вывод коррелирует с активным процессом общественных и научных дискуссий по поводу поиска «национальной идеи», «идентичности», «культурных основ» и т.д. Учитывая, что идеология является базовым (предшествующим всем остальным) процессом культурной политики, его неинституализированность может приводить к разбалансированности, несогласованности всех последующих процессов.

Проектирование института, организационно обеспечивающего формирование идеологических оснований культурной политики, само по себе требует той или иной методологии. В контексте усложнения социально-групповой структуры общества, роста разнообразия интересов его социальных субъектов обоснованным представляется подход, предложенный С. Б. Синецким: «Культурная политика не мыслится метафизически - в логике завершённых проектов, материализующих волю властвующего субъекта. Культурная политика выступает как принципиально незавершаемый процесс оценивания стихийно рождающихся (бытующих) социокультурных практик (эмпирики настоящего) на основе верификации опытом интерпретированного прошлого и экстраполяции в оформленный образ будущего» [6, с. 26-27]. Исходя из данной идеи, к институту, обеспечивающему идеологические основания культурной политики в конкурентном обществе (в рыночном обществе), можно предъявить такие требования, как:

Таблица 2

Условная институциональная обеспеченность деятельностных (функциональных) позиций, обеспечивающих процессы культурной политики

• способность к аккумулированию разнообразия, выраженного в ценностно-нормативных паттернах, демонстрируемых различными социальными группами;

• способность к монтажу разнообразия (согласованию, совмещению указанных паттернов) для создания ценностно-нормативных моделей, превосходящих по потенциалу исходные;

• способность к систематической коррекции идеологических установок и соответствующей коррекции отдельных содержательных элементов реализуемой культурной политики в ответ на обновление контекста (обновление паттернов).

Естественно, эти требования нуждаются в уточнениях. Проблематика создания такого института в социологическом смысле имеет как минимум два аспекта.

Во-первых, такой институт предполагает специальные требования к его «агентам» (участникам), заключающиеся в умении выйти за пределы (рамки) собственной культуры и, более того, отстраниться от социальных связей, объективирующих лоббистские интенции (пусть даже находящиеся в латентном состоянии). По этому поводу известен скепсис Макса Вебера, ещё в 1949 году отмечавшего доминирование сложившихся социальных паттернов над влиянием (формальными требованиями) организационной структуры. «Нет абсолютно “объективного” научного анализа культуры - или, более узко, - “социальных явлений”, независимого от специальных и “односторонних” точек зрения, в соответствии с которыми - явно или молчаливо, сознательно или бессознательно - они отбираются, анализируются и организуются для объяснения целей» [15, р. 72].

Во-вторых, такой институт должен быть востребован у государства и общества (в лице их легитимных представителей) как двух ключевых субъектов культурной политики. Такая потребность может возникнуть только в ситуации реального партнёрства, обоюдного компромисса, взаимного доверия, что неминуемо усилит тренд на децентрализацию власти. Однако, как справедливо отмечает О. Н. Астафьева, «тенденция к децентрализации способствует всё большей дифференциации культурной политики... и, следовательно, расширяет возможности сохранения субкультурного и этнонационального разнообразия. Зачастую системы управления не готовы к функционированию в подобной ситуации» [1, с. 28].

Очевидно, что создание новой институции, которая выступала бы идеологическим драйвером культурной политики, задача нетривиальная. Однако и Россия, и мир в целом вступают в относительно длительный период постпарадигмальности [6, с. 132], предполагающий нетривиальность в качестве управленческой нормы [7].

В завершение сформулируем основные выводы:

1. Задача создания новых институций для разработки и реализации государственной культурной политики, поставленная в «Основах государственной культурной политики», требует обстоятельного анализа уже существующих институтов и определения институционально необеспеченных процессов культурной политики.

2. Анализ объектов, интерпретируемых российской гуманитарной мыслью как институты, позволил выявить институциональную необеспеченность процесса идеологического сопровождения культурной политики в России.

3. Создание института, отвечающего за идеологическое обеспечение культурной политики в России, подразумевает корреляцию интересов государства и общества, общей базы ценностно-нормативных императивов, равноправного партнёрства. Данное условие пока не выполняется в достаточной степени, что существенно снижает эффективность культурной политики.

Настоящую статью необходимо рассматривать как одну из версий институционализации культурной политики России, как попытку активизировать научный дискурс по соответствующей проблематике.

Литература

1. Астафьева О. Н. Культурная политика: теоретические аспекты и практика реализации // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Гуманитарные науки. 2013. № 1-2. С. 22-29.

2. Веблен Т. Б. Теория праздного класса: пер. с англ. / вступ. ст. с. 5-56 С. Г. Сорокиной. Москва: Прогресс, 1984. 367 с. (Экономическая мысль Запада) (Для научных библиотек).

3. Институт [Электронный ресурс] // Академик: [веб-сайт]. Электрон. дан. URL: https://dic.academic. ru/dic.nsf/socio/1266

4. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики [Электронный ресурс]. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/basis/6310

5. Основы государственной культурной политики: утверждены Указом Президента РФ от 24.12.2014 N 808 [Электронный ресурс]: [веб-сайт]. URL: static.kremlin.ru/media/events/ filesM1d526a877638a8730eb.pdf

6. Синецкий С. Б. Культурная политика XXI века: теоретико-методологические основания и условия осуществления: диссертация на соискание учёной степени доктора культурологии: 24.00.01 / Синецкий Сергей Борисович. Челябинск, 2012. 357 с.

7. Синецкий С. Б. Культурные трансформации в XXI веке: осмысление перспектив [Электронный ресурс] // Культурологический журнал. 2012. № 3 (9). URL: http://cr-journal.ru/rus/journals/146. html&j_id=11

8. Стратегия государственной культурной политики до 2030 года: утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 февраля 2016 года. № 326-р [Электронный ресурс]. URL: http://static.government.ru/media/files/AsA9RAyYVAJnoBuKgH0qEJA9IxP7f2xm.pdf

9. Merton Robert K. (1936) The Unanticipated Consequences of Purposive Social Action. American Sociological Review 1: 894-904.

10. Miller Seumas (2010) The Moral Foundations of Social Institutions: A Philosophical Study. New York: Cambridge University Press.

11. Miller Seumas Social Institutions. The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Summer 2019 Edition). Edward N. Zalta (ed.), URL: https://plato.stanford.edu/archives/sum2019/entries/social-institutions/

12. Selznick Philip (1948) Foundations of the Theory of Organization. American Sociological Review 13: 25-35.

13. Scott Richard (2001) Institutions and Organisations. London: Sage.

14. Turner Jonathan H. (1997) The Institutional Order: Economy, Kinship, Religion, Polity, Law, and Education in Evolutionary and Comparative Perspective. New York: Longman.

15. Weber Max (1949) The Methodology of the Social Sciences. Glencoe: Free Press. 216 p.

References

1. Astafyeva O. N. Kul'turnaya politika: teoreticheskie aspekty i praktika realizatsii [Cultural Policy: Theoretical Aspects and Implementation Practice]. Sovremennaya nauka: aktual'nye problemy teorii i praktiki. Seriya: Gumanitarnye nauki [Modern Science: Actual Problems of Theory and Practice. Series: Humanities]. 2013, no. 3 (9), pp. 22-29. (In Russian)

2. Veblen Thorstein The Theorу of the Leisure Class. Moscow, Progress Publishers, 1984. 367 p. (In Russian)

3. Institute. Available at: https://dic.academic.ru/dic.nsf/socio/1266 (In Russian)

4. Nort D. [North Douglass Cecil] Instituty, institutsional'nye izmeneniya i funktsionirovanie ekonomiki [Institutions, Institutional Changes and the Functioning of the Economy]. Available at: http://gtmarket.ru/ laboratory/basis/6310 (In Russian)

5. Osnovy gosudarstvennoi kul'turnoi politiki: utverzhdeny Ukazom Prezidenta RF ot 24.12.2014 N 808 [Fundamentals of State Cultural Policy Approved by Presidential Decree of24.12.2014 N 808]. Available at: static.kremlin.ru/media/events/files/41d526a877638a8730eb.pdf (In Russian)

6. Sinetsky S. B. Kul'turnaya politika XXI veka: teoretiko-metodologicheskie osnovaniya i usloviya osushchestvleniya. Diss. dok. kul'tur. [The Cultural Policy of the 21st Century: Theoretical and Methodological Foundations and Conditions for Implementation. Doc. Cultural Studies Diss.]. Chelyabinsk, 2012. 357 p. (In Russian)

7. Sinetsky S. Cultural Transformations in the 21st Century: Rethinking Prospects. Journal of Cultural Research. 2012, no. 3 (9). Available at: http://cr-journal.ru/rus/journals/146.html&j_id=11 (In Russian)

8. Strategiya gosudarstvennoy kul'turnoy politiki do 2030 goda: utverzhdena rasporyazheniem Pravitel'stva Rossiyskoy Federatsii ot 29 fevralya 2016 goda. № 326-r [Strategy of the State Cultural Policy Until 2030: Approved by Order of the Government of the Russian Federation of February 29, 2016. No. 326- r]. Available at: http://static.government.ru/media/files/AsA9RAyYVAJnoBuKgH0qEJA9IxP7f2xm.pdf (In Russian)

9. Merton Robert K. (1936) The Unanticipated Consequences of Purposive Social Action. American Sociological Review 1: 894-904. (In English)

10. Miller Seumas (2010) The Moral Foundations of Social Institutions: A Philosophical Study. New York: Cambridge University Press. (In English)

11. Miller Seumas Social Institutions. The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Summer 2019 Edition). Edward N. Zalta (ed.), URL: https://plato.stanford.edu/archives/sum2019/entries/social-institutions/ (In English)

12. Selznick Philip (1948) Foundations of the Theory of Organization. American Sociological Review 13: 25 35. (In English)

13. Scott Richard (2001) Institutions and Organisations. London: Sage. (In English)

14. Turner Jonathan H. (1997) The Institutional Order: Economy, Kinship, Religion, Polity, Law, and Education in Evolutionary and Comparative Perspective. New York: Longman. (In English)

15. Weber Max (1949) The Methodology of the Social Sciences. Glencoe: Free Press. 216 p. (In English)