Вместе с тем, отдельный институт обладает только скрытой (потенциальной) энергией. Реальная возможность воздействовать на экономических агентов возникает только тогда, когда институты скомбинированы, скоординированы и согласованны между собой (например, дополняются институтами принуждения). Таким образом, конкретные параметры институционального силового поля, по нашему мнению, определяются институциональной конфигурацией региональной деловой среды (рис.1). Таким образом, в контуре регионального силового (энергетического) институционального поля возможно возникновение так называемых институциональных аттракторов, то есть своеобразного энергетического пространства, генерируемого определенной комбинацией взаимосвязанных и взаимодействующих базовых и дополнительных региональных формальных и неформальных институтов, а также способов их интерпретации и применения, взаимодополняющее и комплементарное воздействие которого побуждает (принуждает) экономических агентов, функционирующих на определенной территории, к выбору соответствующего направления деятельности.
Другими словами, зона институционального аттрактора представляет собой своеобразное энергетическое поле (являющееся наиболее активной частью силового институционального поля), обладающее определенной институциональной векторной индукцией, воздействующей на экономических агентов c достаточной силой и побуждающей их функционировать и развиваться (формировать структуру деловых взаимодействий) в определенном направлении и диапазоне значений. Не чем иным, как попыткой проектирования ограниченных зон институциональных аттракторов является создание таких институтов развития, как особые экономические зоны (ОЭЗ), территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) и т.д.
Необходимо отметить, что генерируемые зоны институциональных аттракторов могут быть как положительными, так и отрицательными. Качественную характеристику зон институциональных аттракторов можно дать основываясь на подходах У. Баумоля который считает, что направление деятельности предпринимателя может быть производительным, непроизводительным и разрушительным (деструктивным). Производительное предпринимательство, по его мнению, характеризуется генерированием инновационной ренты, непроизводительное - получением прибыли за счет перераспределения активов, уклонения от налогов и рентоискательства, а деструктивное - так называемым силовым предпринимательством. При этом какое направление деятельности предприниматель предпочтет, зависит, прежде всего, от превалирующих правил игры, под которыми Баумоль опосредованно понимает экономическую структуру вознаграждения предпринимательских усилий или, по-другому, структуру платежей (payoffs) экономических агентов [3]. В самом общем виде можно заключить, что зона положительного институционального аттрактора побуждает экономических агентов, функционирующих на определенной территории, к выбору производительного направления деятельности, а зона отрицательного институционального аттрактора - непроизводительного и деструктивного направления деятельности. Также необходимо отметить, что практически любая институциональная конфигурация региональной деловой среды, как правило, генерирует как положительные, так и отрицательные зоны институциональных аттракторов, эффективность воздействия которых на экономических агентов определяется мощностью энергетического поля той или иной зоны.
Основываясь на вышеизложенном, можно отметить, что появление институциональных барьеров в развитии регионального предпринимательства обусловлено, прежде всего, сложившейся недостаточно рациональной институциональной конфигурацией региональной деловой среды, характеризующейся неэффективной комбинацией и слабо скоординированным взаимодействием всей совокупности институтов, регулирующих экономические отношения в регионе и формирующих предпосылки для их интерпретации в интересах определенных экономических агентов или их групп. Наблюдаемые в настоящее время институциональные конфигурации региональной деловой среды характеризуются состоянием значительной дефрагментации, что выражается в нарушении целостности воздействия системы институтов регулирования и поддержки предпринимательской деятельности на функционирование субъектов бизнеса в регионе. При этом до настоящего времени система формальных институтов остается крайне неустойчивой, ежегодно вводятся в оборот новые нормативно-правовые акты (прежде всего на федеральном уровне), которые в некоторых случаях вносят серьезные изменения в региональные правила ведения бизнеса, заставляя субъекты предпринимательства пересматривать стратегии своего функционирования.
В целом необходимо отметить, что сложившиеся (а иногда и целенаправленно спроектированные) структурные комбинации и связи базовых и региональных формальных и неформальных институтов, наблюдаемые в ряде российских регионов:
1. Зачастую нацелены на обеспечение ограничительных мер в ущерб решения задач стимулирования и развития хозяйственной деятельности производительного (инновационного) предпринимательства.
2. Способствуют развитию и расширению зон отрицательных институциональных аттракторов в некоторых случаях с активным энергетическим полем в ущерб формированию положительных институциональных аттракторов с заданным вектором развития производительного предпринимательства, сопряженного и согласованного с решением других задач социально-экономического развития регионов.
3. Эффективны с точки зрения обеспечения интересов отдельных стейкхолдеров, но не эффективны с точки зрения создания стимулов для массового развития производственного и инновационного (а также любого производящего добавленную стоимость) предпринимательства.
Все это ведет к дальнейшему распространению практик нецелевого или некорректного использования вполне работоспособных институтов деловой среды (эффективность которых мы можем наблюдать на примере отдельных регионов, сумевших на основе стандартного набора базовых институтов создать институциональную среду, вполне благоприятную для субъектов бизнеса) и, соответственно, к недоиспользованию экономического потенциала региона.
С нашей точки зрения для успешного достижения стратегических целей развития бизнеса в значительной части российских регионов потребуется трансформация региональной системы предпринимательства. Более того речь должна идти не о простом переформатировании региональной системы предпринимательства, а об ее реинжиниринге, то есть фундаментальном переосмыслении идеологии управления развитием предпринимательства и радикальном перепроектировании всей системы, обеспечивающей протекание предпринимательских процессов на определенной территории. Это сложнейшая управленческая задача, так как реинжиниринг потребует вывести региональную систему предпринимательства из устойчивого состояния (что встретит серьезное сопротивление стейкхолдеров) и вернуть ее в это состояние, но только уже на новом качественном уровне функционирования. Совершенно очевидно, что запустить процедуры реинжиниринга региональной системы предпринимательства возможно при ее поддержке со стороны основных политических и бизнес-стейкхолдеров. Это обусловлено тем, что эффективно система будет меняться только в том случае, когда в этих изменениях (хотя бы частично) будут заинтересованы группы влияния, оказывающие решающее влияние на формирование и поддержание «правил игры» в регионе.
С нашей точки зрения основой реинжиниринга региональной системы предпринимательства является институциональная реконфигурация региональной деловой среды, заключающаяся в рекомбинации способов и характера взаимодействия институтов, обеспечивающих генерацию и развитие предпринимательских процессов в пространственном контексте. Это обусловлено тем, что именно институциональная конфигурация определяет устойчивость структуры региональной системы предпринимательства. Институты являются своего рода скрепами региональной системы предпринимательства, фактически удерживая сложившуюся конфигурацию структуры и обеспечивая ее устойчивость. В этой связи мы утверждаем, что только на основе институциональной реконфигурации возможно реальное изменение свойств региональной системы предпринимательства, что будет выражаться в росте количества, качества и интенсивности предпринимательских процессов, происходящих на определенной территории.
Результатом институциональной реконфигурации должно стать формирование в региональной деловой среде зоны положительного институционального аттрактора, т.е. такой совокупности структурированных и скоординированных правил экономического поведения, а также способов их интерпретации и применения, взаимодополняющее и комплементарное воздействие которых будет побуждать основную массу экономических агентов, функционирующих на определенной территории, к выбору производительного формата деятельности, обеспечивающего им коммерческую выгодность, при одновременной общественной полезности. При этом формируемая зона институционального аттрактора должна обладать серьезным энергетическим потенциалом, позволяющим втягивать в свою орбиту максимально возможное количество экономических агентов, функционирующих как внутри региона, так и за его пределами.
Потенциально зоны положительного институционального аттрактора деловой среды могут формироваться в контуре двух моделей институциональных конфигураций региональной деловой среды, которые мы условно назовем X-модель и Y-модель.
В Y-модели институциональной конфигурации региональной деловой среды энергетическое поле, обладающее определенной институциональной векторной индукцией, образуется в результате согласованного и сбалансированного давления на деятельность экономических агентов региональных институтов государственного регулирования и стимулирования предпринимательства, институтов общественного регулирования и НКО, а также институтов саморегулирования бизнеса (рис.2).
Каждый субъект предпринимательства, попадающий в зону институционального аттрактора данного типа, заинтересован именно в производительной деятельности, а его экономическая результативность определяется исключительно способностью оперировать рыночными инструментами ведения бизнеса.
В X-модели энергетическое поле, обладающее определенной институциональной векторной индукцией формируется («закручивается») вокруг институтов власти, образующих своеобразный стержень «институциональной воронки аттрактора». При этом деятельность всех элементов региональной власти, обладающих соответствующими регуляторными полномочиями в экономической сфере, должна быть четко скоординирована между собой и региональными «группами влияния» и сориентирована на единый результат. Положительное энергетическое воздействие поля, «затягивающее» экономических агентов в зону институционального аттрактора и заставляющее их развиваться по определенной траектории, определяется правилом - «чем выше институциональная лояльность субъекта бизнеса, тем больше вероятность его коммерческого успеха». Другими словами в рамках данного типа аттрактора экономические агенты будут более успешны в случае функционирования в фарватере политики региональных властей, выполняющих роль локомотива социально-экономического развития региона (рис.3).
Рисунок 2. Упрощенная схема Y-модели институциональной конфигурации региональной деловой среды, генерирующей зону положительного институционального аттрактора.
По нашему мнению контуры именно такой модели институциональной конфигурации региональной деловой среды, генерирующей зону положительного институционального аттрактора, начинают все более четче вырисовываться в Республике Татарстан, где региональным властям удалось сформировать зону положительного институционального аттрактора с довольно мощной энергетикой, способной даже «перетягивать» инвесторов, первоначально планировавших заходить в другой регион.
В целом, задача институциональной реконфигурации региональной деловой среды с возможностью формирования зоны положительного аттрактора представляется нам весьма сложной и неоднозначной. В этом контексте весьма актуальной видится позиция Я. Кузьминова, В. Радаева, А.Яковлева, Е.Ясина, которые считают, что многие институциональные реформы проваливались (и продолжают проваливаться) вследствие того, что реформаторы постоянно недоучитывают сложность институциональных систем, в результате чего из внимания упускаются следующие ключевые моменты: институты связаны между собой и их состав принципиально неоднороден [6].
Рисунок 3. Упрощенная схема X-модель институциональной конфигурации региональной деловой среды генерирующей зону положительного институционального аттрактора.
Представляется, что институциональная реконфигурация региональной деловой среды может иметь серьезный шанс на успех, если будет согласована с ресурсными, технологическими и институциональными ограничениями и базироваться на встроенных механизмах, стимулирующих запланированные изменения институтов и предотвращающих возникновение дисфункций и институциональных ловушек [Полтерович, 2008].
Фактором ограничения для практики институциональной реконфигурации деловой среды, по нашему мнению, является эффект Path Dependency, или «эффект колеи» [2], в какой-то мере задающий вектор институционального развития общества, в том числе на региональном уровне. В этой связи представляется, что институциональная конфигурация региональной деловой среды может рекомбинироваться и «модифицироваться» только в контуре этой «колеи», вбирая в себя все то лучшее, что может быть создано в рамках общей траектории институционального развития российской деловой среды. Попытка в рамках отдельного региона «перепрыгнуть» на институциональную траекторию другой «колеи» вряд ли может быть успешна, или будет носить в значительной мере формальный, то есть декларативный, а чаще декоративный характер.
Поэтому на настоящем этапе развития институциональной среды наиболее приемлемой и эффективной является институциональная реконфигурация региональной деловой среды на основе X-модели.
Важнейшим фактором успешной реализации X-модели является способность региональной власти объединить региональные элиты для целей поддержки институциональных преобразований. Это обусловлено тем, что эффективно институциональная среда функционирования бизнеса будет меняться только в том случае, когда в этих изменениях (хотя бы частично) будут заинтересованы группы влияния, оказывающие решающее влияние на формирование и поддержание «правил игры» в деловой практике. Следовательно, важнейшим условием успешной реконфигурации является консолидация региональных элит путем формирования широкой региональной коалиции в ее поддержку, «которая помимо прямых действий способна генерировать поток ресурсов и влияния для компенсации возможных потерь групп, проигрывающих в результате воплощения в жизнь данного варианта развития» [1]. Исходя из вышеизложенного можно предположить, что потенциальной точкой бифуркации, в которой институциональная реконфигурации деловой среды может быть запущена, может являться период смены руководителя региональной власти.