Среди исследуемых случаев событийных прототипов БФЕ преобладающими являются элементные аллюзии (21 случай из 27). И, несмотря на общее низкое число событийных прототипов среди прототипов БФЕ, можно предположить, что этот вид прототипов в большей степени присущ единицам исследуемой микросистемы по сравнению с другими микросистемами фразеологии.
Большой интерес с точки зрения онтологии фразеологического состава английского языка представляет выявление объективных закономерностей образования и развития, а также структурносемантических особенностей фразеологизмов, для которых Библия является «родительским дискурсом» (термин А.М. Каплуненко). Проблемный подход к анализу соотношения БФЕ и их прототипов предполагает, во-первых, установление объективных закономерностей образования и развития БФЕ на базе их прототипов и, во-вторых, анализ характера отношений между ними.
Одной из причин фразеологизации, как известно, являются изменения в реальной действительности, ведь фразеология тесно связана с культурой, историей, религией народа - носителя языка, т.е. является неотъемлемой частью языковой картины мира [12. C. 175]. Картины мира, так же, как и язык, изменчивы - они зарождаются, переживают период своего становления, существуют в некотором достаточно стабильном состоянии, подвергаются распаду и уничтожению. Но процесс уничтожения касается не всех картин мира. Так, религиозная картина мира претендует на вневременность при изменчивости деталей своего воплощения.
Метафорическое переосмысление прототипа БФЕ
Наиболее распространенной формой семантического преобразования, определяющей пути и способы появления фразеологических единиц библейского происхождения, является образование БФЕ путем полного или частичного переосмысления переменных сочетаний слов и предложений (первой группы прототипов), т.е. путем первичной фра- зеологизации. Причем большинство БФЕ английского языка образованы от своих прототипов в результате метафорического переноса. Характер переноса зависит от того, в каких именно параметрах БФЕ совпадают со своими прототипами, т.е. какие именно аспекты реальной действительности отражены в переносном значении. Выбор общего семантического признака, мотивирующего перенос, имеет большое значение, так как признак, лежащий в основе номинации, может облегчить или осложнить адекватное понимание метафоры.
Метафорический перенос происходит чаще всего по следующим направлениям:
а) по качеству: one's ewe lamb - в процессе переосмысления прототипа был образован фразеологизм со значением бесценное сокровище, единственное дитя; Egyptian darkness - данное выражение в контексте первоисточника означает «тьма по земле Египетской», в результате переноса значения это выражение приобрело значение тьма египетская (кромешная тьма);
б) по состоянию: a house divided against itself (cannot stand) - раздор между своими, междоусобица; данная метафора обозначает состояние войны, вражды между близкими людьми;
в) по функции: one's guiding star - путеводная звезда (что-либо или кто-либо, определяющее каким-либо образом чью-либо жизнь, деятельность), в Библии guiding star - это звезда, которая шла перед волхвами и указывала им путь к младенцу Христу; hewers of wood and drawers of water - чернорабочие, данная БФЕ образована от оборота с буквальным значением «рубящие дрова и черпающие воду».
Метонимическое переосмысление прототипа БФЕ
Несмотря на то, что метафора в большей степени, чем другие тропы, связана с познавательной деятельностью людей и является основным способом создания языковой картины мира в актах вторичной номинации, английский язык более склонен к метонимичности, т.е. к более регулярному виду переноса значения. В случае метонимического переосмысления между значением фразеологического библеизма и его прототипа сохраняется более тесная связь, чем между значениями при метафорическом переносе, так как переосмысление исходных словосочетаний осуществляется на основе реальных связей между предметами, действиями или явлениями, которые отражают следующие виды отношений:
отношение между частью и целым: a drop in the bucket, clean hands, to strengthen one's hand;
отношение между органом и функцией, которую он выполняет: the right hands of fellowship, have ears to hear, an unruly member;
отношение между именем и той характеристикой, которая с этим именем связана: patience of Job, a good Samaritan, Benjamin's mess, the whore of Babylon.
Символическое переосмысление прототипа БФЕ
Промежуточное положение между метафорой и метонимией занимает способность БФЕ к символическому переосмыслению. Символ содержит в себе сему условности, а поэтому удобен для того, чтобы им называли определенную манифестацию значения в языке. Фразеологические единицы и символические значения слов связаны воедино тем обстоятельством, что, будучи результатом вторичной косвенной номинации, они вызывают в сознании говорящего / слушающего) часто перекрещивающиеся образные ассоциации.
Библия - один из богатейших источников символов разного рода, ведь библейская символика, бытовавшая в сознании людей в течение столетий, не могла не отразиться в языке. В библейских выражениях представлены символы разных видов: оценочные символы, содержащие потенциальные семы оценки, положительные или отрицательные, например, в БФЕ the angel of light, a ministering angel, lower than angels слово-символ angel придает положительную оценочность фразеологизмам. Отрицательную оценочность несет в себе фразеологизм thirty pieces of silver, обозначающий целую ситуацию и являющийся символом предательства, golden calf, обозначающий поклонение златому тельцу и являющийся символом богатства, whited sepulcher - гроб повапленный - символ ханжества.
Определенным символическим значением в составе фразеологического библеизма обладают также
1) колористические компоненты, такие как green, white, purple, silver, golden, придающие фразеологизмам (а) положительную коннотацию, например in the green tree, (as) white as snow, in purple and fine linen, the silver cord is loosed (здесь серебряная цепочка отождествляется с жизненными силами человека), (б) отрицательную коннотацию, например, red, scarlet - scarlet (red) woman (whore);
зоосемические компоненты как с положительным - dove, lamb, eagle, sheep, так и с отрицательным значением - serpent, wolf, swine, например: harmless as doves, swifter than eagles, as a lamb (sheep) to the slaughter, dead dog, the Old Serpent, a wolf in sheep's clothing, to cast pearls before the swine;
соматические компоненты, довольно часто употребляющиеся в составе БФЕ английского языка в качестве символов hand, foot, head, heart (hand - символ помощи, foot - символ основательности, heart - символ души, сущности человека, head - символ важности, важнейшей части чего-либо);
проприальные компоненты, также являющиеся своего рода символами: Solomon - «мудрец», Juda - «предатель», Methuselah - «долгожитель», Magdalene - «раскаившаяся грешница», Cain - «братоубийца», Lot - «изгнанник».
Нередки случаи, когда в составе БФЕ употребляются символы, которые иногда называют символами в сильном смысле слова. К ним можно отнести слово cup - чаша, которая является символом судьбы, cross - крест как символ христианства и страдания, veil - граница между и смертью. Эти слова-символы имеют языковые тождества в библейских выражениях типа: let this cup pass from me, make the cup run over, bear one's cross, go beyond the veil.
Многие из БФЕ являются «символами в квадрате». Это значит, что такие фразеологизмы, как Juda's kiss, Solomon's wisdom, Lot's wife и др., помимо присущего им общего символического значения - «предательский поцелуй», «наивысшая мудрость», «непослушание высшей власти», включают в свой состав имена собственные, которые, как было указано выше, сами по себе являются символами.
Дальнейшее преобразование прототипов БФЕ
Дальнейшее преобразование прототипов - устойчивых сочетаний фразеологического характера, обладающих переосмысленным значением уже в тексте Библии, т.е. прототипов второй группы, происходит по пути развития фразеологической абстракции [13. С. 156], получения необходимой информационной избыточности, семантического обновления. Одни БФЕ сохранили свое значение неизменным в течение столетий: the Alpha and Omega, Naboth's vineyard, Sodom and Gomorrah, в других же произошли качественные сдвиги в лексической и семантической структуре, которые выражаются в активной трансформации лексического состава части БФЕ, в развитии фразеологической полисемии, сужении и / или расширении объема значений этих единиц, изменении их коннотации.
Интересным является пример того, как происходило развитие значения БФЕ fall from grace. Сначала этот фразеологизм имел религиозное значение «отойти от истинной веры, погубить душу». Затем, в процессе семантического обновления, фразеологизм получил обобщенно-образное значение «терять чье-либо расположение», которое также закрепилось в его смысловой структуре. Однако наблюдается и обратный процесс сужения значения данного фразеологизма и приобретения им нового значения, близкого к первоначальному религиозному «грешить, сбиваться с пути истинного». Интересно, на наш взгляд, и преобразование БФЕ a quiverful of children. В тексте Библии мы находим прототип со значением - колчан, наполненный детьми: “As arrows are in the hand of a mighty man, so are children of the youth. Happy is the man that has his quiver full of them, they shall not be ashamed, but they shall speak with the enemies in the gate” (Psalms, CXXVII: 5). В современном употреблении оборота, в отличие от библейского, преобладает негативно-шутливая коннотация - «куча детей».
Вполне закономерен, на наш взгляд, процесс перехода прототипов- цитат в БФЕ, так как он определяется стремлением языка к экономии языковых усилий. Однако не все цитаты становятся фразеологизмами. Слабые перспективы развития системно-языковой знаковости цитат и их перехода во фразеологические библеизмы объясняются структурной осложненно- стью подобных единиц и, как результат этого, их функциональной тяжеловесностью. Эти факторы приводят к низкой семантической спаянности компонентов и невозможности их структурного опрощения.
Изучение проблемы преобразования прототипов показывает, что цитаты, перешедшие в БФЕ, как правило, являются выражениями гномического характера, равными в структурно-семантическом отношении законченному предложению, имеющими назидательное, духовнонравственное, этическое содержание и обладающими признаками фразеологической устойчивости и воспроизводимости, например The race is not to the swift, nor the battle to the strong - выживает сильнейший; Knowledge increases sorrow (in much wisdom is much grief) - знание преумножает печаль и др. Иногда бывает трудно установить границы между цитатой и гномическим выражением. Основное различие между ними - в разном характере воспроизводимости. БФЕ - это устойчивая языковая единица, а цитата - неязыковая единица, обладающая устойчивостью лишь в составе авторского контекста. Кроме того, фразеологическую воспроизводимость отличает от цитирования потеря ассоциативной связи с текстом-источником и гораздо большая вариативность.
Своеобразно происходит образование БФЕ на основе событийных прототипов. Созданный на основе какой-либо ситуации фразеологизм концентрирует в себе содержание целого сюжета в результате своеобразной эссенциализации, компрессии образа, что находит выражение в аллюзии как способе фразеологизации. Такие БФЕ, как the prodigal son, the lost sheep, мотивируются идеей целого сюжета. Другие же, например a good Samaritan, the patience of Job и т.п., мотивируются не столько идеей сюжета, сколько каким-то из его фрагментов, несущественных для общей идеи. Основой данных оборотов послужил образ библейского персонажа или какая-то его черта.
Одним из важных способов создания БФЕ является структурносемантическая деривация, или процесс вторичной фразеологизации, когда новые фразеологические библеизмы возникают на основе уже существующих в языке единиц.
Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что постоянным источником пополнения библейской фразеологии путем фразеологической деривации [14. С. 155] являются коммуникативные единицы - пословицы и примыкающие к ним выражения гномического характера. Такие единицы членятся на более мелкие части, давая жизнь иногда нескольким БФЕ другого структурного типа, в значении которых присутствуют имплицитные компоненты. Количество вновь образованных единиц может колебаться от 1 до 6. Например, от выражения Сап the Ethiopian change his skin or the leopard change his spots? в результате редукции первоначального оборота образовано шесть БФЕ, активно употребляющихся в языке: 1) The Ethiopian cannot change his skin; 2) change one's skin; 3) change one's spots; 4) Can the leopard change his spots? 5) Can the Ethiopian change his skin? 6) A leopard never changes his spots.
Семантическим процессом, сопутствующим фразеологической деривации, является эллипсис [13. С. 340]. В эллиптированных БФЕ сохраняется образная мотивировка, так как в их лексическом составе опускаются компоненты, несущественные для фразеологического значения. В результате эллипсиса возникают так называемые квантитативные варианты [15. С. 253]. Так, от пословицы the old leaven leaventh the whole lump of - «старая закваска все тесто квасит» образовались две БФЕ: leaven the whole lump of - «задавать тон» и old leaven - «старая закваска (о старой гвардии)». Еще один пример подобного рода - БФЕ the crumbs from the (smb's) table - «крохи с барского стола», выделившийся из выражения the crumbs, which fall (fell) from one's master's (from the rich man's) table.
Заключение
Итак, в ходе исследования выделяем четыре вида прототипов библейских фразеологической единиц:
а) переменные словосочетания или предложения;
б) устойчивые выражения фразеологического характера;
в) цитаты;
г) событийные прототипы.
Результаты комплексного анализа показывают, что наиболее распространенной формой семантического преобразования, определяющей пути и способы появления БФЕ, является полное или частичное переосмысление переменных сочетаний слов и предложений, т.е. прототипов первой группы. библейский фразеологический лингвистика слово
В результате исследования выясняем также, что основные способы преобразования библейских прототипов в фразеологические единицы - это метафора, метонимия, символизация и эллипсис.
Литература
1. Дубровина К.Н. Библейские фразеологизмы в русской и европейской культуре. М. : Флинта ; Наука, 2012.