Халифатизм в эпоху крушения Османской империи
С.А. Кириллина
Кафедра истории стран Ближнего и Среднего Востока
Институт стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова
А.Л. Сафронова
Кафедра истории Южной Азии
Институт стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова
В.В. Орлов
Кафедра истории стран Ближнего и Среднего Востока
Институт стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова
Центр арабских и исламских исследований
Институт востоковедения РАН
Статья посвящена анализу исторической роли движения в защиту халифата, возникшего в разных уголках мусульманского мира в ответ на ослабление и крах Османской империи. В фокусе интереса авторов находятся развернувшиеся в 20-30-х годах XX столетия общественно-политические дискуссии о судьбах мусульманского единства и роли в них будущего халифата. Ретроспективно рассматривается трансформация представлений о халифате в трудах видных идеологов и политиков мусульманского мира - Джамал ад-Дина ал-Афгани, Абд ар-Рахмана ал-Кавакиби, Мухаммада Рашида Риды, Абул Калама Азада Статья знакомит с историей халифатистских конгрессов и конференций 20-30-х годов XX в. Отдельно изучены цели и задачи халифатистского движения среди мусульман Южной Азии. Показана реакция княжеской элиты Южной Азии на ослабление Османского государства. Установлена взаимосвязь между проосманскими настроениями халифатистов и радикализацией антиколониальной борьбы в среде индийских мусульман. В частности, авторы анализируют место вождей индийских халифатистов в подготовке антибританских востаний на северо-западе Индостана. Одновременно рассмотрены общие и специфические черты воззрений и политических действий представителей халифатизма на Ближнем Востоке и среди мусульман Южной Азии. Анализ источниковых данных позволяет выявить различные модели реакции мусульман Ближнего Востока, Северной Африки и Южной Азии на упразднение османского халифата республиканским руководством Турции.
Ключевые слова: халифат, Османская империя, первая мировая война, Мусульманская лига, халифатистский конгресс
Caliphatism in the period of decline and collapse of
the Ottoman Empire
S.A. Kirillina
Department of Near and Middle Eastern History
nstitute of Asian and African Studies, Lomonosov Moscow State University
L. Safronova
Department of South Asian History
nstitute of Asian and African Studies, Lomonosov Moscow State University
V.V. Orlov
Department of Near and Middle Eastern History
nstitute of Asian and African Studies, Lomonosov Moscow State University
Centre for Arab and Islamic Studies
Institute of Oriental Studies RAS
ThearticleanalysesthehistoricalroleofthemovementfordefenceoftheCaliphate, whichemergedinvariousregionsoftheMuslimworldas a responsetoweakeningandfalloftheOttomanEmpire. Theauthorsalsofocusonthesocialandpoliticaldiscussionsofthe 1920s - 1930s aboutthedestinyofMuslimunityandtheroleofthefutureCaliphate. ThearticlealsodealswiththetransformationofconceptionsoftheCaliphateintheworksofeminentideologistsandpoliticiansoftheMuslimworld - Jamalal-Dinal-Afghani, Abdal-Rahmanal-Kawakibi, MuhammadRashidRidaandAbulKalamAzad. TheauthorsgiveanoverviewofthehistoryofCaliphatistcongressesandconferencesof 1920s - 1930s. TheaimsandtasksoftheCaliphatistmovementamongtheMuslimsofSouthAsiaarealsounderstudy. ThearticleexaminesthereactionoftheSouthAsianprincelyelitestotheweakeningoftheOttomanstateandexplorestheinterrelationbetweenpro-OttomansentimentsofCaliphatistsandtheradicalizationofanti-colonialstruggleofIndianMuslims. A specialattentionisgiventotheroleofleadersofIndianCaliphatistsinpreparationoftheantiBritishuprisingsinNorth-WesternHindustan. TheauthorsalsoexaminecommonandspecificfeaturesofviewsandpoliticalactionsofadvocatesandsupportersoftheCaliphateintheMiddleEastandintheIslamiccommunitiesofSouthAsia. TheanalysisofthesourcedatarevealesseveralpatternsofreactionofMuslimsintheMiddleEast, NorthAfricaandSouthAsiatotherepudiationoftheCaliphatebytheRepublicanTurkey.
Введение
Распад Османской империи на завершающем этапе Первой мировой войны сыграл решающую роль в превращении халифата (1) Османов в фиктивный институт. В марте 1924 г. парламент и правительство Турции официально упразднили его и, начиная с этого времени, понятие халифата утратило связь с политической реальностью мусульманских стран и территорий. халифат мусульманский османская империя
Решительный поступок Мустафы КемаляАтатюрка (1923-1938) вызвал бурную и неоднозначную реакцию во всех землях мусульманской ойкумены. Желание защитить халифат как важный элемент самоидентификации общины, возродить его вне османского культурного ареала, придать ему функции религиозно-политической скрепы, теоретически доказать необходимость его существования проявлялось у мусульманских интеллектуалов и политических деятелей в течение последующих десятилетий. Фактором развития хали-фатистских идей также стали стереотипы антиколониального сопротивления, связывавшие халифат с самоуправлением мусульман, а его крушение - с моральной победой «неверного» Запада над мусульманским населением афроазиатского мира.
Исследование проблемы
В ближневосточных политических и теологических кругах отмена халифата послужила импульсом к новым оживленным дискуссиям вокруг проблемы мусульманского единства и роли возрожденного халифата в его восстановлении. Эта тема стала предметом общественного интереса еще на стыке XIX и XX столетий. Так, среди лидеров реформаторского движения «Новых османов» (2) преобладало представление об исламе и халифате как фундаментальных основах османской государственности, а упадок империи они трактовали как результат пренебрежения нормами шариата.
Халифат занимал важное место в размышлениях видного ближневосточного философа и теолога Джамал ад-Дина ал-Афгани (1839-1897), тем более что он неизменно подчеркивал в своих трудах важность социального мира и гармонии в единой мусульманской общине. Полагая, что религиозную и племенную рознь можно преодолеть путем патриотического воспитания, Джамал ад-Дин ал-Афгани подчеркивал особую значимость исламского принципа совещания халифа с общиной (аш-шура) и подвергал критике выступления единоверцев против исламских правителей [9.P. 399]. В то же время интеллектуальная атмосфера Арабского Возрождения (ан-Нахда) породила у арабских идеологов интерес к проблеме «арабской независимости»: не отвергая панисламистские взгляды, они стали приближаться к идеям национального характера.
Но, пожалуй, наиболее развернутая халифатистская концепция на Ближнем Востоке была сформулирована сирийским идеологом Абдар-Рахманом ал-Кавакиби (1855-1902). В его труде «Умм ал-кура» (Мать городов) присутствует развернутая критика османского деспотизма, разоблачения национальной политики султана в отношении арабских провинций (вилайетов') подвластной ему империи [2.С. 252].
Выявляя причины социально-политического упадка мусульманского мира, для которого, помнению ал-Кавакиби, ислам перестал быть живительной силой, он подвергал критике официально признанный османским режимом ислам [14.P. 108]. При этом идеолог выделял арабов из семьи мусульманских народов и утверждал, что объединение мусульманского Востока и обновление халифата - это их миссия, коль скоро ислам зародился в их среде. Особую роль при этом он отводил жителям Аравийского полуострова как региона, расположенного в сердце исламского мира, и места сосредоточения главных исламских святынь (3).
Возникшее и возросшее в ближневосточной интеллектуальной среде желание защитить, возродить и усовершенствовать институт халифата уже после Первой мировой войны отразил в своем творчестве ученик, соратник и биограф выдающегося исламского реформатора Мухаммада Абдо (1849-1905), основатель и главный редактор рупора идей исламского обновления - журнала «ал-Манар» («Маяк») Мухаммад Рашид Рида (1865-1935). Размышляя о будущем халифата, он выступил с опровержением его османской трактовки и, как и ал-Кавакиби, подчеркивал преимущества арабов перед турками в деле его возрождения. В своем программном трактате «Халифат, или Верховный имамат», который увидел свет в 1922 г. [4], он объявил о необходимости восстановить «подлинную» концепцию халифата и показать преимущества этого института перед другими формами правления. В послевоенной политической ситуации, когда упразднение халифата казалось неизбежным, Мухаммад Рашид Рида предложил нестандартное решение, согласно которому халифат должен быть восстановлен постепенно, начиная с признания за халифом духовной власти.
Критерии, которым должен был отвечать претендент на халифское звание, какими их видел Рида, не выходили за рамки представлений классического исламского права. Халифом вместо османского султана должен был избираться курайшит, лично свободный, отважный, физически полноценный, обладающий чертами высокоморальной личности, способный к иджтихаду (4) и т.д. Однако, в отличие от теологов и правоведов Средневековья, Мухаммад Рашид Рида признавал необходимость ограничения действий халифа волей выборщиков - представителей общины (уммы), обладающих правом его избрания, вождей, пользующихся уважением и доверием большинства мусульман, в том числе авторитетных членов религиозной элиты - улама (5). Представители уммы, по мнению Риды, обладали правом переизбрать халифа, если он выступает против них или нарушает своими действиями нормы шариата [10.Р. 165]. Более того, как полагал мыслитель, община обязана устранять халифа в случае, если он заставляет ее членов делать то, что незаконно. Таким образом, для Рашида Риды институт халифата олицетворял исполнительную власть в форме контроля над соответствием практической политики государства нормативам мусульманского права, а халиф уподоблялся Папе Римскому как своеобразный духовный координатор действий единоверцев в различных частях мира ислама [8.Р. 276].
Глубоко аргументированное и интеллектуально значительное богословское исследование Мухаммада Рашида Риды, по мнению историков и правоведов, явилось последней серьезной попыткой возродить классическую концепцию халифата в ее наиболее полном виде и представить теоретико-религиозные аргументы для обоснования возврата к исламской форме правления [5.С. 145-146]. Эти идеи и устремления не давали, однако, гарантии возрождения, поскольку были слабо подкреплены в финансовом и политическом плане.
В мае 1926 г. в Каире под председательством ректора ал-Азхара состоялся Халифатистский конгресс, на котором присутствовали представители различных частей мира ислама (6). В обращении, принятом конгрессом, содержался призыв бороться за установление халифата, но воззвание носило расплывчатый характер. Позже проблеме восстановления халифата были посвящены две конференции, состоявшиеся в Мекке в 1926 г. и в Иерусалиме в 1931 г. Надежды мусульман Ближнего Востока возлагались прежде всего на самую значительную фигуру в ряду хиджазских шерифов - Хусайна ибн Али ал-Хашими (ок. 1854-1931; шериф Мекки - 1908-1916 гг.; первый король Хиджаза - 1916-1924 гг.), а впоследствии - и на ваххабитского правителя Абд ал-Азиза (Ибн Сауда) (1880-1953; эмир Неджда - 1902-1926 гг.; король Нед-жда и Хиджаза - 1926-1932 гг.; первый король Саудовской Аравии - 19321953 гг.). Однако все попытки возродить халифат оказались безуспешными.
Иное измерение идей и движений в защиту халифата дает история Южной Азии. Здесь халифатизм как течение общественной мысли зародился в недрах Мусульманской лиги, которая была создана в 1906 г. как организация, призванная представлять интересы многомиллионной мусульманской общины на общеиндийском уровне. Накануне и в годы Первой мировой войны в Мусульманской лиге возобладало леворадикальное крыло в лице его ведущих идеологов, таких как Абул Калам Азад, НоманиШибли, Мухаммад и Шаукат Али, Зафар Али-хан, впоследствии расподобившихся со своей политической организацией. Формирование радикального направления в Лиге сопровождалось растущим интересом к религии, что вылилось в распространение ценностей панисламизма и халифатизма.
Маулана (7) Абул Калам Азад (1888-1958), крупнейший представитель нового поколения деятелей Лиги, впоследствии видный конгрессист, сподвижник Дж. Неру и М.К. Ганди, сторонник единой и неделимой Индии, начинал свой политический путь как халифатист [7]. Сами обстоятельства его жизни предопределили его интерес к исламу и Ближнему Востоку: он родился в Мекке, где провел первые семь лет своей жизни, обучался в ал-Азхаре, много путешествовал по арабским странам, бывал в Турции и Иране, слыл экспертом в арабской и персидской литературе, прекрасно ориентировался в учении и истории ислама (8). Дж. Неру, с уважением относившийся к А.К. Азаду, так оценил его участие в халифатистском движении: «Впитав традиции ислама и обладая многочисленными личными связями с видными мусульманскими вождями и реформаторами Египта, Турции, Сирии, Палестины, Ирака и Ирана, он находился под сильным влиянием политического и культурного развития в этих странах. Благодаря своим произведениям, он был известен в странах ислама, вероятно, больше, нежели любой другой индийский мусульманин» [3.С. 105]. Особое влияние на него оказали взгляды лидера и идеолога исламского реформаторского движения в Египте Мухаммада Абдо.
Абул Калам Азад справедливо считался одним из крупнейших мусульманских религиозных философов в Южной Азии. Ему принадлежит перевод Корана на язык урду («Тарджуманал-Коран»), который он сопроводил пространными комментариями. Современники по праву называли его «теоретиком халифатистского движения», поскольку он (так же, как и его ближневосточные коллеги) видел своей задачей примирение сторонников и противников халифата. Но, в отличие от арабских мыслителей, он стремился создать неоспоримую систему аргументов, доказывающих легитимность прав османского султана на звание халифа. «Согласно нормам шариата, мусульмане должны иметь халифа и имама. Халифом является тот независимый мусульманский правитель, который способен защитить мусульман и их земли от поползновений врагов ислама и утвердить в них исламские законы. Таким правителем является турецкий султан», - так кратко и четко Абул Калам Азад сформулировал свои умозаключения, касающиеся теологической дискуссии о правах на халифат [6].
В годы Первой мировой войны халифатистское движение под панисламистскими лозунгами расширило свою социальную базу - к нему присоединялись как представители средних городских слоев, так и мусульмане - жители сельской местности. Еще до войны, в 1913 г., в Индии было создано панисламистское общество «Худдам-и Кааба» (Слуги Каабы), целью которого было сохранение в неприкосновенности Мекки, Медины и Иерусалима. По всей Индии проходили собрания и митинги, на которых выражалась поддержка политике османского государства и собирались средства в фонд помощи султа- ну-халифу. Проосманские настроения халифатистов в целом способствовали радикализации антибританской деятельности в среде индийских мусульман.
В итоге «новое поколение» вождей халифатистов (Абул Калам Азад, братья Мухаммад и Шаукат Али и др.), пользуясь религиозной окраской движения как прикрытием, поддержало «Заговор шелковых писем» - проект подготовки вооруженного антианглийского восстания среди пуштунских племен при содействии Германии и Афганистана. Этот проект был разработан в недрах Деобандскогодар ул-улума (9) под руководством его главы Махмуда ал-Хасана и его сподвижника Убайдуллы Синдхи. В августе 1915 г. Синдхи направился в Кабул по поручению Махмуда ал-Хасана с целью убедить афганского эмира Хабибуллу поддержать Османов. Сам же ал-Хасан поехал в Мекку, чтобы заручиться поддержкой мусульман Ближнего Востока. Хали-фатисты Мухаммад и Шаукат Али оказали заговору финансовую поддержку. Деятель Мусульманской лиги ЧоудхуриХаликуззаман вспоминал, что после вступления Османской империи в войну братья Али отправились в зону расселения пуштунских племен на северо-западе Индостана и призывали их к вооруженной борьбе против Великобритании [11.Р. 30-32] (10).