Состояние науки в России оценивается экспертами неоднозначно в следующих характеристиках: «С этим очень плохо; с одной стороны, государство декларирует, что наука - это важно, что ее надо поддерживать и т. д., но создается ощущение, что делается это очень некомпетентно»; «Государство беспокоят проблемы науки»; «Текущее состояние науки я оцениваю как очень печальное»; «Я оцениваю его как критическое. Вроде как государство пытается что-то с наукой сделать, пытается вкладывать постоянно деньги»; «Очень тяжелое состояние науки»; «Система российской науки завязла где- то в периоде трансформации»; «Наука деградирует в регионе и стране». В целом по ответам экспертов становится очевидно, что российская наука в последние 20 лет переживает не лучшие времена, последнее десятилетие она находится в стадии реформации, но продолжает существовать.
Государственную политику в области науки эксперты охарактеризовали следующим образом: «Государственная политика направлена на поддержку научных и прикладных исследований, связанных с обороной страны. Это жесткая необходимость. Эта тенденция сохранится и усилится»; «Я бы назвал государственную политику РФ в области науки заинтересованной и небезразличной»; «Не понимаю сейчас до конца, какая у нас государственная политика в этой области. Государственная политика в данной области не сформулирована, потому что есть множество островков постсоветской структуры, которая уже не соответствует ни духу времени, ни экономическим реалиям, ни состояниям мировых научных процессов»; «Государственная поддержка научных направлений носит точечный характер». Резюмируя вышесказанное, заключаем, что наука входит в поле зрения государства, однако не той мере, как хотелось бы.
Есть те, кто считает, что государственная политика не до конца оформлена, так как политика в этой области находится в стадии реформирования и меняется каждые четыре года с каждым новым министром, что создает трудности для планирования долговременных проектов. И есть те, кто полагает, что государство интересуется и прикладывает немалые усилия для развития науки, хотя иногда не прослеживается логика его действий. И чтобы российская наука продолжала свое развитие, необходимо решить накопившиеся проблемы.
Со слов ученых, приоритет государством отдается прикладным исследованиям и техническим наукам, что вызывает трудности для социогуманитарных и естественных наук, и в целом университетской науке сложнее перестроиться на такой формат работы. Важнейшим аспектом государственной политики является финансирование научной сферы. По мнению экспертов, финансирование на науку необходимо увеличивать, майские указы Президента РФ не выполняются: «Мы так и не достигли той доли ВВП, которая была определена в 2012 г в майских указах Президента РФ. Там стояла цифра 3,7 %, сегодня мы имеет цифру 1,7 % от ВВП. Естественно, ее надо увеличивать, очень надеюсь, что дальнейшему развитию науки будет уделено необходимое внимание». Несмотря на то что бюджет российской науки катастрофически недостаточен в сравнении с мировым, по словам экспертов, «деньги, которые закладываются на науку, тратятся нерационально», «наш министр - бухгалтер. Ориентация - это экономия средств, правильное их использование». Особое внимание в ходе разговора было обращено на принципы финансирования науки, 8 из 10 опрашиваемых едины во мнении, что конкурсное (грантовое) финансирование не совсем подходит для науки, она должна финансироваться «просто потому, что она есть». Нейтрально к системе финансирования относится один из экспертов: «Конечно, все равно всегда у некоторых чиновников разного уровня и разных фондов есть ощущение, что тут Москва - центр, а тут не Москва - не центр, это все остается. Хотя министерство сейчас все больше и больше выходит на новые способы выделения средств, которое зависит от неких цифровых показателей: сколько у вас сотрудников, каков ваш результат - столько денег вы и получите». Только независимый научный эксперт выразил положительное отношение к такой системе финансирования, потому что она позволяет заниматься теми исследованиями, которые он сам предпочитает. Научное сообщество считает, что грантовая система непрозрачна для всех видов наук. Эксперты из академической и университетской среды согласны с этим: «При распределении грантов и всякой поддержки на несерьезные проекты выделяются деньги, а на периферии, где очень серьезные, важные проекты, - нет. Необходимо, чтобы не было перекосов и система гармонично развивалась по всей стране, как было в СССР». «Гранты выиграть практически невозможно, потому что все достается Москве». Удалось выявить следующую особенность: академические институты довольны финансированием и «не сидят без денег», но недовольны материально-технической базой институтов, которую следовало бы улучшить; представители университетской науки четко указывают на недостаточность финансирования.
Материально-техническая база находится не в самом лучшем состоянии - это проблема сугубо технических и естественных наук, здесь проще социально-гуманитарным наукам, которым не нужно масштабных вложений, необходимых естественным и техническим наукам.
Отметили эксперты и реформы российской науки. Министерская реформа привела к тяжелым бюрократическим последствиям: министерство занималось разработкой документации, которая регламентировала бы их собственную деятельность, в то время как финансирование в рамках государственных заданий заканчивалось, а о новом ничего не было известно. Это говорит о том, что такие сбои и несвоевременность принятия решений - показатель «дееспособности нынешнего министерства», направленного на поддержку только рентабельных научных направлений.
Все эти реформы мешают планировать научную деятельность и в принципе планировать развитие на будущее. Если говорить об академической реформе, то она оценивается экспертами по-разному. Ученые старшего поколения (от 55 лет) негативно относятся к реформе РАН. По их мнению, она привела к тому, что были образованы новые структуры, реализовывающие те функции, которых лишилась РАН, и в целом эти структуры создали такие условия, что заниматься научной деятельностью стало сложнее, ряд научных институтов сокращают либо пытаются объединить, что привело к сложностям в их функционировании. Приведем цитату: «Все научились жить: Академия наук научилась жить, и вузы научились жить! Люди выжили, сформировали систему, которую можно было улучшать, но ее стали модернизировать - перешли на двухуровневую европейскую систему. Состояние высшей школы и науки - кризисное». Другая часть экспертов (в возрасте от 30 до 45 лет) приняла данную реформу. По их мнению, «в академии принимают решения академики, которых сейчас около трех тысяч. Это очень странная система, когда три тысячи топовых управленцев принимают решения, притом что у нас тысяч пятьдесят всего научных сотрудников, из них активных тысяч пять, т. е., как говорят, «на одного с сошкой семеро с ложкой». Главная проблема РАН - отсутствие системы «самоочистки», самообновления, т. е. нет возможности, например, вывести из состава людей, которые в силу возраста, в силу изменения внутренних установок либо в силу случая попали в систему АН или купили это место. Нет системы самоочищения рядов, поэтому те сомнительные личности, которые попали в систему РАН, теперь оказывают значительное влияние на госполитику в этой области, по крайне мере, по линии академических институтов», «к тому же государство беспокоит состояние научной сферы РАН, а именно коррумпированность. Но это касается не головного отделения, а недавно присоединившихся академий (медицинской и сельскохозяйственной)». Один из опрошенных признался: «Мне в целом перемены нравятся. Я в старой науке успел повариться 10 лет и смог понять ее особенности. Не вчера возникли проблемы, они действительно накопились. Все скандалы вокруг РАН имели место. И никуда от этого не денешься, с этим надо было что-то делать, поэтому государственная политика в данной области мне кажется неравнодушной». Таким образом, отношение экспертов к реформе РАН неоднозначное (с одной стороны, была разрушена привычная система, а новая оказалась неэффективной; с другой - новая система помогла выйти научной сфере на новый уровень), но определенно она оказала влияние на дальнейшее развитие научной сферы России.
Как был оценен иркутский научный потенциал? Иркутский научный потенциал, как полагают эксперты, находится «на высоком уровне, на уровне не только российском, но и международном» в некоторых направлениях. В академической науке сильны естественно-научные сферы, чего не скажешь о социально-гуманитарном институте. Социально-гуманитарной наукой занимаются иркутские университеты, совместно с ними работают и академические институты по ряду естественно-научных направлений. Состояние науки в Приангарье экспертами оценивается так же, как и по всей России.
Среди основных проблем науки респонденты выделили:
- отсутствие должного финансирования (принципы финансирования);
- непрозрачную систему получения грантов;
- кадровую проблему;
- недостаточность современной материально-технической базы;
- излишнюю бюрократизацию;
- гиперцентрализованность российской науки;
- существование «межуниверситетских» и «межфакультетских» перегородок;
- недостаточность усилий по формированию общественного осознания того, что наука является важнейшим аспектом развития страны.
Большинство опрошенных согласны с тем, что многие решения в вопросах науки связаны с волей первого лица региона. Например: «Многие работы в нашем институте в последние годы развивались и появились потому, что об этом попросил губернатор»; «Один из немногих, если не единственный, регион, в котором развитие высшего образования и науки совершенно не интересует региональную власть. Она относится к этому, как будто Господь ей это дал, она и использует это. У нас даже министерства науки нет. Всякие министерства есть, а науки нет... Региональная власть не считает, что это ее вопросы. Предшествующий губернатор худо-бедно проявлял интерес и работал над тем, чтобы продвинуть в конкурсных делах университет». Присутствует и другая точка зрения, присущая только экспертам из академической среды, что региональная власть участвует в научной жизни: «Проводится достаточно активная политика, которая осуществляется на уровне региональном и межрегиональном. Я имею в виду, что в этом году было принято постановление Правительства РФ о комплексном развитии СО РАН под научно-методическим руководством, под которым находятся в том числе институты и университеты нашего региона». Один из респондентов отметил, что многие проекты начали свою жизнь только потому, что того захотел губернатор. Все опрошенные считают, что региональной власти стоило бы налаживать связь с научным сообществом.
По вопросу поддержки науки бизнесом ученые сошлись во мнении, что предпринимателям интересны только естественные и технические науки, хотя и здесь диалог идет с трудом. В большинстве случаев бизнес не готов выделять средства на науку, потому что, как уже было ранее сказано, ему необходим быстрый доход. Можно наблюдать большой разрыв между бизнесом и наукой, так как существует точка зрения, что научные организации должны стремиться к самоокупаемости. При этом в Иркутской области есть компании, которые способны содействовать науке, возможно, они просто не могут сформулировать свой социальный заказ.
Нацпроект «Наука» определяется экспертами как хорошая идея с амбициозными целями, но с «точечными вложениями». Будут ли достигнуты декларируемые цели? Пока не понятно. Стоит отметить, что за год реализации нацпроекта эксперты пока не почувствовали его действия на себе.
Вопрос о создании научно-образовательного центра (НОЦ) в рамках нацпроекта в Иркутской области вызвал бурную реакцию экспертов. Вероятность создания НОЦ в регионе оценивается как крайне низкая. Однако есть и другой вариант развития событий, предполагающий создание межрегионального НОЦ на базе Иркутской области и Республики Бурятия, который в перспективе сможет войти в федеральную программу. Данный НОЦ должен будет сконцентрироваться на проблемах озера Байкал и Байкальского региона. Эксперты хотят видеть региональную власть более инициативной, способной «пробивать» большее количество проектов для региона.
Перспективы развития российской науки видятся учеными неоднозначно. Кто-то не просматривает перспектив из-за указанных выше причин. По мнению ряда экспертов, наука не будет эффективно развиваться по основным направлениям, но они (эксперты) допускают, что несколько «прикормленных» направлений и институтов покажут какой-то результат. Другая часть опрошенных видит будущее науки в усилении международных коллабораций, в появлении связки между фундаментальной, прикладной наукой и бизнесом, во взаимном усилении университетов и академической науки.
Можно согласиться с одним из экспертов, который отметил, что лучшие перспективы у научных отраслей, связанных с оборонным комплексом. Неплохие перспективы в области химических исследований, медицины, биологии, экологии. Гуманитарные науки развиваются в основном за счет грантов, что далеко не просто, и реализуются лишь усилиями «романтиков и трудоголиков». Будущее российской науки будет проецироваться, по мнению экспертов, и на иркутской науке.
Результаты проведенного опроса позволили выделить следующие насущные проблемы в сфере науки:
1) недостаточность финансирования, несовременная материально-техническая база;
2) отсутствие постоянной заинтересованности региональных властей в вопросах науки;
3) кадровая проблема, неэффективность аспирантуры;
4) отсутствие системы «самоочистки» в РАН;
5) отсутствие социального заказа со стороны бизнеса;
6) неэффективная популяризация науки, в связи с этим отсутствие общественного осознания смысла науки. Необходима пропаганда науки;
7) раскол между академической и университетской наукой;
8) гиперцентрализованность, гипертрофировванность науки, соответственно, необходимо поддерживать развитие науки на местах;
9) отсутствие международных грантовых фондов;
10) отсутствие в министерстве компетентных людей, осуществляющих политику. Необходимо подключить к работе научное сообщество;
11) непрозрачная экспертная оценка по получению грантов.
Таким образом, в целях развития региональной науки (в Иркутской области) необходимо учесть следующие моменты:
1) уделить внимание материально-финансовому обеспечению:
- предоставить регионам право при наличии ресурсов напрямую финансировать научную сферу независимо от ведомственной подчиненности - закрепить на законодательном уровне полномочия субъектов в области научной, научно-технической и образовательной деятельности;
- осуществлять поддержку научных исследований по всем фронтам тех областей науки, которые не могут существовать только на помощь грантов;
- сделать более прозрачной экспертную оценку в рамках конкурса на гранты;
- создать региональный научный фонд, где постоянными спонсорами могли бы стать жители области и все крупные предприятия региона, чиновники и бизнесмены;
- мероприятиями различного характера обеспечить информированность людей о достижениях науки для формирования общественного сознания важности науки;
2) изменить отношение к наукометрии, сконцентрировать внимание на качестве исследовательских работ;
3) создать благоприятные условия для аспирантов, чтобы аспиранты занимались не «зарабатыванием» денег во время учебы, а качественными научными исследованиями;
4) создать условия для проведения междисциплинарных исследований, разрушить барьер между университетской и академической наукой.
Таким образом, в Иркутской области существует наука, результаты которой в настоящее время соответствуют мировому уровню лишь в немногих отраслях. Одновременно существуют огромные проблемы, мешающие ее дальнейшему развитию. В силу своей отдаленности от центра и позиции региональной власти иркутская наука находится в роли догоняющего, что отличает ее, например, от науки тех же Новосибирска, Красноярска.