Государственная политика централизации библиотечного дела в первые годы советской власти
М.Н. Глазков
Московский государственный институт культуры
В статье исследуется осуществление ленинской библиотечной политики в России в начальный советский период. Показаны основные причины, вызвавшие необходимость изменений в деятельности библиотек. Перечислены и проанализированы ключевые библиотечные документы руководящего характера. Выявлены их существенные изъяны и недоработки. Доказывается недемократичный, сугубо административный подход к выработке библиотечной политики. Отмечено отсутствие объективных материальных, финансовых и кадровых ресурсов для осуществления эффективного библиотечного строительства. Представлены реальные итоги политики централизации в библиотечной практике 1920-1921 годов.
Ключевые слова: государственная библиотечная политика, история библиотечного дела в России.
Mikhail N. Glazkov Moscow State Institute of Culture, Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury), Khimki city, Moscow region, Russian Federation. STATE CENTRALIZATION OF LIBRARIANSHIP POLICY IN THE FIRST SOVIET AUTHORITY YEARS
библиотечный россия централизация исторический
In article investigated the implementation of Lenin's library policy in the first soviet years. We show main reasons of library activity changes. Management library documents are listed and analyzed. We revealed it's flaws and limitations. Undemocratic, administrative approach to policy making is proved. We note lack of material, finance and human resources for affective library construction implementation. We presented the real centralization policy results in library practice 1920-1921.
Keywords: state library policy, history of librarianship in Russia.
Завершение Гражданской войны и переход к мирному экономическому строительству со всей остротой поставили задачу коренной реорганизации деятельности библиотек России. Она была вызвана целым рядом причин. Общая разруха, наступившая вследствие Первой мировой и Гражданской войн, революционных событий, во многом дезорганизовала библиотечное дело. При существовавшей нищете материальных и кадровых ресурсов необходимо было максимально использовать имевшийся потенциал: развивать взаимодействие библиотек на основах координации и кооперации в работе, объединить усилия библиотечных работников, направленные на эффективное и качественное обслуживание читателей, с тем чтобы приобщить население к библиотечному чтению, способствовать развитию культуры и просвещения. Всё это входило в круг первоочередных задач всероссийского масштаба, которые требовали адекватных мер со стороны высших властей государства.
В принципе, стержневая идея советской библиотечной политики - идея централизации - «витала в воздухе» с первых месяцев после Октябрьской революции 1917 года. Её продвигал сам председатель Совнаркома В. И. Ленин. Будучи в эмиграции, Владимир Ильич очень хвалил швейцарские библиотеки за хорошую организацию, комфорт и оперативность обслуживания, читал об успешной деятельности американских библиотек, в частности о Нью-Йоркской публичной библиотеке. Придя к власти, новый руководитель государства ратовал за введение этой «образцовой системы» в Советской России.
В некоторых регионах (Владимирская, Петроградская, Казанская губернии) стали разрабатываться и приниматься губернские и уездные планы по централизации библиотечного дела, создававшиеся под сильным влиянием Центра и являвшиеся «региональным экспериментом» [17, с. 62-64, 178179]. Отход гражданской войны на окраины страны сделал возможным принятие общегосударственного плана и издание декрета Совнаркома «О централизации библиотечного дела в РСФСР» (3 ноября 1920 года) Подробнее о декрете и выработке библиотечной политики в октябре 1917-1920 годов см.: [1, с. 93-111; 15]..
Декрет предусматривал организацию единой общедоступной сети библиотек страны, централизацию библиотечной деятельности, объединение библиотек всех ведомств, учреждений и общественных организаций и передачу их в ведение Народного комиссариата просвещения (Главного политико-просветительного комитета) Главный политико-просветительный комитет Республики (Главполитпросвет), объединивший всю политпросветработу в РСФСР, создан декретом Совнаркома в ноябре 1920 года. Председателем комитета была назначена Н. К. Крупская. [18, с. 16-17].
Согласно декрету, «для проведения в жизнь единой библиотечной сети и координации работы» при Главполитпросвете была сформирована межведомственная Центральная библиотечная комиссия, возглавившая всю предпринятую реорганизацию библиотечного строительства.
Председателем ЦБК коллегией Наркомпроса РСФСР 5 декабря 1920 года была назначена М. А. Смушкова. Через месяц коллегия утвердила руководящий президиум ЦБК. Помимо Марии Аркадьевны, туда вошли Захаров (от Главполитпросвета) и Рубинштейн (от ВЦСПС) [18, с. 253].
Среди первых документов, разработанных ЦБК, были Инструкция по организации школьных библиотек (7 декабря 1920 года), Положение о специальных библиотеках, Положение о временных библиотеках эпизодических курсов (14 декабря 1920 года) и другие. Наибольшее практическое значение имели инструкции ЦБК губернским и уездным политпросветам по проведению единой библиотечной сети (25 января 1921 года) и по организации библиотечной сети (6 мая 1921 года).
Центральные и местные инструкции и решения по централизации имели, казалось бы, множество позитивных моментов. По ним в регионах предполагалось организовать сеть, куда бы входили библиотеки всех ведомств и учреждений. При этом все библиотеки объявлялись открытыми для всеобщего бесплатного пользования. Планировалось, объединив усилия, развернуть широкое обслуживание всех организаций и коллективов региона. В общем, библиотеки теперь должны были «... работать не в одиночку, отдельно каждая, а как часть единого живого культурного организма, где все работники будут жить, сливая и черпая свои силы и опыт в общем организованном и планомерном коллективном труде» [4 Цитируемые в данной статье архивные данные введены в научный оборот М. Н. Глазковым (см.: Глазков М. Н. Развитие сети государственных массовых библиотек России в 1921-1925 гг.: дис. на соиск. учён. степ. кандидата педагогических наук: 05.25.03 / Глазков Михаил Николаевич. Москва, 1995. 255 с. и другие публикации автора).; 5; 6; 20].
Особая роль отводилась центральным библиотекам (ЦБ) губерний и уездов. В их задачи включалось объединение всей библиотечной деятельности в регионе, согласование работы библиотек со всеми иными видами политико-просветительной и советской работы, взаимодействие в обслуживании читателей, подготовка кадров для сети. Центральным библиотекам надлежало иметь «образцовый характер» и служить передовым ориентиром для остальных библиотек.
При ЦБ обязательно должен был функционировать читальный зал, библиографический справочный отдел, при котором создавался сводный каталог книг, имевшихся в местной сети, а также абонемент для выдачи книг на дом. Центральные библиотеки получили функции книжных коллекторов, при них организовывался книжный склад, из которого распределялась литература для местных библиотек. В некоторых планах, например в Саратовской и Рязанской губерниях, при ЦБ открывались театрально-музыкальный и детский отделы, педагогическая библиотека и отдел краеведения, «иностранная библиотека» и отдел дублетов, куда местные библиотеки передавали «... утратившие злободневный интерес повторные экземпляры выписываемых ими периодических изданий и книг» [4, л. 60]. Центральные библиотеки должны были широко вести работу с читателями, организовывать читательские кружки по интересам, чтение публичных лекций на различные темы и т.п. Центральная библиотека комплектовала передвижки и руководила их работой.
Планировалось, что ЦБ будут существовать на средства из субсидий государства, сборов со спектаклей, лекций и других мероприятий, проводимых библиотекой и устраиваемых в её пользу, и «случайных поступлений». Иногда оговаривались «транспортные средства». В Пронском уезде Рязанской губернии, например, центральной библиотеке выделялась одна лошадь и одна одноконная повозка [5, л. 17].
Помимо центральных губернских и уездных библиотек, которые должны были создаваться в первую очередь, в структуру библиотечной сети, по решению ЦБК от 6 мая 1921 года [21, с. 24-26], вошли также городская районная библиотека (филиал центральной), волостная и изба-читальня. Кроме стационарных библиотек, в городах и особенно на селе формировалась сеть передвижек [18, с. 46-48].
Между всеми библиотеками сети планировалось вести координацию и кооперацию в работе, обмен книгами. Библиотекари региона должны были совместно изучать библиотечную методику и передовой опыт, совершенствовать обслуживание читателей.
Чрезвычайно важным при создании единой сети являлось урегулирование взаимоотношений ведомств, имевших собственные библиотеки. С этой целью, согласно замыслам ЦБК, в местных планах и проектах по централизации предусматривались регулярные межведомственные совещания при библиотечных органах политпросветов из представителей заинтересованных организаций (отделов народного образования, парткомов, военкоматов, профсоюзов, политпросветов и других). Подчёркивалось, что совещания, обсуждая региональные проблемы, не могут нарушать общую идею централизации.
В начале 1921 года Центральной библиотечной комиссией был определён статус научных и специальных библиотек в общей схеме библиотечного обслуживания населения. Согласно положению о специальных библиотеках, при учебных заведениях, научно-исследовательских институтах и других учреждениях можно было организовывать библиотеки для выполнения «специальной научно-исследовательской и научно-технической работы» [21, с. 9]. По положению о научных библиотеках, все они, включённые в единую библиотечную сеть, объявлялись общедоступными. При таких библиотеках создавались общественные читальни, обслуживавшие массового читателя. В центральных библиотеках должны были быть каталоги и списки научных и специальных библиотек с адресами и указанием характера их работы [21, с. 12].
Отметим позицию ЦБК по проблеме библиотечного обслуживания детей. Ею не предусматривалась организация самостоятельных детских библиотек. Вместо этого предлагалось открывать при центральных районных и волостных библиотеках некие «детские отделения». Данные отделения выделяли детским учреждениям и школам передвижные библиотечки. При школах разрешалось иметь подсобные и справочные библиотеки внутреннего пользования. Особым положением ЦБК об организации детских отделений массовых библиотек от 30 марта 1921 года утверждалось, что открытые ранее детские и школьные библиотеки подлежали преобразованию в отделения центральных или районных библиотек, однако только в тех случаях, когда имелись более удобные условия для работы, хорошо оборудованные помещения и т.п. [21, с. 16-17].
Понятно, что в первые годы советской власти существовал тотальный дефицит на все необходимые для библиотек предметы, требовалась максимальная их экономия. Конечно, когда не хватало книг, оборудования, помещений, открытие самостоятельных детских библиотек было крайне затруднено. Однако фактическое запрещение создания специализированных библиотек для детей приводило к негативным последствиям в воспитании и образовании подрастающего поколения.
ЦБК определилась и в отношении партийных библиотек. Постановление от 11 мая 1921 года [21, с. 20] обязывало партийные органы на местах пересмотреть содержание фондов партийных библиотек, ликвидировать в них все отделы, кроме необходимых для непосредственной работы. Вместо стационарных библиотек с постоянным книжным составом при партийных ячейках организовывалась сеть обслуживавших их передвижек. Все ячейки и комитеты партии должны были принимать активное участие во внутренней жизни библиотек (библиотечных советах, организации читален и т.д.) и в проведении централизации. В документе указывалось, что на основании декрета Совнаркома «О централизации библиотечного дела...» губернские парткомы должны принять к выполнению постановление Центральной библиотечной комиссии. Его подписали председатель Главполитпросвета Н. Ульянова-Крупская, председатель ЦБК М. Смушкова и секретарь ЦК РКП(б) Ем. Ярославский.
Заметим, что вопрос о ликвидации самостоятельных партийных библиотек возник не впервые. Ещё в 1919 году он обсуждался на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию, принимались решения о расформировании таких библиотек. Но на деле получалась обратная картина.
Для укрепления партийного влияния сразу после Октября 1917 года повсеместно организовывались партийные библиотеки. Практически во всех центральных документах по библиотечному делу подчёркивался партийный характер работы всех советских библиотек, перед ними ставились как первостепенные задачи пропаганды коммунистического мировоззрения, идей РКП(б) и Советской власти. Реальная политика в стране велась в направлении идеологизации социально-экономической и общественной жизни. Поэтому ликвидация партбиблиотек не соответствовала общему ходу развития партийно-государственной системы, шла вразрез с базовым принципом партийности. Следовательно, на деле постановление ЦБК не имело перспектив практической реализации.
Партийные власти разного уровня отнюдь не торопились выполнять решение ЦБК. На местах органы РКП(б) игнорировали инструкции комиссии по закрытию стационарных партбиблиотек, охраняли их особый, привилегированный статус. Надо прямо сказать, что правившая партия надёжно сохранила свои ведомственные интересы в библиотечном деле.
Если внимательно проанализировать разные планы и проекты ЦБК, выявится ряд серьёзных недостатков. Важнейший вопрос - о единстве сети - имел в документах неоднозначные толкования. Оговорки, временные отсрочки для включения ведомственных библиотек (партийных, некоторых специальных и других) в общую сеть позволяли им лавировать и всячески «тянуть время». Естественно, для амбиций ведомств, для желания иметь «свою» библиотеку декрет «О централизации...» был неприятен. Ссылаясь на «болезненность» реорганизации, на необходимость подготовить библиотеки к работе не в узких рамках одного учреждения, а к обслуживанию массового читателя, ведомства, по сути, саботировали выполнение декрета Совнаркома.
Далее, можно утверждать, что некоторые положения централизации носили непродуманный характер. Так, инструкция ЦБК по проведению единой библиотечной сети от 25 января 1921 года [21, с. 13-15] разрешала библиотечным секциям местных политпросветов закрывать отделы библиотечных фондов и даже целые библиотеки, если они «не отвечали задачам создания единой библиотечной сети». Оговаривалось, что закрытие надо проводить с «надлежащей постепенностью и осторожностью». Но одно то, что не были детально изложены причины, по которым можно было закрывать библиотеки, создавало условия для произвола местной администрации.