Как представляется, граница между неоколониализмом и постнеоколониализмом датируется 15 августа 1971 г., когда президент США Ричард Никсон, выступая по телевидению, объявил о полной отмене золотого обеспечения доллара, после чего эмиссия мировых валют начала производиться по принципу финансовой пирамиды.
Под новым, современным неоколониализмом понимаются завуалированные формы перераспределения национальных богатств, в которых ведущую роль играют финансовые инструменты, например, предоставление связанных кредитов и субсидий (через международные финансовые организации) с целью определения экономической политики страны, формирование финансовой зависимости развивающихся государств (долговая «ловушка»), использование в международных расчетах резервной валюты ведущих стран авангарда, трансфертные цены ТНК и т.п.
А. Максон описывает один из важнейших инструментов колониальной зависимости - современную колониальную финансовую систему, суть которойв том, что выпуск национальной валюты неоколонии осуществляется только под обеспечение другой, «резервной» валюты - валюты метрополии. По сути, центральный банк страны-неоколонии лишен эмиссионной функции для кредитования собственной экономики. Роль настоящих эмиссионных центров остаётся за банками, осуществляющими выпуск «резервной» валюты. Общее количество денег в глобальной финансовой системе при этом остаётся неизменным. При такой системе у стран-неоколоний наблюдается недостаток денежной массы внутри страны, т.к. она определяется только экспортом. Недостаток денежной массы определяется с помощью уровня монетизации - отношения денежной массы (агрегата М2) к ВВП страны. У России и развивающихся стран он менее 50% [19]. В России много лет проводится подобная политика создания искусственного дефицита денег, которая ограничивает не только платежеспособный спрос, но и инвестиции.
Отход от военно-политических методов к экономическим с крушением колониальной системы не означал полного отказа от их использования. Современные военно-политические методы перераспределения национальных богатств от периферии к центру предусматривают вмешательство во внутренние дела стран-доноров, организацию переворотов и «цветных» революций, разжигание национальной розни, спекуляцию понятиями «демократия», «права человека», «свобода слова», военное давление, реже - открытую военную интервенцию [20, c. 52].
В современных условиях постиндустриальные державы стремятся к тому, чтобы удержать развивающиеся страны в качестве сырьевых придатков, переместить в них трудоемкие и экологоемкие производства с незаконченным циклом, сохранить их подчиненное положение на основе научно-технической, технологической и финансовой зависимости.
При современном неоколониализме эпицентр массового промышленного производства все более смещается из развитых стран в развивающиеся, которые становятся не только сырьевыми, но и индустриальными «придатками» стран авангарда. Таким образом, в постиндустриальное время на смену известной типологии стран «развитые (богатые) индустриальные страны - промышленно менее развитые и более бедные развивающиеся страны» приходит новая типология «развитые (богатые) постиндустриальные страны - менее развитые индустриальные (среднего достатка) и аграрные (бедные) страны» [21, c. 3]. 2007 г. ознаменовал символический поворот в разделении труда между бедными и богатыми странами: импорт США промышленных товаров из развивающихся стран впервые превысил соответствующий импорт из развитых стран [22, p. 7].
Глобальное управление со стороны метрополии неоколониальными странами ведет к потере ими политического суверенитета, периферийности их экономики, уменьшению численности населения, снижению обороноспособности, засилью чуждой местным традициям массовой культуры, идущей из метрополии. Система глобального неоколониализма в целом - это инволюционная система. Показатели инволюции - упрощение систем, уменьшение их разнообразия, деградация. Если эволюция ведет к развитию природы, человека и общества, то инволюция - к распаду и гибели.
А.А. Горелов и Т.А. Горелова выделяют основные инволюционные признаки неоколонии:
отсутствие науки и высоких технологий;
низкая продолжительность и качество жизни населения;
ориентированное на подготовку узких и недалеких специалистов образование;
потребление населением продуктов в соответствии с более низкими стандартами;
низкий уровень медицины;
вынужденность политических решений в интересах метрополий;
выкачивание сырьевых и духовных ресурсов;
желание жителей неоколоний эмигрировать и посылать своих детей учиться и жить в метрополию и т.д. [18, c. 130].
Авторы приходят в целом к справедливому выводу, что «основные особенности неоколоний проявляются в современной России в демографической, экономической, политической, культурной, военной и т.п. областях, в которых просматривается инволюционная направленность развития» [18, c. 130]. К характерным чертам, присущим неоколонии, и проявляющимся в современной России, авторы относят: «следование в политическом фарватере Запада, превращение в сырьевой придаток развитых экономик, разрушение науки, высоких технологий и образования, невозможность иметь современные средства обороны, давление массовой западной культуры, наконец, «русский крест», ставящий демографический предел развитию русской цивилизации» [18, c. 130]. События новейшей истории (присоединение Крыма к РФ, военная операция в Сирии) не позволяют рассматривать сегодняшнюю Россию как следующую в политическом фарватере Запада. Обладает Россия и современными средствами обороны. Однако все прочие характерные инволюционные черты неоколонии, к сожалению, продолжают присутствовать в российской действительности. В постсоветской России наблюдается промышленная деградация, деградация науки, образования, медицинского обслуживания, демонтаж социальной сферы, сокращение численности населения.
Перспективы возвращения России с инволюционного на эволюционный путь развития связаны с ее модернизацией и выходом из системы глобального неоколониализма.
Успешная защита и реализация национальных интересов, а точнее, единого национального интереса, является условием и средством обеспечения национальной безопасности страны, сохранения и приумножения ее национального богатства, устойчивости и способности к эффективному функционированию и развитию.
Для недопущения подпадания национальной политической элиты под влияние иностранных государственных и коммерческих субъектов или национального крупного бизнеса, требуется:
- усиление ответственности элиты перед населением (формирование и ежеквартальное отслеживание основных социально-экономических индикаторов прироста; возможность досрочного прекращения полномочий или автоматического продления полномочий президента и правительства в зависимости от фактического значения данных индикаторов; решение важнейших вопросов (например, приватизация, национализация, вступление в важнейшие международные организации и региональные интеграционные объединения и др.) на общенародном референдуме).
- жесткая борьба с коррупцией (отслеживание доходов и расходов государственных служащих, ужесточение наказания для коррупционеров);
- введение ограничений для государственных служащих и их близких родственников на приобретение активов за рубежом;
- недопущение слияния бизнеса и власти и лоббирования интересов крупного бизнеса;
- контроль деятельности зарубежных и международных неправительственных организаций и фондов в стране;
- минимизация внешней задолженности, в особенности государственного внешнего долга.
Основными инструментами политики удержания национального богатства в распоряжении нации являются следующие:
- строгий контроль и ограничения на вывоз капитала из страны, борьба с «бегством» капитала, усиление валютного контроля;
- борьба с «утечкой мозгов», создание достойных условий для ученых, инженеров, спортсменов, выдающихся деятелей культуры и искусства, стимулирование возвращения на родину эмигрировавших талантов;
- ограничения на приватизацию стратегических отраслей и предприятий;
- усиление военной компоненты для отражения возможной агрессии;
- постепенный отказ от использования резервной валюты во внешней торговле, формирование независимой финансовой системы.
Обмен результатами и факторами производства с внешним миром должен подчиняться принципу максимизации в стране общественного продукта. Максимизация общественного продукта требует постепенного перехода от сырьевой специализации в МРТ к специализации на готовой продукции. Такой переход возможен путем налогового и финансового стимулирования производства продукции обрабатывающей промышленности, импортозамещения; интенсивного внедрения новейших энерго- и материалосберегающих технологий; использования экономических, организационно-правовых и специальных мер стимулирования экспорта; защиты отечественных производителей с помощью тарифных и нетарифных мер на период формирования конкурентоспособных отраслей промышленности; формирования вертикально интегрированных производственных комплексов; развития сотрудничества со странами, находящимися на приблизительно равном уровне экономического и научно-технического развития, экономическую интеграцию с целью формирования емкого внутреннего рынка.
глобальный неоколониализм экономический перераспределение
Библиография
1. Богатуров А.Д., Косолапов Н.П., Хрусталев М.А. Очерки теории и методологии политического анализа международных отношений. М.: НОФМО, 2002. 384 с.
2. Ратленд П. Глобализация и посткоммунизм. // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 4. С. 15-18.
3. Глазьев С.Ю. Геноцид [Электронный ресурс]. URL: http://www.rus-sky.org/history/library/glazyev/genocide2.htm
4. Баумгартен А. Антиимпериализм или «антиглобализм»? [Электронный ресурс]. URL: http://marx-journal.communist.ru/no22/Baumgarten.html
5. Patnaik, Prabhat. Whatever Happened to Imperialism and Other Essays. New Deli: Tolika, 1995. 244 pp.
6. Размышления о будущем. Материалы постоянно действующего междисциплинарного семинара Клуба ученых «Глобальный мир» / Клуб ученых «Глобальный мир». - Выпуск 7(19). - М.: Новый век, 2002. - 53 с.
7. Коллонтай В.М. О неолиберальной модели глобализации. // Мировая экономика и международные отношения. 1999. № 10. С. 3-13.
8. Куяйте Д. Проблема неоколониализма в современном мире: опыт стран Африки и России [Электронный ресурс]. URL: http://law.edu.ru/magazine/document.asp?magID=4&magNum=4&magYear=2000&articleID=1214586
9. Панарин А. Стратегическая нестабильность XXI века [Электронный ресурс]. URL: http://www.patriotica.ru/books/panar_strategy/index.html
10. Amin S. Capitalisme, imperialisme, mondemalisme // Recherches internationals. 1997. № 48. Printemps. P. 33-47.
11. Лопатников С. Могущество страны определяется качеством ее элиты [Электронный ресурс]. URL: http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1162537020
12. Альтбах Ф. Глобализация и университет: мифы и реалии в мире неравенства. // Alma mater: Вестник высшей школы. 2004. № 10. С. 39-46.
13. Кортен Д. Когда корпорации правят миром. [Электронный ресурс] URL: http://allconspirology.org/books/Devid-Korten_Koda-korporatsii-pravt-mirom-/16
14. Субетто А.И. Манифест борьбы с глобальным империализмом [Электронный ресурс]. URL: http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001a/00120210.htm
15. Harvey D. The New Imperialism. Oxford, New York: Oxford University Press, 2005. 275 pp.
16. Вельяминов Г.М. Россия в глобальной политике [Электронный ресурс]. URL: http://www.hhk.am/rus/ analysis.php?action=fullnews&id=145
17. Stiglitz J. E. Globalization and Its Discontents. New York: W.W. Norton, 2003. 288 pp.
18. Горелов А.А., Горелова Т.А. Глобализация и глобальный неоколониализм. // PolitBook. 2013. № 3. С. 115-131.
19. Максон А. Россия в тисках колониальной финансовой системы [Электронный ресурс]. URL: http://maxpark.com/community/politic/content/2926899
20. Леденёва М.В. Национальные интересы: приоритеты и безопасность. - 2012. - № 30. - С. 51-62. С 52.
21. Лопатников Д.Л. Постиндустриальная модель международного географического разделения труда // География и экология в школе XXI века. 2010. № 6. С. 3.
22. Fischer K., Reiner C., Starlitz C. Globale Gьterketten. Weltweite Arbeitsteilung und ungleiche Entwicklung. Wien: Promedia, 2010. 271 pp.