Материал: Глобализация и мировая торговая система

Тенденции в динамике условий торговли свидетельствуют о нарастании различий между теми или иными группами развивающихся стран на протяжении последних нескольких лет. С 2002 года развивающиеся страны, в общем товарном экспорте которых высока доля нефти, минеральных продуктов и продукции добывающих отраслей, в наибольшей степени выиграли от того, что цены на сырье были выше цен на промышленные товары (рис. 2.2A). Поскольку большинство этих стран относятся к числу стран с переходной экономикой или расположены в Африке, Латинской Америке или Западной Азии, это способствовало тому, что больше всего улучшились условия торговли этих регионов (рис. 2.2B). В тех странах, где топливо является крупнейшей статьей общего экспорта, индекс условий торговли возрос за период 2002−2011 годов более чем вдвое. В противоположность этому в случае развивающихся стран со значительной долей промышленной продукции в общем экспорте, многие из которых расположены в Восточной и Юго-Восточной Азии, условия торговли ухудшились. Это отчасти обусловлено ростом цен на импортируемое ими сырье, но свою роль сыграло и снижение цен на продукцию обрабатывающей промышленности, экспортируемую этими странами, в сравнении с промышленными изделиями из развитых стран. Расхождение этих тенденций продолжалось и в 2011 году, поскольку цены на экспортируемые развивающимися странами нефть, минеральное сырье и продукцию добывающих отраслей достигли рекордно высоких уровней, в то время как экспортеры промышленной продукции и чистые импортеры продовольствия столкнулись с дальнейшим ухудшением своих условий торговли. Тем не менее, в динамике этих тенденций в 2012 году прослеживалась пауза или даже некоторый перелом, поскольку с середины 2011 года наблюдается снижение цен на многие сырьевые товары, в результате чего, как говорится в следующем разделе, в среднем уровни цен могут быть чуть ниже зарегистрированных в 2011 году.

Анализ данных по отдельным странам показывает, что с 2004 года (за исключением 2009 года) среди стран, в экспорте которых преобладают минеральное сырье и продукция добывающих отраслей, очень существенно улучшились условия торговли экспортеров меди и/или золота (например, Перу, Чили и Южной Африки). В случае этих стран позитивный эффект резкого повышения международных цен на медь и золото перекрывал совокупное негативное воздействие растущих цен на нефть и неблагоприятных подвижек цен на промышленные товары.

Динамика условий торговли сильно различалась в группе стран, в общем товарном экспорте которых преобладает сельскохозяйственное сырье, что объясняется совокупным воздействием трех факторов: различиями в тенденциях цен на конкретные сельскохозяйственные продукты; различным удельным весом других необработанных сырьевых товаров в общем экспорте отдельных стран; и различным удельным весом нефти в их импорте. В группе экспортеров сельскохозяйственного сырья благодаря повышению цен на сою, говядину и некоторые зерновые улучшились условия торговли двух стран − Аргентины и Уругвая. В Аргентине эта тенденция подкреплялась экспортом нефти (до 2010 года) и продукции добывающих отраслей, хотя эффект повышения цен в этих товарных категориях сглаживался ростом цен на импортируемую промышленную продукцию.

Совокупный эффект более низких цен на экспортируемые трудоемкие промышленные товары и более высоких цен на импортируемое сырье был менее выраженным в случае стран, ставших экспортерами промышленных товаров, но по-прежнему чутко реагирующих на колебания цен на отдельные необработанные сырьевые товары. Речь, в частности, идет о некоторых странах Латинской Америки (например, Бразилии, Колумбии и Мексики) и Южной Азии (например, Индонезии), а также о Южной Африке. Во многих из них влияние подвижек цен по различным товарным категориям на условия торговли нейтрализовывалось тем, что они взаимопогашали друг друга. В Мексике, Российской Федерации и Саудовской Аравии, где на топливо приходится ощутимая доля общего товарного экспорта, положительный эффект возросших цен на топливо в значительной степени сводился на нет тем негативным влиянием, которое оказывали на условия торговли снижавшиеся цены на экспортируемую промышленную продукцию и/или растущие цены на импортируемое продовольствие.

Рис. 2.2. Чистые бартерные условия торговли, 2000-2011 годы (индекс, 2000=100)

Приведенные примеры служат иллюстрацией весьма неоднозначного влияния наблюдающихся в последнее время подвижек международных цен на условия торговли развивающихся стран. Изменения в динамике мирового спроса и их воздействие на отдельные страны приводят к перераспределению доходов, причем не только между развивающимися странами и развитыми странами, но и все чаще между различными группами развивающихся стран.

.2 Меняющаяся география мировой экономики

Наглядным примером растущей неравномерности в развитии стран Юга могут служить сдвиги в размещении мировой обрабатывающей промышленности как системообразующего ядра жизненно необходимой им индустриализации. В 1970-2009 гг., в общем и целом совпадающих по времени с развертыванием процесса глобализации, доля обрабатывающей промышленности в ВВП подавляющего большинства развивающихся стран, как это ни огорчительно, не росла, а напротив, снижалась. Только в первой четверке НИС (новых индустриальных стран) Азии - Гонконге, Сингапуре, Тайване и Южной Корее - это снижение было сопряжено с завершением индустриализации, во всех же остальных государствах Юга - с ее пробуксовкой или даже свертыванием.

В итоге, если в 1970 г. на долю 13 наиболее значимых в промышленном отношении развивающихся стран приходилось 65% совокупного промышленного производства этой группы стран, то в 2009 г. эта доля составила уже около 84%. При этом указанная выше первая их четверка, изначально взявшая курс на всемирную интеграцию в систему международного разделения труда и достигшая промышленной зрелости еще в 90-е годы ХХ в., в статистических расчетах МВФ была отнесена к категории развитых экономик.

Позднее в связи с уже начавшимся снижением роли обрабатывающей промышленности как в их собственном, так и в мировом развитии в целом, НИС были переименованы в страны авангарда (advanced economies) с делением на несколько региональных подгрупп. Но и за исключением четверки НИС, на долю остальных девяти стран все равно оставалось 4/5 совокупного промышленного производства развивающегося мира. Первое, что бросается в глаза, даже при самом беглом взгляде, это так это идущее вразрез с утверждением адептов глобализации, общее, причем довольно резкое усиление неравномерности мирового промышленного развития.

При сложившихся благодаря глобализации обстоятельствах свой шанс, судя по всему, обрели прежде всего страны, имеющие благоприятное географическое положение, население которых отличается исторически сложившейся из-за скудости природных ресурсов и хронической перенаселенности высокой готовностью к напряженному, кропотливому труду при весьма скромном вознаграждении, а также к прилежной и активной учебе, как и ко всякого рода заимствованиям, необходимым для освоения современных, научно-технических достижений и отвечающего им обустройства.

Наглядной демонстрацией такого хода событий может служить социально-экономический прогресс стран Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии. Особого внимания заслуживают в этой связи пример Китая и Индии. И не только из-за их поистине уникальных размеров, но и вследствие связанных с ними обширных культурных ареалов.

Между тем возросшая неравномерность развития с выдвижением на передний план демографических гигантов - это лишь одна сторона перемен, обусловленных глобализацией. Другая, неразрывно связанная с первой, важнейшая их составляющая заключается в крайней ограниченности общего числа бенефициаров глобализации в развивающемся мире при чрезвычайно быстром по историческим меркам вытеснении в странах мирового экономического авангарда обрабатывающей промышленности сферой услуг. За неполных четыре десятилетия доля обрабатывающей промышленности в совокупном ВВП этой группы стран (без учета НИС) снизилась практически вдвое - с 29% до 14,7%.

Это не столько облегчает, сколько осложняет промышленный рост основной массы развивающихся стран, оказавшихся на обочине глобализации. Разрыв технико-технологической оснащенности промышленности лидеров и аутсайдеров мирового экономического развития, представленных развитыми и развивающимися странами, вовсе не уменьшается, а продолжает расти. Так, если в 1995 г. отставание развивающихся стран от стран развитых по доле высокотехнологичной промышленной продукции в ее валовом выпуске составляло 10,8 п.п. (33,1% против 43,9%), то к концу 2009г. оно почти удвоилось и достигло 20,6 п.п. (43% против 63,6%). Словом, различия в качестве экономического роста двух групп стран продолжают расти, что, надо полагать, чревато новыми серьезными проблемами и противоречиями. Причем не только в экономической, но и в морально-нравственной области.

Кстати нынешняя динамика вытеснения обрабатывающей промышленности сферой услуг вызывает известное беспокойство у некоторых авторитетных экономистов. Известно, что в США в 2009 г. доля обрабатывающей промышленности в ВВП понизилась до 13,1%, что, кстати говоря, отнюдь не стало рекордом, ибо в Великобритании и Франции этот показатель опустился еще ниже - до 11,1 и 10,6%, соответственно.

При сложившихся обстоятельствах перспективы индустриализации основной массы развивающихся стран как непременного условия модернизации и технико-экономического возвышения если и просматриваются, то крайне слабо. Достаточно сказать, что со времени структурно адаптационных реформ 80-х годов прошлого века доля обрабатывающей промышленности в ВВП подавляющего большинства развивающихся стран, несмотря на весьма низкий ее исходный уровень, не растет, а снижается. За последние три десятилетия она в той или иной мере повысилась лишь в немногом более чем в двух десятках стран этой группы. При этом более половины из них находятся в самой начальной фазе промышленного развития и речь идет прежде всего о первичной переработке добываемого сырья.

3. Исследование влияния глобализации на мировую торговлю

.1 Влияние глобализации на мировую торговлю

Основным и поначалу единственным объектом глобализации, благодаря своим структурным особенностям, стала обрабатывающая промышленность. Однако в связи с очевидностью обеспечиваемых ею коммерческих выгод, спустя буквально несколько лет, в орбиту глобализации была втянута и сфера услуг, даже несмотря на её ограниченную "торгуемость".

Радикальные улучшения в сферах транспорта и связи, неуклонное нарастание и без того глубоких квалификационных различий в сфере труда, как и в исторически сложившихся стандартах его оплаты, стремительная экспансия информационных технологий обернулась кардинальными изменениями в размещении мировых производительных сил, которые внесли свои коррективы в ранее сложившуюся конфигурацию мировой экономики. В условиях обостряющейся борьбы за потребителя в целях экономии на оплате продолжающего дорожать труда различные фазы и сегменты производства стало выгоднее размещать в разных странах, играя на различиях в квалификации и стоимости используемой там рабочей силы.

Это и послужило толчком к формированию и развитию так называемого производства под эгидой ускоренно множащихся транснациональных корпораций нового поколения, профильный бизнес которых концентрируется прежде всего, если не исключительно, в обрабатывающей промышленности и сфере услуг стран мирового экономического авангарда, существенно ускорив рост их зарубежных инвестиций, организацию множества филиалов и развитие разного рода подрядных отношений с фирмами принимающих стран. В подобной ситуации произошло взрывное развитие мировой торговли, а также усложнение её товарной структуры за счет включения в товарооборот огромной массы промежуточных промышленных изделий. Так, уже в 90-е годы ХХ в. в сравнении с 70-ми так называемая воспроизводственная открытость (при измерении ее суммой экспортной и импортной квот) промышленно развитых и развивающихся стран возросла в 1.4 и 1.6 раза, соответственно. Воздействуя на структуру экономического роста и мировых производительных сил, глобализация модифицирует и ранее сложившуюся систему экономического регулирования. Расширяя и уплотняя сферу мирохозяйственных связей при значительном повышении роли ТНК и усилении взаимозависимости между странами, она тем самым подрывает управленческие возможности национального государства, вынуждая его во все возрастающей степени считаться с теми же ТНК, положением дел в других странах и в мировой экономике в целом. Все это существенно повышает зависимость решений государства от международных сил, никоим образом, однако, не освобождая его от задач, связанных с распределением ресурсов и развитием соответствующих институтов, равно как и политического выбора. О ходе глобализации в обрабатывающей промышленности в первом приближении можно судить по развитию торговли продукцией промежуточного спроса. Так, из расчетов, подготовленных по заказу Всемирного банка для доклада о мировом развитии за 2009г, следует, что в 1962-2006 гг. доля такой торговли в общем объеме мирового товарооборота при пятизвенном уровне статистического агрегирования достигла 27%, а при трехзвенном - 44%.

Несмотря на отсутствие аналогичных расчетов за последующие годы, можно полагать, что в 2007 г. ее доля несколько выросла, а в 2008 г. в связи с мировым экономическим кризисом, напротив, упала и в последующие годы едва ли смогла наверстать упущенное. Подтверждением могут служить данные о динамике удельного веса продукции ТНК в мировом ВВП, рассчитанного на основе ежегодных докладов ЮНКТАД о мировых инвестициях.

Первый кризис эпохи глобализации, а в известном смысле, быть может, и самой глобализации как таковой в ее нынешнем непомерно финансиализированном варианте, оказал столь негативное воздействие на экономику лидеров технологичной цивилизации, что основной вклад в прирост мирового ВВП в первом десятилетии ХХI в. был сделан развивающимися странами. При сложившейся после кризиса ситуации, в условиях выросшей безработицы, ухудшения государственных финансов, беспрецедентных природных катастроф, случившихся в ряде стран, различий в трактовке задач государства, парализующего страха перед инфляцией и т.п. назревшие изменения, похоже, толком пока не осмыслены. Поэтому и прогнозировать дальнейший ход глобализации на обозримую перспективу едва ли возможно.

Глобализация, несмотря на все свои несомненные достижения в части охраны окружающей среды, ресурсосбережения, интеллектуализации и общего расширения возможностей для развития, из-за нестыковки имманентных ей императивов с реальной действительностью, вопреки утверждениям ее апологетов, похоже не только не ослабляет, но, напротив, усиливает неравномерность и общую неустойчивость развития.

Причем дело здесь не только, а быть может и не столько, в аномальном отрыве финансового сектора от реального или в огрехах форсированной либерализации множества развивающихся экономик, сколько в основополагающих исходных характеристиках как самой глобализации, так и каждой отдельно взятой страны. Начиная с ее географического положения и кончая экономическим, социальным и культурным наследием предшествующего развития. В результате страны, которые по каким-либо причинам не вписываются в параметры, задаваемые глобализацией, остаются на обочине мирового развития, не получая доступа ко многим сопутствующим ему благам.

3.2 Противоречия и последствия глобализации

Все исследования справедливо указывают на то, что глобализация экономики - противоречивый феномен. Она повышает эффективность мирового хозяйства, ускоряет научно-технический, экономический и социальный прогресс. Именно в эпоху глобализации были зафиксированы наиболее высокие на протяжении более чем полутора статистически наблюдаемых столетий (с середины ХIХ в.) темпы прироста мирового ВВП. И это несмотря на то, что последнее десятилетие ХХ в. отмечено "недополучением" глобального ВВП в связи с трансформационным кризисом в России и других странах с переходной экономикой.

Ускорение мирового экономического развития в прошлом и нынешнем десятилетиях во многом было обусловлено вовлечением в систему рыночного хозяйства более чем 1,5 млрд. граждан постсоциалистических государств, что привело в действие дополнительные факторы как экстенсивного, так и интенсивного роста. Позитивное влияние оказал и накопленный потенциал в сферах НИОКР, образования, здравоохранения, культуры и других отраслях экономики (например, в энергетической и космической - в России).