Статья по теме:
Гипотеза подлинной моральной дилеммы и метод мысленного эксперимента в этике
Константин Евгеньевич Троицкий - кандидат философских наук. Институт философии РАН.
В статье представлен критический обзор гипотезы подлинной моральной дилеммы и метода мысленного эксперимента в этике. Актуальность темы исследования обусловлена той неясностью в академических публикациях по этике, которую создает использование по отношению к одной и той же воображаемой ситуации выражений «моральная дилемма» и «мысленный эксперимент» без прояснения их значения и взаимосвязи, а также ростом обоснованных сомнений в отношении концептуального смысла, скрывающегося за этими выражениями. Между примерами моральных дилемм и мысленных экспериментов есть тесная связь, так как все примеры, которые выдвигают сторонники возможности подлинной моральной дилеммы, являются мысленными экспериментами, но не все мысленные эксперименты, даже если допустить существование моральных дилемм, относятся к таким примерам. Более того, мысленные эксперименты используются как при попытках доказать возможность подлинной моральной дилеммы, так и опровергнуть такую возможность. Для уяснения на теоретическом уровне вопросов, связанных с возможностью моральной дилеммы, обоснованностью использования мысленных экспериментов в этике и связью между этими понятиями следует выделить и рассмотреть гипотезу подлинной моральной дилеммы, то есть концептуально оформленное предположение о возможности нерешаемого конфликта моральных обязанностей в жизни, а также метод мысленного эксперимента, то есть набор критериев и правил для создания и апелляции к определенным воображаемым ситуациям. Гипотеза подлинной моральной дилеммы - предположение о проявлении морали в жизни, а активное применение мысленного эксперимента в этике - факт, размышление над которым ставит вопрос о возможности и обоснованности использования метода мысленного эксперимента при размышлении о морали.
Ключевые слова: мораль, этика, моральная дилемма, мысленный эксперимент, конфликт обязанностей, методология
Введение
мораль жизнь гипотеза дилемма
Современная академическая литература по этике пестрит мысленными экспериментами. Некоторые из них обозначаются как «моральные дилеммы». При этом те исследователи этики, которые прибегают к мысленным экспериментам, редко рассматривают вопросы о методе мысленного эксперимента в этике и гипотезе подлинной моральной дилеммы. Те же, кто такие вопросы ставят, сильно расходятся в предлагаемых ответах. Эта неотрефлексированность находит свое выражение и в терминологической неразберихе. Так, по отношению к одному и тому же предмету этического рассмотрения разными исследователями, а порой и одним и тем же, применяются такие термины, как «пример», «случай», «ситуация», «сценарий», «моральная дилемма», «мысленный эксперимент». Обозначение одного и того же предмета рассмотрения словами «пример», «случай», «ситуация» и «сценарий» обычно не вызывает вопросов, так как эти слова редко несут концептуальный смысл в отрыве от контекста. Не так с терминами «моральная дилемма» и «мысленный эксперимент», за которыми скрывается богатое концептуальное содержание, подразумевающее определенное видение как морали, так и возможностей ее исследования. Обосновано ли использование понятий «моральная дилемма» и «мысленный эксперимент» по отношению к одному и тому же описанию? Что такое «моральная дилемма»? Что такое «мысленный эксперимент»? Есть ли между этими понятиями связь и если да, то какая? Рассмотрение этих вопросов будет в фокусе моей статьи.
Мне не известны работы, в которых бы детально исследовалось соотношение и связь между понятиями «моральная дилемма» и «мысленный эксперимент». Если читать научно-популярные работы, где предмет исследования обозначается и как «моральная дилемма», и как «мысленный эксперимент», но не проясняется, что это значит, остаются непонятными основания для такого употребления. Если же читать специальные исследования о «моральных дилеммах» и «мысленных экспериментах», то создается впечатление об отсутствии концептуальной связи между понятиями. Как я покажу в своей статье, хотя «моральная дилемма» и «мысленный эксперимент» суть два разных понятия, между ними есть тесная связь, для демонстрации которой необходимо отойти от уровня размышления над примерами и рассмотреть гипотезу подлинной моральной дилеммы, то есть предположение о возможности нерешаемых конфликтов моральных обязанностей в жизни, а также метод мысленного эксперимента в этике, понимаемый как набор критериев и правил для создания и апелляции к определенным воображаемым ситуациям для тестирования этических идей.
План моей работы следующий: в первом разделе речь пойдет о гипотезе подлинной моральной дилеммы и о связанных с ней проблемах, во втором - о методе мысленного эксперимента и многочисленных дискуссиях вокруг обоснованности его использования в этике, завершает работу раздел, где обозначается связь между понятиями «моральная дилемма» и «мысленный эксперимент».
Прежде чем перейти к основной части, важно отметить следующее. Метод мысленного эксперимента заключается в конструировании особого рода воображаемых ситуаций, которые называются «мысленными экспериментами». Гипотеза подлинной моральной дилеммы, хотя порой и обрисовывается в виде логических схем, но по сути едва ли отделима от артикуляции в виде примеров, которые называются «моральными дилеммами» (и представляют собой мысленные эксперименты. Разграничение гипотезы подлинной моральной дилеммы и метода мысленного эксперимента от конкретных примеров отчасти условно. Но для моей статьи, в которой я ставлю вопросы о том, как
1) концептуализируются понятия «моральная дилемма» и «мысленный эксперимент»,
2) какие дискуссии вокруг них ведутся,
3) что их связывает, такое разграничение принципиально. Это объясняет в частности то, что в отличие от известных мне русскоязычных работ о «моральной дилемме» и «мысленном эксперименте» в этике, в своей статье я не разбираю и редко упоминаю конкретные примеры.
Основная часть
Гипотеза подлинной моральной дилеммы
«Подлинная моральная дилемма» или часто просто «моральная дилемма» обычно определяется как конфликт моральных обязанностей (принципов, ценностей, одного долга с другим, требований и т.п.), когда следование одной из обязанностей ведет к неизбежному нарушению другой. Таким образом, моральная дилемма, если она возможна, то относится к таким конфликтам, для которых нет морального решения. Некоторые авторы считают определяющим для нее то, что у человека, перед которым она встает, вне зависимости от дальнейших действий (бездействия) останется чувство вины (guilt). Из-за того, что возможность моральной дилеммы спорна, следует говорить о ней не как о чем-то существующем и доказанном, а об ее гипотезе, которая предполагает, что в жизни возможны ситуации, когда при действии (бездействии), либо при двух или более разных действиях (бездействиях), можно выполнить лишь какую-то одну моральную обязанность (или несколько обязанностей), что непременно ведет не к упразднению, а к нарушению другой моральной обязанности (обязанностей).
Исследователи называют разные причины появления гипотезы о возможности моральной дилеммы в жизни. Например, Томас Нагель, утверждавший такую возможность, полагает, что моральные дилеммы отображают нерешаемый конфликт между пятью фундаментальными типами ценностей. Аласдер Макинтайр, который условно допускает такую возможность (как предокончательный (penultimate) факт моральной жизни), видит в нерешаемых моральных дилеммах свидетельство кризиса господствующей этической теории, которые ведут либо к модификации такой теории, либо к ее отвержению в пользу другой. Наконец, критик такой возможности Алан Донаган считает, что идея моральной дилеммы выводится только из этической теории, в которой моральная обязанность ошибочно понимается как повеление (command) внешних авторитетов (Бога, сообщества, гуру и т.п.), предполагающее формальное и некритическое исполнение.
Впервые серьезный интерес к тому, что затем получило наименование «моральные дилеммы», проявился в Средние века. Мыслители той эпохи через анализ воображаемых сценариев проводили различие между фактом сознания, когда человек запутан, и идеей подлинно запутанной ситуации. Философы не сомневались в возможности состояния запутанности, но спорили о возможности подлинно запутанной ситуации, не сводимой к состоянию души. Многие мыслители Средних веков, включая Фому Аквинского, предлагали решение для разнообразных примеров запутанных ситуаций, отвергая возможность моральной дилеммы в жизни. В Новое время среди прочих идею неразрешимого конфликта обязанностей критиковал как ключевой представитель деонтологической этики Иммануил Кант, так и, разумеется, по другим основаниям, важнейшая фигура раннего утилитаризма, Джон Стюарт Милль. Систематическая работа над концепциями подлинной моральной дилеммы началась во второй половине XX в., и с тех пор эта тема бурно обсуждается в исследованиях по этике.
Как и в средневековой мысли, в современной академической литературе различается субъективное состояние запутанности, т.е. «мнимая моральная дилемма» от «подлинной моральной дилеммы». При этом до сих пор многие исследователи под «моральной дилеммой» часто понимают моральную проблему, трудный выбор, сложную ситуацию, у которых есть правильное решение и его надо лишь найти. Но, как пишет, например, Терренс Макконнелл: «Подлинные (genuine) моральные дилеммы онтологичны, а не просто эпистемичны; истина конфликтующих утверждений долженствования независима от верований актора». При этом, так как гипотеза подлинной моральной дилеммы подразумевает, что какой бы вариант действия (или бездействия) не был бы выбран, морально безупречного решения нет, и в любом случае свершится зло, те, кто полагают возможность такой ситуации, вместе с этим часто считают возможным в ней выбор между разными степенями зла. Из этого спорного допущения те мыслители, которые утверждают возможность моральных дилемм, часто выводят в качестве практического руководства к действию не менее спорный принцип “меньшего зла”, который обычно не принимается теми, кто такую возможность отрицает.
Исследователи, критикующие гипотезу подлинной моральной дилеммы, считают, что последовательное развитие таких этических теорий, как деонтологическая этика и утилитаризм, исключает возможность ситуации нерешаемого морального конфликта в жизни. Это признает и Нагель, который, защищая такую возможность, считал, что она «возникает в результате конфликта между двумя несоизмеримыми категориями морального разума: категориями, которые можно назвать утилитарными и абсолютистскими». Таким образом, гипотеза подлинной моральной дилеммы обычно возникает из этических идей, в которых присутствуют несводимые друг к другу элементы как деонтологической этики, так и утилитаризма. Другие версии консеквенциализма (эвдемонизм, гедонизм, эгоизм) за счет размещения в центре субъекта и его оценок того, что следует считать моральным («счастье», «удовольствие», «личные интересы»), если и допускают нерешаемую ситуацию, то как субъективное состояние, а не как объективный или объективно-субъективный нерешаемый моральный конфликт.
Из вышесказанного ясно, что в споре о возможности моральной дилеммы речь не идет о противостоянии между ее критиками-рационалистами и ее сторонниками-иррационалистами. Моральные скептики и те представители когнитивизма, которые придерживаются той или иной версии этического субъективизма, отрицают возможность моральной дилеммы, так как за редким исключением они отвергают возможность независимых от конкретного человека моральных обязанностей, которые бы могли между собой конфликтовать. При этом утверждение возможности моральной дилеммы предполагает важные элементы рационализма, ведь в гипотезе подлинной моральной дилеммы подразумевается, что 1) речь идет о конфликте двух моральных обязанностей, 2) что они объективно значимы, 3) что их можно познать, 4) наконец, что выполнение одной обязанности не упраздняет другую и ведет к ее нарушению. Таким образом, на уровне познания эта гипотеза предполагает возможность специфического смешения рационализма и иррационализма, когда в духе рационализма утверждается объективная значимость в какой-то ситуации двух или более обязанностей, но в духе иррационализма подчеркивается их нерешаемый конфликт.
Резюмируя сказанное в этом разделе, следует отметить: 1) концептуальная разработка гипотезы подлинной моральной дилеммы началась во второй половине XX в.; 2) с тех пор в этической мысли ведутся споры о возможности такой дилеммы в жизни, 3) критика или отстаивание этой гипотезы связано с образом морали, которого придерживается исследователь, но в чистом виде ни 4) деонтологическая этика, ни утилитаризм, ни учения о нерационализуемости морали не предполагают возможность подлинной моральной дилеммы, признание чего подразумевает 5) приверженность к нормативной этике, где бы присутствовали элементы как деонтологической этики, так и утилитаризма, 6) совмещение в теории познания элементов рационализма и иррационализма.
Метод мысленного эксперимента в этике
Если у исследователей есть условный консенсус в чем состоит гипотеза подлинной моральной дилеммы, хотя нет согласия относительно возможности нерешаемых моральных конфликтов в жизни, то не так обстоит дело с методом мысленного эксперимента. Исследователи спорят о том, как он функционирует, в чем его смысл, обоснованно ли его использование в этике и если да, то каковы должны быть единые правила и критерии для такого использования. Эти споры нашли отражения в том, что авторы статьи «Мысленный эксперимент» в Стэнфордской философской энциклопедии решили не начинать работу с определения понятия. Исследователей волнуют ответы и на такие вопросы: каковая роль метода мысленного эксперимента в науке и философии? возможно ли получить с помощью него новые знания? какую роль в этом методе играет интуиция и что это такое? есть ли важные отличия между ним в естественных науках и в этике?
В натурфилософии мысленные эксперименты встречаются у досократиков, у Аристотеля, в Средние века, а в Новое время они не становятся важным элементом развития научного знания. Начало размышления о методе мысленного эксперимента следует отнести только ко второй половине XIX в., когда были опубликованы работы Эрнста Маха на эту тему. С тех пор исследователи не приблизились, а скорее удалились от консенсуса о том, что такое мысленные эксперименты, и в чем заключается метод мысленного эксперимента. Так, некоторые ученые полагают, что суть этого метода сродни аргументации, другие считают, что он ничем принципиальным не отличается от метода при обычном экспериментировании, есть исследователи, которые видят в нем отдельный способ доказывания, способный добывать новое знание, а кто-то утверждает, что мысленные эксперименты, хотя и не равнозначны аргументам, предполагают их.