Гибридные войны на евразийском пространстве Арктического региона
Митько А.В.
к.т.н., доцент, председатель Совета молодых учёных Севера; вице-президент, Арктическая общественная академия наук
Особое геополитическое положение Арктики как важнейшей коммуникационной артерии, богатство ее сырьевых месторождений, включая нефтегазовые, и биоресурсов превратили Арктику в одну из главных точек притяжения не только для арктических государств, но и для весьма отдаленных стран Северного полушария. Статус наблюдателя Арктического совета получили Китай, Япония, Южная Корея, Индия и Сингапур, Нидерланды, Испания, Великобритания, Германия, Франция, Польша, Италия, что, по их мнению, формирует символический репутационный капитал для взаимодействия с арктическими государствами. Стремясь утвердить свою институциональную причастность к арктическим делам, на статус постоянного наблюдателя в Арктическом совете претендует и ЕС. Государства и их коалиции, претендующие на участие в принятии решений по проблемам Арктики, не ставя де-юре под сомнение юрисдикцию прибрежных арктических стран, де-факто пытаются найти пути изменения существующего положения. Стремление многих государств продемонстрировать свое право на самостоятельное изучение Арктики и закрепить за собой место участника освоения арктического поля позволяет прогнозировать усиление противостояния, прежде всего, между основными мировыми геополитическими игроками: Российской Федерацией, Соединенными Штатами Америки, Китайской Народной Республикой, государствами Арктического региона и их коалициями. Противостояние может осуществляться как в рамках дипломатических переговоров заинтересованных сторон, так и с использованием широкой гаммы технологий современных конфликтов, включая создание коалиций заинтересованных государств в целях лоббирования нужных решений.
В современных конфликтах все большее использование приобретают технологии, позволяющие исподволь готовить условия для лавиноообразного развития обстановки на основе стратегии непрямых действий. Стратегия включает несколько этапов и после довольно трудоёмкого и скрытного подготовительного периода рассчитана на своеобразное «заполнение» реальности искусственными событиями с расчётом на то, что затем всё должно «пойти само», без заметного непосредственного участия главного инициатора конфликта. Это сводит к минимуму вероятность провала из-за какой-либо непредвиденной настоящей случайности -- она ничего не может испортить, поскольку план реализации замысла разбит по многим независимым дублирующим друг друга линиям, одновременно сходящимся в одной точке. Питательной средой для реализации подготовительного этапа стратегии непрямых действий в Арктике служит комплекс гибридных угроз, которые могут послужить катализатором для наращивания противостояния между Россией и другими игроками на арктическом поле. Это притязания Канады на хребет Ломоносова и хребет Гаккеля, притязания Дании на хребет Ломоносова, притязания Норвегии на рыбоохранную зону вокруг архипелага Шпицберген, аренда (покупка) странами АТР территорий для создания баз ВМС, активизация военной деятельности приарктических государств и их союзников и рост ее масштабов в Арктике, деятельность иностранных государств по интернационализации Северного морского пути и Северо-Западного прохода и некоторые другие действия. Угрозы реальные и их существенная антироссийская составляющая сомнений не вызывает. Понятно стремление дипломатов удержать ситуацию в русле диалога. Вместе с тем, мир уже не раз сталкивался с развитием международной обстановки, когда позиция Запада резко изменялась, подписанные договоры нарушались, что приводило к трансформации ситуаций, казалось бы, не внушавших особых опасений, в направлении решительного отрицания суверенных прав отдельных государств вплоть до использования против них военной силы. При этом нередко игнорировалась существующая международно-правовая база, а агрессия осуществлялась на основе собственных норм и правил или произвольной трактовки международных законов, как это было, например, на Балканах, в Ираке, Ливии, Сирии. С учетом изменчивости и непредсказуемости международной обстановки, ниже будет предпринята попытка показать возможности реализации стратегии непрямых действий в ходе гибридной войны, которая разворачивается против России на арктических просторах. При этом мы исходим из того, что Арктика - лишь звено в глобальной стратегии США, цель которой - установление мирового господства, формирование однополярного мира, сохранение лидирующего положения и достижение гарантированного доступа ко всем жизненно важным районам.
Для Российской Федерации проблемы освоения арктических территорий имеют стратегическое значение. Арктика на длительную перспективу является не только важнейшей ресурсной базой России, опорным регионом для наращивания ее транзитного потенциала, но и узлом пересечения долгосрочных национальных интересов нашей страны и основных зарубежных стран в международной, оборонной и экологической сферах. Ключевая роль в развитии единой трансконтинентальной транспортной системы принадлежит Северному морскому пути, который служит кратчайшей трассой между европейскими и дальневосточными морскими, а также речными портами Сибири. Высокий удельный вес Арктического региона в экономике России превращает Арктику в одну из первостепенных целей гибридной войны, во многом построенной на экономических санкциях. При этом по словам секретаря Совета Безопасности РФ Николая Патрушева: «Принципиальная Российская позиция - в Арктике нет проблем, требующих военного решения».
По-иному расценивают обстановку в Арктике США и некоторые другие страны НАТО, которые координируют свои политические, военные, экономические, информационные усилия в рамках решения единой задачи - расширить экономическое присутствие в районах Севера, добиться интернационализации Северного морского пути (СМП) и в конечном итоге попытаться максимально снизить роль России в регионе. Вопрос о контроле над СМП для России имеет критическое значение, поскольку это пока единственный транспортный путь, способный интегрировать отдаленные районы Крайнего Севера страны и их ресурсный потенциал в национальную и мировую экономику. Поэтому Россия не может позволить поставить под международный контроль экономические связи между отдельными регионами страны, осуществляемые по СМП. Для России Арктика всегда была и остается стратегически важным регионом, где сосредоточены практически все сферы обеспечения национальной безопасности: это область экономических, экологических, транспортных, ресурсных и военных интересов. При этом перед Россией стоит ряд вызовов и угроз, среди которых -- необходимость развития инфраструктуры Крайнего Севера, обеспечения высокого уровня жизни населения арктических регионов, сохранение уникальных экосистем Арктики и ряд других. Одним из ответов на них является широкое многостороннее взаимовыгодное сотрудничество как с арктическими, так и неарктическими государствами. Лидирующая роль в противодействии законным интересам России в Арктике принадлежит США. В докладе начальника штаба ВМС США адмирала Д. Гринерта «Дорожная карта для Арктики 2014-2030» определены конкретные цели и задачи для различных служб и ведомств ВМС США по комплексным исследованиям изменений в ледовой обстановке, оценке потребностей сил американского флота в спутниковых коммуникациях, разведке и сбору информации в регионе, оценке уровня готовности действующих портов, аэродромов и ангаров в прилежащей к арктическому театру военных действий зоне. С этой целью в Арктике уже создается и развивается военная инфраструктура США и Канады. В частности, в США принято решение о строительстве двух новых передовых баз береговой охраны на Аляске в Барроу и в Номе. Рассматриваются возможности обеспечения постоянного присутствия в Арктике авианосной группы и выделения дополнительных патрульных кораблей. Наращиваются усилия по противолодочной обороне и обеспечению глубоких десантных операций. Минобороны США уже на практике готовит подразделения сухопутных войск к действиям в Арктике, начались поставки в войска специально адаптированных для действий в суровых климатических условиях многоцелевых вертолетов «Блэк Хок». В последние годы возросла масштабность и интенсивность мероприятий оперативной и боевой подготовки ОВС НАТО в Арктике. Ежегодно в Арктику выполняется 3-4 похода многоцелевых атомных подводных лодок ВМС США и ВМС Великобритании, в том числе 1-2 в район полюса. Еженедельно совершается не менее 3 вылетов самолетов базовой патрульной авиации. Активизация военных приготовлений сопровождается наращиванием давления на Россию в дипломатической и информационной сфере. В арктическом секторе государственной границы и на приграничной территории Российской Федерации активизировалась деятельность спецслужб США и их союзников по НАТО. Кроме военных сил и средств к ведению разведки привлекаются научно-исследовательские суда Норвегии. Используются различные международные неправительственные организации, в особенности - экологические как это было, например, в 2013 году в ходе акции Гринпис Интернешнл на принадлежащей нефтяной компании «Газпром нефть» платформе «Приразломная». Организаторы акции потребовали отменить экологически опасные и, по их мнению, экономически бесперспективные планы по бурению в Арктике. Присутствие иностранных исследователей отмечается в районах архипелага Новая Земля и в горле Белого моря - там, где Россия проводит испытания своих атомных подводных лодок. В Норвегии говорят о планах изменения демилитаризованного статуса Шпицбергена, завершается разработка концепции применения национальных вооруженных сил в Арктическом регионе. Позиция НАТО по вопросам военного присутствия в Арктике пока не определена. Генсек НАТО Яап де Хооп Схеффер в 2009 году в Рейкьявике на встрече альянса по вопросам рисков и вызовов в Арктике заявил, что: «Ожидать военного конфликта в Арктике - это последнее дело, однако там будет военное присутствие». Однако генсек, по-видимому, поторопился, поскольку дальнейшего развития эта идея пока не получила. Более того, Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен в 2013 году в Осло заверил, что Организация Североатлантического договора не имеет намерений по увеличению присутствия или наращиванию активности в Арктической зоне.
Таким образом, несмотря на интерес ряда стран к обширным запасам углеводородов в этом регионе, единую позицию по целесообразности военного присутствия в Арктике альянс пока не выработал. В связи с этим вопрос о политике НАТО в Арктике не нашел отражения ни в принятой в 2010 году стратегической концепции альянса, ни в решениях последующих саммитов блока. Недостаточная вовлеченность альянса в решение проблем Арктики связана с разными подходами и неодинаковой заинтересованностью союзников, альянс внутренне разделен по вопросу об Арктике и не имеет общей позиции по своей роли в регионе.
Сторонники более заметного присутствия НАТО в северных широтах не оставляют попыток изменить ситуацию, апеллируя к тому факту, что пять государств-членов НАТО (США, Канада, Норвегия, Дания и Исландия) и два важных партнера (Швеция и Финляндия) являются арктическими странами и поэтому при лидирующей роли США нужно вырабатывать общую позицию по Арктике с привлечением Великобритании и прибалтийских государств. Таким образом предлагается нарастить число государств-членов НАТО, участвующих в диалоге, и привлечь к нему партнеров, что расширит возможности для экономического, дипломатического, военного и информационного «продавливания» позиций Запада в противостоянии с Россией. Наряду с этим, следует отметить, что в национальных арктических стратегиях Дании, Исландии, Канады, Норвегии и США говорится о необходимости сотрудничества с Россией и декларируется намерение обеспечивать собственные интересы в Арктике с помощью национальных вооруженных сил, а не блока НАТО. При этом подразумевается, что в рамках V статьи Североатлантического договора они в любой момент могут использовать свое членство в альянсе для формулирования солидарного ответа на возможные угрозы. В этих условиях учреждение постоянного институционального присутствия военно-политического блока в Арктике лишается смысла, хотя в современной ситуации в качестве дополнительного средства давления на Россию подобный тезис может быть пересмотрен. В целом США в диалоге с Россией как главным соперником в Арктике реализуют стратегию, направленную на расширение спектра форм и методов противостояния, осуществляют своеобразную «гибридизацию» вызовов и угроз, стремятся расширить базу для формирования возможной антироссийской коалиции для действий в Арктике с привлечением других стран. Одновременно наряду с военной деятельностью в северных широтах Вашингтон наращивает разнородные усилия в информационной сфере, использует средства традиционной и публичной дипломатии для консолидации союзников и подрыва позиций России, привлекает НПО, готовит силы специальных операций для действий в Арктических широтах. Таким образом, в Арктике против России ведется гибридная война, что требует соответствующих «гибридных» мер противодействия. Часть таких мер предусмотрена в принятом Советом безопасности Российской Федерации документе «Основы государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 г. и дальнейшую перспективу». В данном документе отражены главные цели и стратегические приоритеты государственной политики Российской Федерации в Арктике, основные задачи, меры и механизмы по её реализации. В числе задач в сфере обеспечения военной безопасности требуется «привести возможности пограничных органов в соответствие с характером угроз и вызовов Российской Федерации в Арктике», хотя сами угрозы и вызовы в самом документе отражены лишь частично. Недостаточным является и анализ угроз от непрямых действий, направленных против интересов России в Арктике.
В складывающихся условиях одной из главных целей государственной политики Российской Федерации в Арктике в сфере военной безопасности, защиты и охраны государственной границы России, пролегающей в арктической зоне Российской Федерации, является обеспечение благоприятного оперативного режима в Арктической зоне Российской Федерации, включая поддержание необходимого боевого потенциала группировок войск (сил) общего назначения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов в этом регионе. Исходя из духа и буквы «Основ», Россия планирует до 2020 года создать арктическую группировку войск для защиты своих экономических и политических интересов в этом регионе. В документе говорится об усилении пограничных войск ФСБ России и о необходимости создать береговую охрану российских арктических границ. Однако предпринимаемые шаги при всей их масштабности и необходимости лишь частично перекрывают спектр угроз национальной безопасности России в Арктике. Основные угрозы военной безопасности Российской Федерации в Арктической зоне обусловлены совокупностью следующих факторов: активизация военной деятельности приарктических государств и их союзников и рост ее масштабов в Арктике и прилегающих акваториях; попытки добиться общего и равного доступа к использованию Северного морского пути и ресурсам Арктики для всех субъектов мирового сообщества; осуществление приарктическими государствами и их союзниками, а также НАТО и ЕС скоординированных мероприятий информационного характера по дискредитации Российской Федерации; попытки Норвегии по силовому вытеснению Российской Федерации из традиционных районов промысла в Баренцевом и Норвежском морях; стремление США и их союзников установить контроль над объектами ядерного комплекса Российской Федерации в Арктике; стремление руководства стран Азиатско-Тихоокеанского региона получить для своих военно-морских сил пункты базирования в Арктической зоне за счет аренды территорий приарктических государств; деятельность, осуществляемая трансграничными террористическими и преступными группировками, занимающимися незаконным оборотом стратегического сырья, природных ресурсов, оружия, боеприпасов, взрывчатых и отравляющих веществ, наркотических средств и психотропных веществ.
Комплекс угроз носит гибридный характер и наряду с политико-дипломатическими и военно-силовыми мерами включает разнородные формы и методы информационного и кибернетического воздействия, угрозы от действий террористов и организованной преступности. Тенденция трансформации угроз обусловлена набирающим силу трендом, в соответствии с которым в условиях глобализации и бурного развития информационно-коммуникационных технологий (при сохранении в арсенале государств традиционного разрушительного потенциала, неоднократно востребованного в войнах прошлого), в альтернативных стратегиях XXI века намечается отход от стремления физически сокрушить противника и оккупировать его территорию. Такой тренд явственно просматривается в противостоянии между Россией, отстаивающей свои законные интересы в Арктике, и её соперниками, стремящимися закрепить за собой место участника освоения арктического поля и расширить масштабы своего участия. Становится очевидным многомерный характер противостояния, которое сочетает информационное, финансовое, экономическое, дипломатическое и специальное противоборство в реальном масштабе времени. Это позволяет классифицировать многомерный конфликт в Арктике как важную составляющую гибридной войны против России, которая ведется отдельными государствами и их коалициями. С учетом тенденции на расширение количества участников, претендующих на свою долю в Арктике, можно прогнозировать формирование ситуативных коалиций в составе государств, отношения между которыми далеко не всегда являют собой примеры дружбы и взаимопонимания. Но с учетом нерешенности ряда юридических аспектов применительно к проблемам Арктики, вполне реальной представляется возможность координации деятельности отдельных государств с целью ослабить позицию России и добиться выгодного для них решения международных инстанций. Для действий таких соперников России характерно целенаправленное, адаптивное применение как военно-силовых методов, так и согласованных шагов по экономическому ослаблению противника, использованию подрывных информационных технологий. Применение непрямых ассиметричных действий и способов ведения «гибридных» войн как против целого государства, так и в отношении отдельных его крупных районов позволяет лишить противоборствующую сторону фактического суверенитета без захвата территорий военной силой. Для гибридной войны в Арктике как крупнейшем стратегически важном регионе важно следующее: ничто не мешает каждому из участников реализовывать свои намерения без непосредственного применения вооружённых сил и даже вообще без объявления войны. Каждый из участников может применять целый комплекс разного рода политических, экономических, дипломатических акций, одновременно проводя диверсионные операции и используя кибероружие. При совпадении интересов группы участников может стать целесообразным создание их ситуативной коалиции для «продавливания» нужного решения. Для России также важно создавать и использовать в своих интересах подобные коалиции, используя при этом разногласия между различными субъектами, претендующих на место «под арктическим солнцем». С этой целью следует своевременно и продуманно реализовать потенциал ШОС и ЕАЭС, привлечь Японию, Южную Корею и некоторые другие государства к разработке природных ресурсов Сибири и Арктики. Однако ситуация может резко измениться. Поэтому, по мнению начальника Генерального штаба ВС РФ генерала армии Валерия Герасимова, «возрастание гибридных угроз обусловливает актуальность вопроса повышения эффективности территориальной обороны … что позволит в период непосредственной угрозы агрессии усилить меры по противодействию иностранным частным военным компаниям, диверсионным и террористическим актам». При этом действия России и её соперников в Арктике планируются и осуществляются с учетом общих особенностей региона как театра гибридной войны.
Стратегическая важность региона обусловливает его охват так называемой «системой дуг нестабильности», которая представляет собой основной инструмент, с помощью которого создаются наиболее важные системные проблемы безопасности Евразии в целом и РФ в частности, а также происходит торпедирование интеграционных проектов. По мнению профессора Владимира Колотова, «система дуг нестабильности формирует геополитический «климат», который всемерно способствует проведению управляемой региональной дестабилизации неподконтрольных субъектов геополитики. Эта система охватывает территорию, расположенную между 4 океанами: Тихим, Индийским, Атлантическим и Северным Ледовитым. Она состоит из 8 действующих сегментов разной степени «готовности»: восточноевропейского, ближневосточного, восточноазиатского, североафриканского, южноазиатского, арктического, кавказского и центрально-азиатского. Эти сегменты объединены в единый взаимосвязанный комплекс проецирования нестабильности внутрь «кольца», которое они в совокупности образуют. По степени «готовности» Арктический сегмент дуги нестабильности находится в процессе становления. Интересы сторон определены, делаются попытки обеспечить их совместимость на основе международно-признанной правовой базы, которая в свою очередь отличается высокой степенью неразработанности, что порождает неопределенность в отношении прав участников на использование в своих интересах различных участков арктического поля. В рамках провозглашенной США стратегии геополитического доминирования в арктическом сегменте параллельно с наращиванием сил и созданием военной инфраструктуры развертываются операции по другим направлениям подготовки и ведения гибридной войны. В рамках гибридной войны, которую Запад ведет против России, арктический театр занимает особое место, определяемое рядом объективных факторов. В их числе: экстремальные природно-климатические условия; большая протяженность береговой линии и очаговый характер размещения сил пограничной охраны; низкая плотность населения; отсутствие единого промышленно-хозяйственного комплекса на территории и удаленность от основных промышленных центров, высокая ресурсоемкость и зависимость хозяйственной деятельности и жизнеобеспечения населения от поставок топлива, продовольствия и товаров первой необходимости из других регионов России; низкая устойчивость экологических систем, определяющих биологическое равновесие и климат Земли, и их зависимость даже от незначительных антропогенных воздействий. Важным фактором субъективного характера является пока ещё недостаточно скоординированная система государственного управления в Арктической зоне Российской Федерации. Несовершенство мер государственного регулирования в экономической и социальной сферах привело к критическому состоянию базовой транспортной, промышленной, пограничной, информационной, научной и социальной инфраструктур. Нарастают диспропорции регионального развития, наблюдается отток населения из региона. Опасность осознается властями, и в результате принятых энергичных мер положение исправляется. Однако все ещё далеко не в полной мере используется конкурентный потенциал Арктической зоны России. Стратегия и цели гибридной войны формулируются с учетом уязвимости Арктической части России для применения гибридных технологий, направленных на дестабилизацию обстановки в обширных районах.