В данном контексте важно выделить стихотворение «Послушайте!», в котором лирический герой совершает действенную попытку преобразования мира. Источником преобразующей силы становится Создатель, путь к которому герой преодолевает для того, чтобы люди жили с верой в душе, с надеждой и любовью. Образом-символом опорных для жизни каждого человека чувств будет звезда. Звезда - один из самых любимых Маяковским художественных образов. Насколько «благополучен» этот образ в художественном пространстве, настолько благополучен весь этот мир.
Раскрытое направление поэтического поиска было свойственно и художникам-футуристам. Любая деталь из мира природы несёт на себе бремя тайного знания о человеке, его порывах и разочарованиях, об участии Вселенной во внутренней и внешней жизни людей. Масштабы поставленных задач велики, поэтому включённость космических тел в материю художественного произведения постоянна.
В живописи М.Ф. Ларионова Д. Сарабьянов выделил «принцип деформации» образа: фигуры людей «сильно деформированы - но не ради того, чтобы выявить структуру, подчеркнуть изначальные, постоянные качества человеческого тела, а ради характеристичности конкретного движения, состояния, действия» [6]. О полотнах Р. Р. Фалька начала ХХ века было замечено: натура «не разлагается на произвольные части», она «деформируется, сопротивляясь, делая явные усилия, почти ощутимые физически. Это напряжение формы и создаёт чувство тревоги» [6, с. 44, с. 51].
Д. Сарабьянов, будучи не только исследователем искусства, но и созидателем его, прочувствовал умение Фалька в предметах заключать внутренние порывы человека, его открытия и переживания.
Это был очевидный процесс перехода от одного принципа отражения действительности (импрессионистического) к другому, новому, способному не только на выражение чувств, но и на умышленное заострение или преувеличение событий действительности (экспрессионистическому). И здесь Маяковский достигает известных высот. Поэт нашёл перспективные ассоциации между опустошённым человеком и мёртвой материей. Его устрашающие метафоры воспринимаются обязательными для отражения предельно разрушенного духовно мира. Любимое К. Станиславским, а после и В. Маяковским «увеличивающее стекло» призвано обратить человека к самому себе.
Важной составляющей футуристической живописи (как итальянской, так и русской) становится портрет. Е. Бобринская утверждает, что портрет теперь - сумма «ощущений тактильных и зрительных, ассоциативных цепочек, в которые выстраиваются предметные и фактурные комбинации» [1]. Портретисты начала ХХ века раскрывают внутренний мир человека с помощью множества ассоциаций, подчас неожиданных, воплощением которых становятся эксперименты с фактурой. Художники стремятся раскрыть бессознательное, стихийное восприятие человека. Поэтому так свободно в портретах фигурируют разные плоскости, разные фактуры, множество линий. Ближе к революционным годам футуристическая живопись станет неактуальной, её место займёт так называемое беспредметное искусство, а футуризм продолжится только как литературное течение. Но никакое направление в искусстве не исчезает в одночасье и насовсем. Искусство имеет свойство растворяться, обеспечивая себе жизнь вечную. Так, Маяковский включал элементы окружающей действительности в отражение внутреннего мира человека. Написанный в 1918 году «Автопортрет» также расположен в пространстве урбанистического пейзажа. Более того, возникает ощущение несвободы, невозможности отделить себя от города. Точка перспективы здесь расположена в нижнем правом углу, где проявляется собственно образ героя. Метафорично его присутствие передано с помощью сочетания жёлтого и коричневого цветов. Далее появляется ощущение, будто город, с его домами и дымными трубами, не просто обступил героя, а сомкнулся над ним; воздуху едва удаётся пробиться сквозь этот надёжный заслон с окнами-глазницами. Ту же невозможность, несвободу мы встречаем и в лирике поэта: «Я бы всех в любви моей выкупал, / да в дома обнесён океан её» Маяковский В.В. Полное собрание сочинений в 12 томах. М.: Госиздат Худож. лит., 1955. Т. 1. С. 72..
живопись маяковский лирика футуристический
Заключение
Безусловно, искусство слова обладает большим арсеналом средств воздействия на человека в сравнении с живописью. Кроме того, для людей язык входит в состав предметов, явлений жизненной необходимости. Тем не менее, именно практика художника, с её особенностью бессловесного эмоционально и философски глубокого восприятия жизни сделала Маяковского недосягаемым в области создания художественного пространства произведения и включённости в него лирического героя. Поэт объединил в ранней лирике события окружающей действительности, их чувственное восприятие и авторскую оценку происходящего.
Безусловно, истоки подобного метода находятся в живописи русского авангарда. Соединение несоединимых живописных тенденций также получило импульс в поэтическом творчестве Маяковского, где образ рождался в, казалось бы, невозможном соотнесении разных сфер жизни. В тетраптихе «Облако в штанах» встречаем: «Вошла ты, / резкая, / как «Нате!». Вызывающе дерзкое, уверенное появление любимой сравнивается со звучанием одного из ранних стихотворений Маяковского. Тон стихотворения соотносится с характером прихода Марии в гостиницу. Ёмкость, ограниченность средств при создании макромира тоже наследуется от живописного опыта. В стихотворении «Мама и убитый немцами вечер» образ мёртвого мира создан прямым и категоричным соотнесением: «По чёрным улицам белые матери / судорожно простёрлись, как по гробу глазет» Там же. Т. 1, с. 14.. Так поэт не оставляет этому миру шанса на выживание, поскольку всё, что в нём происходит, происходит в гробу.
Лирический герой Маяковского максимально «освободил» процесс создания художественного образа, показав будто бы невозможные пути ассоциативного соотнесения ранее не соотносимых предметов и явлений. Он видел в этом ответственном процессе особую миссию.
Футуристическое полотно, к которому Маяковский имел непосредственное отношение, особенно повлияло на его поэзию, что позволило раскрыть суть трагических противоречий окружающей действительности и место в ней поэта.
Литература
1. Бобринская Е. Футуризм и кубофутуризм: Европа. Россия: [Альбом]. М.: Галарт, 2000. 174 с.
2. Васильев С. А. Функции словесной живописи в лирике В. В. Маяковского // Владимир Маяковский в мировом культурном пространстве: Материалы Международной научной конференции, посвящённой 125-летию со дня рождения Владимира Маяковского. М.: Институт мировой литературы им. А. М. Горького Российской академии наук, 2018. С. 289-297.
3. Вязова Е.С. Город в искусстве кубофутуристов: автореф. дис. ... канд. искусствоведения. М., 1999. 23 с.
4. Дядичев В. Лиля Брик. Любимая женщина Владимира Маяковского. М.: Литагент Алгоритм, 2016. 235 с.
5. Козлова М.И. Лирический герой В. Маяковского как автопортрет // Текст: филологический, социокультурный, региональный и методический аспекты: Сборник материалов VI Международной научной конференции / Под редакцией Г.Н. Тараносовой, И.А. Изместьевой. Тольятти: Тольяттинский государственный университет, 2019. С. 395-398.
6. Сарабьянов Д. Русская живопись конца 1900 - начала 1910-х годов: Очерки. М.: Искусство, 1971. 143 с.
7. Терёхина В.Н. Футуристический велосипед: от изобретения до осмеяния // Славистический сборник. Отв.редактор Корнелия Ичин. Белград: Нови Сад, 2015. Вып. 88. С. 105-114.
8. Терёхина В.Н. «От жёлтой кофты до красного Лефа». Маяковский среди художников. СПб.: Росток, 2018. 608 с.
References
1. Bobrinskaya E. Futurizm i kubofuturizm: Evropa. Rossiya: [Al'bom] [Futurism and cubofuturism: Europe. Russia: [Album]. Moscow: Galart Publ., 2000. 174 p. (History of painting. The twentieth century / 19101930).
2. Vasilev S.A. Funktsii slovesnoi zhivopisi v lirike V.V. Mayakovskogo [Functions of verbal painting in the lyrics of V.V. Mayakovsky]. In: [Vladimir Mayakovsky in the world cultural space: materials of the International scientific conference dedicated to the 125th anniversary of the birth of Vladimir Mayakovsky]. Moscow: Gorky Institute of world literature of the Russian Academy of Sciences Publ., 2018, pp. 289-297.
3. Vyazova E.S. Gorod v iskusstve kubofuturistov: avtoref. dis. ... kand. iskusstvovedeniya [The City in the art of cubofuturists: abstract of PhD thesis in art history]. Moscow, 1999. 23 p.
4. Dyadichev V. Lilya Brik. Lyubimaya zhenshchina Vladimira Mayakovskogo [Lilya Brik. The woman of Vladimir Mayakovsky]. Moscow, Litagent Algoritm Publ., 2016. 235 p.
5. Kozlova M.I. Liricheskii geroi V. Mayakovskogo kak avtoportret [V Mayakovsky's Lyrical hero as a self-portrait]. In: [Text: philological, socio-cultural, regional and methodological aspects. Collection of materials of the VI International scientific conference. Edited by G.N. Tarasova, I.A. Izmestieva]. Tolyatti, Tolyatti State University Publ., 2019, pp. 395-398.
6. Sarab'yanov D. [Russian painting of the late 1900 - the beginning of the 1910-ies: Essays]. Moscow, Iskusstvo Publ., 1971. 143 p.
7. Terekhina V.N. [Futurist Bicycle: from invention to ridicule]. In: Slavistic collection / Executive editor Cornelia Ichin. Belgrade, Novi Sad Publ., 2015, issue 88, pp. 105-114.
8. Terekhina V.N. «Ot zheltoi kofty do krasnogo Lefa». Mayakovskii sredi khudozhnikov [“From the yellow jackets to a red Lef”. Mayakovsky among artists]. St. Petersburg, Rostok Publ., 2018. 608 p.