118 Издательство «Грамота» www.gramota.net
115 Издательство «Грамота» www.gramota.net
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова
ГЕРМАНСКАЯ ПОЛИТИКА ОДНОСТОРОННЕЙ РЕВИЗИИ ВЕРСАЛЬСКОГО ДОГОВОРА И РЕАКЦИЯ США (ОКТЯБРЬ 1933 Г. -- МАРТ 1935 Г.)
Александр Владимирович Павлюченко
Кафедра новой и новейшей истории стран Европы и Америки
Аннотация
разоружение реакция германия отношения
В статье автор стремится объяснить бездействие западных держав и, прежде всего, пассивную реакцию США на перевооружение Германии после ее ухода с Женевской конференции по разоружению. Реакция США на политику Германии, направленную на ревизию Версальского договора, представляет особый интерес ввиду того, что германо-американские отношения в первые годы правления Адольфа Гитлера и Франклина Рузвельта сравнительно мало изучены.
Ключевые слова и фразы: германо-американские отношения; Адольф Гитлер; Франклин Рузвельт; политика «мнимого миролюбия»; ревизия Версальского договора; Женевская конференция по разоружению; введение всеобщей воинской повинности.
Annotation
GERMAN POLICY OF VERSAILLES TREATY UNILATERAL REVISION AND THE U.S. REACTION (OCTOBER 1933 - MARCH 1935)
Aleksandr Vladimirovich Pavlyuchenko Department of Modern and Contemporary History of Europe and America Moscow State University named after M. V. Lomonosov
The author tends to explain the inaction of the Western powers and, above all, the passive reaction of the USA to the German rearmament after its withdrawal from Geneva Conference on Disarmament, and substantiates that the U.S. reaction to the German policy aimed at Versailles Treaty revision is of particular interest due to the fact that the German-American relations during the early years of Adolf Hitler and Franklin D. Roosevelt governing are relatively poor studied.
Key words and phrases: German-American relations; Adolf Hitler; Franklin Roosevelt; policy of “imaginary peacefulness”; Versailles Treaty revision; Geneva Conference on Disarmament; introduction of universal military service.
Основная часть
Как правило, ранее акцент в историографии делался на изучении американо-германских отношений в годы, непосредственно предшествовавшие началу Второй мировой войны. Отношениям между странами в первые годы правления Адольфа Гитлера и Франклина Рузвельта уделено значительно меньшее внимание.
В чем заключается важность изучения американо-германских отношений именно на данном этапе?
Во-первых, США, наравне с Англией и Францией, были одним из творцов Версальско-Вашингтонской системы. Поэтому интересно проанализировать, как один из творцов системы относился к действиям, прямо направленным на ее ревизию.
Стоит особо отметить одно обстоятельство: по мирному договору с Германией, подписанному в 1921 г., США обладали теми же правами и преимуществами в отношениях с Германией, что и Великобритания и Франция, несмотря на то, что Соединенные Штаты не подписывали Версальский договор. Иными словами, осуществляя ревизию Версальского договора, Германия тем самым нарушала свои обязательства по отношению к США.
Во-вторых, США и Германия географически находятся далеко друг от друга, и это придавало германо-американским отношениям тех лет свою специфику. «Фактор США» в 1933-1935 гг. не играл большой роли при формировании и проведении внешней политики Германии. Для Германии большее значение имели позиции Англии и Франции, а не США. Гитлер считал благожелательное отношение Соединенных Штатов к политике Германии хотя и нужным, но не особенно важным: «Америка может оставаться в рамках своей системы, но она никогда не сможет диктовать нам наш исторический путь» [20, S. 99].
В то же время чиновники МИД Германии были уверены в необходимости сохранения традиционно благожелательных отношений с США и использования фактора американского изоляционизма для постепенной ревизии постановлений Версальского договора.
Что касается Соединенных Штатов, то, с одной стороны, администрация Рузвельта, несомненно, была заинтересована в стабильности в Европе. Сам Рузвельт, государственный секретарь К. Хэлл и многие другие были всерьез встревожены начавшимся перевооружением Германии.
С другой стороны, Рузвельт не мог не учитывать в своей политике изоляционистские настроения, которые преобладали в деловых кругах, американском общественном мнении и Конгрессе. Изоляционисты считали, что перевооружение Германии не является непосредственной угрозой безопасности Соединенных Штатов.
Американское общественное мнение даже сочувствовало требованиям ревизии Версальского договора, который после его отклонения Сенатом был почти так же непопулярен среди американцев, как и среди немцев [19, p. 79].
Оба этих фактора в 1933-1935 гг. оказывали влияние на политику США в отношении Германии, определяли реакцию Вашингтона на ее перевооружение.
В 1933-1935 гг. Германия проводила политику «мнимого миролюбия». На закрытых совещаниях Адольф Гитлер разъяснял свою позицию кратко и откровенно: «Только призывы к миру и никаких территориальных требований, пока не станем сильными» [5, с. 213]. Пропаганда миролюбивой внешней политики проводилась с целью не допустить осложнений для Германии на международной арене. Канцлер понимал, что для осуществления ревизии Версальского мирного договора необходимо, прежде всего, упрочить военное, политическое и финансовое положение Германии. Первоочередной задачей при этом становилось проведение перевооружения.
В 1933 г. предполагалось выполнить эту задачу с помощью дипломатических методов, достичь легализации уже начавшегося процесса перевооружения Германии в рамках проходившей в Женеве конференции по разоружению. США же стремились заключить соглашение о разоружении «сильно вооруженных государств», сохранить значение статей Версальского договора октябре 1933 г. Германия прекратила участвовать в работе Женевской конференции. Это означало переход к политике односторонней ревизии Версальских постановлений.
План министра иностранных дел Великобритании Джона Саймона, предполагавший международный контроль в отношении вооружений Германии в течение 8 лет, был для Гитлера абсолютно неприемлемым. 9 октября государственный секретарь США Корделл Хэлл в беседе с послом Германии в Соединенных Штатах Гансом Лютером отметил, что Германия может через несколько лет достичь паритета в вооружениях, «если подождет разоружения остальных государств, если прекратит предпринимать те меры по перевооружению, которые уже проводит, нарушая Версальские постановления» [38, p. 230]. Но Гитлер не был готов пойти даже на обсуждение предложенного Саймоном проекта, и 14 октября было объявлено об уходе Германии с Женевской конференции. Одновременно Германия вышла и из Лиги Наций.
Аллен Даллес, входивший в состав американской делегации на конференции, справедливо предполагал, что решение об этом было принято раньше, так как Гитлер был уверен, что его требование перевооружения другие державы не примут [25, p. 266].
Стоит отметить, что уже летом 1933 г. были заложены долгосрочные предпосылки для перевооружения Германии: были созданы первые подразделения танковых войск; ещё в мае был принят новый расширенный план ускоренного строительства военно-воздушного флота, причем главное внимание в нем уделялось бомбардировочной авиации.
Очевидной становилась несовместимость планов ремилитаризации с участием Германии в конференции по разоружению. 13 октября на заседании кабинета министров Гитлер заявил: «Нам позволено 200 тысяч без дополнительных оборонительных вооружений. Кроме того, предусмотрен международный контроль, а разоружение других государств начнется только через четыре года... Германия не может подписать такую конвенцию. Надо сорвать проект и торпедировать конференцию. Путь переговоров теперь закрыт» [24, v. I, p. 923].
Для усиления позиции Германии Гитлер предложил одновременно распустить рейхстаг, назначить новые выборы и призвать народ путем референдума высказаться за миролюбивую политику правительства. Как он считал, тем самым остальной мир будет лишен возможности обвинить Германию в проведении агрессивной политики. 12 ноября 95,1% жителей Германии одобрили политику правительства Гитлера на плебисците, чем еще больше укрепили его положение в стране [2, д. 20, л. 116].
Министр пропаганды Й. Геббельс заявил 16 октября: «Германия покинула конференцию только потому, что с ней обращались как с государством второго сорта. Такого положения мы не могли допустить» [10, д. 2, л. 10].
Нельзя не указать, что канцлер опасался жестких ответных мер Англии и Франции. Этим объясняется директива военного министра В. фон Бломберга армии от 25 октября, в которой отмечалось: «В первую очередь следует ждать оккупации некоторых немецких территорий» [6, с. 337]. Опасения насчет санкций оказались напрасны. 17 октября Гитлер заявил министрам: «Критический момент, по-видимому, прошел» [24, v. II, p. 12].
Стоит отметить, что Гитлер не ждал угрозы от Соединенных Штатов, поскольку те не являлись членом Лиги Наций. В данном случае оценка «фактора США» оказалась реалистичной. Глава американской делегации Норман Дэвис сначала осудил действия Германии, но после срочной инструкции Госдепартамента взял свои слова обратно [4, с. 118].
В США в октябре 1933 г. наблюдался всплеск антигерманских настроений: в частности, об этом свидетельствует состоявшийся в этом месяце съезд Американского конгресса против войны и фашизма, на котором присутствовали представители 35 штатов [18, p. 88].
В качестве реакции на действия немцев государственный секретарь К. Хэлл телеграфировал Н. Дэвису, что в США «широкое возмущение гитлеровским правительством совмещается с единодушным мнением, что мы не должны позволить себе вовлечения в европейское политическое развитие» [14, с. 40]. Эти слова Хэлла можно определить как основную линию американской внешней политики в отношении Европы в первые годы пребывания Рузвельта у власти.
16 октября Дэвис перед отъездом из Женевы заявил: «Мы находимся в Женеве исключительно в целях разоружения... В ближайшие недели будет обмен мнениями между европейскими столицами. Мы не желаем принимать в нем активного участия, так как его содержание - чисто политическое» [8, с. 330].
Советник по экономическим вопросам Госдепартамента Г. Фейс отмечал в своих мемуарах: «Я думал тогда и думаю сейчас, что эффект этого заявления на нашу политику был очень значительным. В Германии газеты вышли под заголовками: “Америка остается вне чисто европейских дел”, “Американская политика полной изоляции от европейской политики”» [26, p. 304].
Так или иначе, США временно отказались от дальнейшего участия в переговорах по вопросам разоружения.
Чем можно это объяснить? Нельзя не принять во внимание традиционную американскую политику изоляционизма. Кроме того, правящие круги США, вероятно, считали, что Германия вернется на конференцию, когда будет найден компромисс (как это произошло в декабре 1932 г.).
Таким образом, 14 октября 1933 г. Германия положила конец выполнению международных обязательств, через которое Г. Штреземан и другие политические деятели Германии надеялись восстановить международный авторитет страны и пересмотреть мирным путем Версальские договоренности.
Гитлер считал продолжение выполнения обязательств неправильным в принципе, унижающим Германию. Он предложил альтернативу: сделать Германию мощной в военном отношении, а затем решить ее проблемы путем сначала перевооружения, а потом завоеваний.
международных делах это была первая рискованная игра Гитлера в открытую. Она означала, что отныне нацистская Германия начнет перевооружение вопреки всем существующим соглашениям о разоружении и вопреки Версальскому договору.
Со стороны США не последовало даже формального протеста на это действие: Соединённые Штаты не были готовы отойти от политики невмешательства в европейские дела.
После ухода Германии c Женевской конференции США и Германия не обсуждали напрямую вопросы разоружения. Соединённые Штаты могли только повторять о своей готовности присоединиться к другим державам, как только те договорятся о разоружении.
Генеральный консул США в Берлине Дж. Мессерсмит отмечал 23 ноября 1933 г.: «Руководители Германии сейчас не желают мира, если, конечно, это не будет мир за счет полного согласия с желаниями и амбициями Германии... Германия перевооружается» [41, p. 193].
28 декабря 1933 г. Франклин Рузвельт произнес речь, в которой подчеркнул особую ответственность США за сохранение добрососедских отношений со странами Латинской Америки. Это выступление в Германии сочли еще одним подтверждением (после заявления Н. Дэвиса 16 октября) политики невмешательства США в дела Европы. В немецких газетах отмечалось, что «проблема ответственности за сохранение добрососедских отношений с государствами Латинской Америки для США важнее, чем проблемы европейских отношений» [23].
Так или иначе, тема разоружения обсуждалась зимой в рамках переговоров Германии с Англией и Францией. Отметим, что уже в декабре правительство Германии потребовало права на увеличение рейхсвера до 300 тысяч и оснащение вооружением «в количестве, необходимом современной оборонительной армии» [11, с. 19]. Это не могло не вызывать опасений у Соединенных Штатов, не говоря уже о соседях Германии.
Посол США в Польше Джон Кудахи посетил Германию в конце 1933 г. и в письме Рузвельту подчеркивал: «Донесения о военной подготовке большой армии, о накапливании крупных запасов военных материалов, на мой взгляд, безосновательны» [34]. Он не отрицал, что помимо регулярной армии есть еще «формирования, занимающиеся строевой подготовкой» (СА, СС - около 2 млн человек), но ничего воинственного в их деятельности не видел [Ibidem]. Президент в ответном письме выразил надежду, что Кудахи окажется прав, но отметил, что «когда немцы надевают военную форму, очень часто они маршируют за пределы своих государственных границ» [32].