Однако пространственный кругозор в древнескандинавских географических сочинениях шире, чем в западноевропейской хорографии. Он включает и те территории, которые были практически неизвестны западноевропейским географам, но хорошо знакомы скандинавам: Скандинавские страны и Финляндию, Восточную Европу, острова Атлантического океана, Северную Америку. Знания о них накапливались постепенно, начиная с VIII в., т. е. с первых походов викингов, что нашло отражение в древнейших письменных источниках Скандинавии - рунических памятниках (80). Личное знакомство с этими регионами очевидно и из большого количества деталей топографического, этнографического, исторического характера (81), и из создания для них собственной топонимики.
Представления о форме, размерах и устройстве мира являются одним из существеннейших разделов географического знания в любую эпоху. Созданные в период господства христианской идеологии, географические сочинения не могли не опираться на основополагающие для христианства космологические и географические идеи. В древнескандинавской астрономической литературе и компутистике, основанных на практических наблюдениях, Земля не раз называется jarđar böllr - "земной шар" (82). В географической же литературе и сагах форма Земли не оговаривается специально. В средневековой географии представление о шарообразной форме Земли, унаследованное от античности, не было забыто или отвергнуто (83). Хотя наиболее известные в Скандинавии христианские авторы Орозий, Исидор и некоторые другие обходили вопрос о форме Земли молчанием, в других сочинениях, рукописи которых также имелись в средневековых библиотеках Скандинавии (например, "De sphaera" Сакробоско), шарообразность Земли не только утверждалась, но и доказывалась опытными данными. И с этими идеями древнескандинавские книжники не могли не быть знакомы. То же предположение могло быть выдвинуто и самими скандинавами на основании собственных астрономических и навигационных наблюдений, например Одни-Звездочетом (84).
По географическим трактатам, ойкумена окружена "мировым морем" (úmsjór "или, по книжному, Океаном"). Представление о реке-океане, омывающей обитаемый мир, свойственно всей античной литературе, начинал с Гомера, и переходит в средневековье (85); в то же время в древнескандинавской языческой космологии также представлена идея "внешнего моря".
Обитаемый мир (heimr) делится на три части: Азию, Африку и Европу, первая из которых занимает восточную половину (значительно реже - треть) мира, вторая - юг западной половины, третья - север западной половины. Части мира разделены Средиземным морем, которое рассматривается как залив Мирового океана, и реками Танаис (Дон) и Геон (Нил). Очевидно, что взгляды на членение Земли и границы частей в древнескандинавской географии не оригинальны, но заимствованы у западноевропейских авторов, которые, в свою очередь, полностью опираются на античную традицию, идущую от Гекатея (86).
На крайнем востоке в соответствии с библейской географией размещен рай, подробное описание которого заимствовалось у Исидора (Etym., XIV, HI, 2-3) (87). Таким образом, представления о происхождении и организации физико-географического пространства полностью согласуются с христианской концепцией мира, разработанной в трудах крупнейших теологов III-V вв. нашей эры.
Проблемы этногенеза в географических трактатах по сути согласуются с библейской этногенетической легендой: после всемирного потопа мир был заселен потомками Ноя: Сима (Азия), Хама (Африка) и Иафета (Европа); от них происходят все народы, обитающие в мире. Однако перечень народов, приводимый в Библии (Бытие, IX, 18 - XI, 32) (88) и обусловленный пространственным кругозором ее создателей, отнюдь не соответствовал ни исторической обстановке XII-XIV вв., ни кругозору древнескандинавских географов. Значительное число народов Европы, и в первую очередь сами скандинавы, оказывались непричастны к единой семье христианских народов. Поэтому уже несколько пополненные у Иеронима и Исидора списки народов, происходивших от Сима, Хама и Иафета, подвергаются в Скандинавии дальнейшему расширению и модернизации. Оставляя практически не тронутыми перечни народов Азии и Африки, составители и общих описаний Земли, и специального трактата "О заселении земли сыновьями Ноя" включают в список народов Европы в первую очередь жителей Скандинавии, Восточной Прибалтики, Древней Руси, основываясь на имеющихся в их распоряжении сведениях об этническом составе этих регионов.
Среди общих проблем физической географии, рассматривавшихся античными географами (климат, происхождение физико-географических явлений, почвы и др.), средневековье продолжило разработку теории широтной зональности (89). Вслед за западноевропейской традицией древнескандинавские географы выделяют три климатические зоны: жаркую, умеренную и холодную, из которых пригодной для жизни считается только умеренная. Пространственная ориентация как проблема является скорее философской, чем географической, однако принципы ориентации физического пространства, окружающего человека, играют весьма важную роль в характеристике географических взглядов древних скандинавов. Давно было замечено, что направление движения, обозначаемое в сагах (и сторон света - в географических трактатах), может как соответствовать реальному, так и отклоняться от него, причем никакой системы в этих отклонениях выявить не удавалось. Однако исследование родовых саг (90) показало, что существовали две системы ориентации: одна, связанная с описанием плаваний в открытом море и основанная на достаточно точных наблюдениях звездного неба, вторая - для характеристики движения по суше (в данном исследовании - внутри Исландии) и при каботажных плаваниях, основанная на административном делении Исландии на четверти. В первой системе направления реальные и обозначаемые терминами norđr, suđr, vestr, austr (север, юг, запад, восток) совпадают. Во второй центром ориентации является административный центр каждой из четвертей, и направление движения определяется относительно него, а не сторон света, т. е. при движении из Западной четверти в Северную направление обозначалось как северное, хотя реальным было северо-восточное или восточное.
Видимо, сходные принципы ориентации пространства отражены и в географических трактатах, где, как правило, центром ориентации является южная часть Скандинавского п-ова и направление определяется по начальной фазе движения: т. е. все земли, как бы они реально ни располагались по отношению к Скандинавии, считаются лежащими к востоку, если путь к ним идет через Восточную Прибалтику и Русь (например, Византия, Палестина), или находящимися на севере, если путь пролегает через северную часть Скандинавского п-ова. Таким образом, система пространственной ориентации в географических трактатах в высшей степени условна и далеко не всегда соответствует реальной.
географический средневековье путешественник открытие
Средневековые открытия
Открытия народов Центральной, Восточной и Южной Азии. Географические результаты походов Чингизхана
Верхние течения Онона и Ингоды были родовыми кочевьями Темучжина, вождя одного из монгольских племен. Его военный талант и разобщенность противников из других родов позволили ему за 21 год (1183-1204 гг.) разгромить главных соперников в борьбе за верховную власть. На курултае (съезде) монгольской аристократии в 1206 г. 50-летний Темучжин был провозглашен великим ханом с титулом «Чингисхан». В том же году он начал серию победоносных завоевательных походов, продолженных его сыновьями и другими Чингисидами после его смерти (1227 г.) до конца XIII в. Ударную силу монгольского войска составляла исключительно маневренная многочисленная и хорошо вооруженная конница. В 1207-1211 гг. Чжочи, старший сын Чингисхана, овладел землями «лесных народов»: междуречьем Ангары и верхней Лены, где обитали буряты, страной Баргучжинской - долинами рр. Хилок и Баргузин. Монголы вышли на Витимское плоскогорье и захватили междуречье Шилки и Эргунэкун (Аргуни). Конница Чжочи прошла по долине Аргуни и ее притока Хайлар и завоевала земли в излучине Амура, образованной северной половиной хр. Большой Хинган между 120 и 126° в. д. западнее Байкала. «Чжочи принял под власть монгольскую» территорию в верховьях Енисея и Оби. Полководцы Чингисхана в 1219-1221 гг. захватили бескрайние просторы Кулундинской, Барабинской и Ишимской степей с многочисленными озерами (крупнейшее Чаны) и появились на окраинах Васюганья, равнинной таежно-болотной области на юге Западно-Сибирской равнины. Они ознакомились со средним и нижним течениями Иртыша и его притока Ишима, а далее к западу, форсировав Тобол, добрались до Среднего Урала.
Не ранее 1240 г. анонимный монгольский автор создал историческую хронику «Сокровенное сказание». Кроме биографии Чингисхана и сведений о правлении его младшего сына Угедея, она содержит первую географическую характеристику «горы Буркан-Каллун», с которой стекают девять рек, в том числе Керулен, Онон (бассейн Амура) и несколько притоков Селенги. Очевидно, речь идет о нагорье Хэнтэй, крупном гидрографическом узле Центральной Азии (длина 250 км, вершина 2800 м).
Другим источником, позволяющим судить о географических знаниях монголов, служит «Сборник летописей» Ф. Рашидаддина, иранского ученого и государственного деятеля конца XIII-начала XIV в. По Рашидаддину, они имели некоторое представление о всем плосковершинном нагорье Хангай (около 700 км), с которого берут начало многие притоки Селенги, в том числе Орхон на юго-востоке и Адар (Идэр) на северо-западе.
Монголы первые ознакомились с большей частью р. Кэм (Енисея); они знали, что в верхнем течении он принимает восемь рек, а затем впадает «в реку Анкара-мурэн»: даже в наше время Енисей считался притоком Ангары; они установили, что «эта река [Ангара-Енисей] течет в... область, по соседству с которой находится [Карское] море. Повсюду [в том крае встречается] серебро». Вскоре после 1232 г. туда на корабле под командой трех эмиров был направлен отряд, насчитывающий 1 тыс. человек. «Они доставили к берегу [реки] много серебра, но погрузить его на корабль не смогли... больше 300 человек не вернулись обратно, оставшиеся погибли от гнилостного воздуха и от сырых испарений. Все три эмира [впрочем] возвратились благополучно и жили долго [после похода]»
Трудно, конечно, определить с уверенностью, как далеко на север забралась эта первая экспедиция по Енисею, но скорее всего они спустились по реке за 68° с. ш., т.е. проследили более 1500 км ее среднего и нижнего течения, и достигли района Норильских гор, западной части плато Путорана, богатых различными металлами. Иными словами, они положили начало открытию Среднесибирского плоскогорья.
Исследователи Китая VI-XII веков
Бассейн средних течений Хуанхэ и Янцзы, а также систему Сицзян в VI в. обследовал путешественник и ученый Ли Даоюань. Он уделял внимание не только гидрографии - с большой детальностью он описывал также растительность, климат и рельеф посещенных районов. Итогом его исследований явились обширные комментарии к «Шуйцзин»-труду по гидрографии главных речных систем Китая, составленному анонимным автором в III в.
До VII в. китайцы не имели представления не только о Тибетском нагорье и племенах, населяющих этот суровый край, но даже об истинных истоках «своей» р. Хуанхэ. В 635 г. Ху Цуньци, командир карательной экспедиции, направленной против восставших тибетцев, вероятно, из Ланьчжоу, у 104° в. д., прошел по горным дорогам на запад до озера Джарин-Нур и «созерцал истоки Желтой реки». Его открытие почти через два века подтвердил Лю Юань-тин, назначенный китайским послом в Тибет. Отправившись из Синина, 102° в. д., в 822 г., он на пути б Лхасу пересек Хуанхэ близ Джарин-Нур. Оба, видимо, не представляли себе, что Желтая река, огибая хр. Амнэ-Мачин, делает почти 500-километровый «крюк».
В VIII в. китайские землемеры империи Тан выполнили съемку побережья и бассейнов главных рек страны. Ее результаты отражены на карте составленной картографом Цзя Данем во второй половине VIII в., вырезанной на каменной стеле в 1137 г. и дошедшей до наших дней. Она ориентирована на север; рельеф показан беспорядочными «горками»; масштаба нет; береговая линия, заснятая на протяжении более 5 тыс. км от 40 до 20° с. ш., очень схематична: залив Бохайвань имеет сильно искаженные очертания, Шаньдунский п-ов представлен в виде короткого выступа, о. Хайнань - широтного овала, залив Бакбо отсутствует. Съемка дает представление об общей конфигурации главных речных систем: р. Хуанхэ имеет два характерных колена - северное (ордосское) и южное (тайханшаньское) и два сравнительно крупных притока, в том числе Вэйхэ. К северу от верхнего течения Хуанхэ землемеры засняли озеро Кукунор, а в низовьях - четыре реки, впадающие, как и Хуанхэ, в залив Бохайвань. Система р. Янцзы (исключая верхнее течение) довольно реалистична: заснято колено восточнее впадения короткого меридионального притока (Ялунцзян?), отмечены изгибы перед выходом из ущелья Санься и впадением Ханынуй, изображены три крупных левых притока - Миньцзян, Цзялинцзян и Ханьшуй, а из правых - Сянцзян с озером Дунтинху и Ганьцзян, к югу от низовья Янцзы положено на карту озеро Тайху. Относительно близко к действительности засняты течения рр. Хуайхэ и Сицзян с многочисленными притоками.
Вероятно, в конце XI в. была проведена новая съемка побережья и тех же речных систем. В итоге около 1100 г. появилась другая карта, имеющая квадратную сетку (масштаб - 100 ли в стороне квадрата, т.е. в 1 см около 80 км), но без «горок»; контуры берегов значительно улучшены; правда, форма залива Бохайвань все еще неверна - нет Ляодунского залива и искажены очертания Шаньдунского п-ова, но уже выявлены заливы Миньхункоу, у 35° с. ш., Ханчжоувань и Бакбо (его контуры грубы - очень мал п-ов Лэйчжоу) и все еще неверна фигура о. Хайнань. Конфигурация основных речных бассейнов очень близка к реальности. Длина заснятой части р. Хуанхэ, считая от устья, составила 2600 км, практически правильно нанесены пять левых и пять правых притоков, в том числе Датунхэ и Вэйхэ. Река Янцзы положена на карту на протяжении около 2700 км, контуры главной реки и ее трех отмеченных выше притоков заметно исправлены, относительно верно сняты еще три ее левых притока; из пяти правых, кроме Сянцзян, была выполнена съемка Цяньцзян, Юаньцзян, а также Ганьцзян с озером Поянху. Улучшено изображение рек Хуайхе и Сицзян. По мнению ряда историков, работа китайских землемеров, отраженная на карте,- выдающееся достижение позднего средневековья: очертания берегов и течения основных рек на ней лучше, чем на любой европейской или восточной карте до периода современных систематических съемок.
С VII в. китайцы приступили к заселению береговых районов о. Хайнань, продолжавшемуся до XII в. Колонисты, оттеснив коренных жителей, предков народностей ли и мяо, в его центральную гористую часть, ознакомились со всем островом. Остров Люцго (Тайвань), упоминания о котором содержатся в китайских хрониках I-III вв., стал объектом экспансии в 610 г., когда на острове высадилось 10-тысячное китайское войско. Вероятно, с этого времени поток колонистов с материка усиливается. Во втором десятилетии IX в. переселенец Ши Цзяну, пытавшийся (неудачно) объединить племена гаошань, т.е. горцев, выполнил первое исследование острова и составил его подробное описание.
Торговые пути и открытия арабов в средние века
Арабские торговые пути
С VII в. н. э. арабы, жившие на Аравийском п-ове, стали распространять свою власть и свою новую, воинствующую магометанскую, или мусульманскую, религию - ислам (по-арабски покорность) - на огромной территории. На востоке они завоевали все Иранское нагорье и Туркестан, к северу от Аравии - Месопотамию, Армянское нагорье и часть Кавказа, на северо-западе - Сирию и Палестину, на западе - всю Северную Африку. В 711 г. арабы переправились через пролив, который с этого времени стал называться искаженным арабским именем - Гибралтар и в течение семи лет (711-718 гг.) завоевали почти весь Пиренейский п-ов. Таким образом, в VIII в. н. э. арабы владели западными, южными и восточными берегами Средиземного моря, всеми берегами Красного моря и Персидского Залива, северным побережьем Аравийского моря. Они засели на важнейших сухопутных дорогах, связывающих Восточную Европу - через Среднюю Азию или Кавказ и Иранское нагорье - с Индией, и на западном участке Великого шелкового пути. Благодаря этому арабы стали посредниками в торговле Европы со всей Южной и Юго-Восточной Азией и с Китаем. Еще в древности и в начале средних веков арабы играли большую роль в торговле стран, прилегающих к Индийскому океану. Теперь они заняли ключевые позиции на великих торговых путях в восточной части Индийского океана и стали полными господами в его западной части.
Легкие плоскодонные арабские средневековые корабли строились из стволов кокосовых пальм. «Суда у них плохие, и немало их погибает, потому что сколочены они не железными гвоздями, а сшиты веревками из коры индийских [кокосовых] орехов... Веревки эти прочны и от соленой воды не портятся. У судов одна мачта, один парус и одно весло» (Марко Поло). Арабские мореходы ходили вдоль берегов, и лишь очень опытные отваживались пересекать океан. Ибн Русте о волжских болгарах и русах
В первом десятилетии X в. перс Абу Али Ибн Русте (или Руста) составил на арабском языке большой труд под названием «Дорогие ценности». До нас дошла только часть, отведенная астрономии и географии: в ней, между прочим, содержатся сведения и о народах Восточной Европы. Начинает он с тюркоязычных волжско-камских болгар, среди которых не позднее IX в. начал распространяться ислам. Ибн Русте в их стране не был, а сведения собрал, несомненно, от странствующих купцов-мусульман. «Болгария граничит со страной буртасов. Живут болгары на берегах реки, которая впадает в Хазарское море [Каспий] и прозывается Итиль [Волга], протекая между страной хазар и славян. Страна их покрыта болотами и дремучими лесами, среди которых они живут. Хазары ведут торг с болгарами, равным образом и русы привозят к ним свои товары. Все [народы], которые живут по обоим берегам помянутой реки, везут к ним [болгарам] товары свои... меха собольи, горностаевы, беличьи и другие. Болгары - народ земледельческий... Большая часть исповедует ислам... Между буртасами и этими болгарами расстояние трех дней пути... У болгар есть лошади, кольчуги и полное вооружение. Главное богатство их составляет куний мех... Звонкую монету заменяют им куньи меха».
Далее Ибн Русте сообщает о славянах и русах. Этот сбивчивый рассказ, вероятно, заимствован у Муслима ал-Джарми, работы которого до нас не дошли. Ибн Русте читал или слышал о городе Куяб (Киев), расположенном «у границы страны славян... Путь в их страну идет по степям, по землям бездорожным, через ручьи и дремучие леса. Страна славян ровная и лесистая; в лесах они и живут... Русы же живут на острове, среди озер. Остров этот... занимает пространство трех дней пути. Покрыт он лесами и болотами... Они совершают набеги на славян: подходят к ним на ладьях, высаживаются, забирают их в плен, отвозят в Хазарию и Болгарию и продают там. Пашен у них нет, и питаются они тем, что привозят из земли славян... единственный промысел их - торговля... мехами. Одеваются они неопрятно, мужчины у них носят золотые браслеты. С рабами обращаются хорошо. Городов у них много и живут на просторе. Они люди рослые, видные и смелые, но смелость эту они проявляют не на коне - все свои набеги и походы они совершают на кораблях».
Открытие русскими Восточной и Северной Европы и первые походы в Западную Сибирь (IX-XV века)
Походы в Югру и Северо-Западную Сибирь в XI-XIV веках
В «Повести временных лет» год 1096 г. помещен рассказ новгородца Гюряты Роговица: «Послал я [около 1092 г.] отрока [дружинника] своего в Печору, к людям, которые дань дают Новгороду; и пришел отрок мой к ним, а оттуда пошел в [землю] Югру. Югра же - народ, а язык его непонятен; соседит с самоядью в северных странах. Югра же сказала отроку моему: «есть горы, заходят они в луку [залив] морскую; высота у них до неба... и в [одной] горе просечено оконце маленькое, и оттуда говорят, но не понять языка их, но показывают на железо и машут руками, прося железа; и если кто даст им нож или секиру, то они взамен дают меха. Путь же до тех гор непроходим из-за пропастей, снега и леса, потому и не всегда доходим до них; идет он и дальше на север». Из этого рассказа русский историк Д. М. Карамзин сделал вывод, что новгородцы переходили за Урал уже в XI в. Однако такие сведения они могли собрать и западнее Камня. Как видно же из слов Гюряты, его посланец даже не видел высоких гор. И все же в наши дни историки считают, что «отрок» побывал за Уралом, но каким путем (с помощью проводников коми) он туда проник? Всего вероятнее, он поднялся по р. Печора до ее притока Щугор и пересек Северный Урал наиболее удобной для перехода дорогой, которой позже пользовались многие дружины новгородские. На Печоре посланец, видимо, встретился с «лесными людьми» («пэ-чера») - таежными охотниками и рыболовами. За Уралом, в бассейне Север-вой Сосьвы (система Оби), в богатой пушным зверем стране жила югра - и поныне так, а точнее, йегра, коми называют вогулов (манси). Они-то и поведали «отроку» через толмачей - тех же коми-о народе сиртя («чудь» русских летописей), «секущем землю».
Во второй половине XII в. летописцы отмечают два похода ушкуйников за данью в Югру. В 1193 г. туда совершил поход новгородский воевода Ядрей. Он собрал дань серебром, соболями и «ина узорочье» (изделиями из кости) и доставил сведения о са-мояди - северных соседях югры, которые обитали в лесах («пэ-чера») и в тундре («лаитанчера»). В середине XIII в. новгородцы называли среди своих северных волостей Пермь, Печору и Югру. По записям XII-XIII вв. еще нельзя выяснить, о какой Югре идет речь, Подкаменной или Закаменной, иначе говоря, нельзя утверждать, что дружинники перевалили Урал. Но ростовская запись XIV в. уже совершенно ясна: «Той же зимой [1364-1365 гг.] с Югры новгородцы приехали. Дети боярские и люди молодые воеводы Александра Абакумовича воевали на Оби-реке и до моря, а другая половина выше по Оби...» Эта запись не оставляет сомнений, что они проникли на восток за Урал, но в ней не указано, какой дорогой. Вероятно, отряд, действовавший в низовьях Оби, «до моря», поднялся по Усе, правому притоку нижней Печоры, а затем через Полярный Урал перешел на Собь, приток Оби. А отряд, воевавший «выше по Оби», мог пройти туда и южным путем, по р. Щугор на верховья Северной Сосьвы, причем перевалил Северный Урал, и территория по нижней Оби до устья Иртыша стала новгородской волостью.
Открытие Карского моря и пути в Мангазею
Вероятно, в XII-XIII вв. русские промышленники-поморы в поисках «драгоценной рухляди» (пушнины) и новых лежбищ моржей через Югорский Шар или Карские Ворота вышли в Карское море. Они «бежали парусом» на восток по морю через «злые места» до п-ова Ямал, на его западном низменном побережье обнаружили богатые залежи моржей; поднимались по р. Мутной, впадающей в Байдарацкую губу; через короткий сухой волок (водораздел) перетаскивали свои лодьи к верховьям р. Зеленой, текущей в Обскую губу. «А сухого волоку от озера до озера в верховьях обеих рек с полверсты и больше, а место ровное, земля песчаная». Спускаясь по Зеленой, поморы заходили в устья Оби и Таза. Обычно морской путь от Северной Двины до Таза отнимал четыре-пять недель, а от устья Печоры - не более трех. На Тазе промышленники организовали несколько торговых пунктов (острожков) и вели там «немой торг» с местными жителями - хантами и ненцами. Низовья Таза - это и было ядро Мангазеи, о которой тогда мечтали все русские торговцы пушниной.
Кроме северного морского пути через большое море-окияп. в Мангазею от Печоры вели другие дороги, более длинные и тяжелые, - по притокам Печоры и через водоразделы Каменного Пояса на притоки Оби. Первая, северная дорога шла, как уже указывалось, вверх по Усе до Камня, а затем Собским волоком до Соби, северного притока Оби. Вторая вела с Печоры через Камень на Северную Сосьву и Обь. Третья, южная выводила из бассейна Камы и ее притока Чусовой в бассейн Иртыша через Туру, Тавду и Тобол. Но она была и самой длинной: вместо трех недель парусного бега она отнимала около трех месяцев, если ее не «засекали» сибирские татары, жившие по нижнему Тоболу и Иртышу. Татары были разрознены и слабы в XV в., и некоторые их князья даже платили дань Великому князю Московскому.
В результате многочисленных плаваний и походов в северные пушные районы Западной Сибири промышленники-поморы собрали первые сведения о самоедах - самодийских народах, обитавших за Югорской землей, восточнее Обской губы. Эти известия отражены в сказании «О человецех незнаемых в восточной стране», датируемом ныне концом XV в. Лишь при поверхностном знакомстве кажущееся фантастическим, оно содержит довольно точную, опирающуюся на реальные факты, характеристику антропологического типа самоедов (в основном ненцев) и их повседневной жизни. В сказании есть упоминание о землях «вверху Оби-реки», население которых живет в землянках и добывает руду, что, вероятно, следует связывать с Алтаем и его «чудскими» копями.
Список используемых источников
#"justify">Древние скандинавы. Сыны северных богов. Дэвидсон Хильда
Открытия древних и средневековых народов. Магидович В.И.