Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена
Кафедра физической географии и природопользования
Реферат на тему:
География в эпоху Средневековья
СПб
Географические представления раннего средневековья
География в античности достигла высокого уровня развития. Античные географы придерживались учения о шарообразности земли и имели довольно правильное представление о ее размерах. В их трудах было развито учение о климате и о пяти климатических поясах земного шара, остро дебатировался вопрос о преобладании суши или моря (спор океанической и сухопутной теорий). Вершиной античных достижений была космогоническая и географическая теория Птолемея (II в. н. э.), несмотря на свои недостатки и неточности, так и непревзойденная до XVI в.
Средневековье стерло с лица земли античные знания. Господство церкви во всех областях культуры означало и полный упадок географических представлений: география и космогония были целиком подчинены церковным нуждам. Даже Птолемей, оставленный в роли высшего авторитета в этой области, был выхолощен и приспособлен для потребностей религии. Верховным авторитетом в сфере космогонии и землеведения стала Библия- все географические представления основывались на ее данных и ставили своей целью их объяснение.
Широко распространились «теории» о земле, плавающей в океане на китах или черепахах, о точно очерченном «крае земли», о небесной тверди, поддерживаемой столбами, и т. п. Землеведение подчинялось библейским канонам: в центре земли располагался Иерусалим, на востоке, за землями Гога и Магога, находился рай, из которого была изгнаны Адам и Ева, все эти земли омывались океаном, возникшим в результате всемирного потопа.
Одной из наиболее популярных в то время была «географическая теория» александрийского купца, а затем монаха Козьмы Индикоплова (Индикоплейста, т. е. плававшего в Индию), жившего в первой половине VI в. Он «доказал», что земля имеет форму «скинии Моисеевой», т. е. шатра библейского пророка Моисея,- прямоугольника с соотношением длины к ширине как 2: 1 и полукруглым сводом. Океан с четырьмя заливами-морями (Римским, т. е. Средиземным, Красным, Персидским и Каспийским) отделяет обитаемую сушу от восточной земли, где находится рай и откуда берут начало Нил, Ганг, Тигр и Евфрат. В северной части суши расположена высокая гора, вокруг которой вращаются небесные сферы, летом, когда солнце стоит высоко, оно недолго скрывается за вершиной, и поэтому летние ночи короткие по сравнению с зимой, когда оно уходит за подножье горы.
Подобного рода взгляды, естественно, поддерживались церковью как «истинные», соответствующие духу Священного писания. Не удивительно, что в результате этого в западноевропейском обществе распространялись совершенно фантастические сведения о различных областях и населяющих их народах - людях с песьими головами и вообще безголовых, имеющих четыре глаза, живущих запахом яблок и т. п. Извращенная легенда, а то и просто вымысел, не имеющий никакой почвы, стали основой географических представлений той эпохи.
Одна из таких легенд, впрочем, сыграла значительную роль в политической и общественной жизни раннего и развитого средневековья; это легенда о христианском государстве священника Иоанна, якобы расположенном где-то на востоке. Сейчас уже трудно определить, что находится в основе этой легенды - то ли смутные представления о христианах Эфиопии, Закавказья, несторианах Китая, то ли простая выдумка, вызванная надеждой на помощь извне в борьбе с грозным противником. В поисках этого государства, естественного союзника европейских христианских стран в их борьбе с арабами и турками, предпринимались различные посольства и путешествия.
На фоне примитивных воззрений христианского Запада резко выделяются географические представления арабов. Арабские путешественники и мореплаватели уже в раннем средневековье собрали огромный багаж данных о многих, в том числе и далеких, странах. «Кругозор арабов, - по словам советского арабиста И. Ю. Крачковского, - обнимал в сущности всю Европу за исключением Крайнего Севера, южную половину Азии, Северную Африку... и берега Восточной Африки... Арабы дали полное описание всех стран от Испании до Туркестана и устья Инда с обстоятельным перечислением населенных пунктов, с характеристикой культурных пространств и пустынь, с указанием сферы распространения культурных растений, мест нахождения полезных ископаемых».
Арабы также сыграли большую роль в сохранении античного географического наследства, уже в IX в. переведя на арабский язык географические сочинения Птолемея. Правда, накопив огромное богатство сведений об окружающем их мире, арабы не создали крупных обобщающих работ, которые бы теоретически осмыслили весь этот багаж; их общие концепции о строении земной поверхности не превосходили Птолемея. Впрочем, именно благодаря этому арабская географическая наука оказала большое влияние на науку христианского Запада.
Путешествия раннего средневековья носили случайный, эпизодический характер. Перед ними не стояли географические задачи: расширение географических представлений было лишь попутным следствием основных целей этих экспедиций. А ими были чаще всего религиозные мотивы (паломничества и миссионерство), торговые или дипломатические цели, иногда военные завоевания (часто грабеж). Естественно, что полученные таким путем географические сведения были фантастическими и неточными, недолго сохранявшимися в памяти людей.
Однако, прежде чем переходить к рассказу о географических открытиях раннего средневековья, необходимо разобраться в самом понятии географического открытия. Сущность этого понятия вызывает большие расхождения в среде историков географии. Некоторые из них предлагают считать географическим открытием первое исторически доказанное посещение представителями народов, знающих письмо, не известных им земель; другие - первое описание или нанесение на карту этих земель; третьи разделяют открытия населенных земель и ненаселенных объектов и т. д.
Рассматриваются также различные «уровни» территориальных открытий. На первом из них, локальном, происходит открытие данной территории заселяющим ее народом. Эти сведения остаются, как правило, достоянием одного народа и нередко исчезают вместе с ним. Следующий уровень региональный: сведения о различных областях, регионах, нередко далеко расположенных от мест поселений народов-исследователей; они часто носят случайный характер и не оказывают большого влияния на географические представления последующих эпох. И, наконец, открытия мирового, глобального уровня, становящиеся достоянием всего человечества.
Открытия западноевропейских путешественников раннего средневековья относятся, как правило, к региональному уровню. Многие из них были забыты или даже не стали широко известны тогдашнему миру; мировая наука узнала о них лишь в XIX-XX столетиях; память о других сохранилась, пережив столетия, но преимущественно в виде легенд и фантастических рассказов, настолько отошедших от своей основы, что сейчас уже невозможно установить их истинную суть. Но это не умаляет значения иной раз безумных по своей смелости предприятий, вызывающих у нас одновременно чувство восхищения и недоверия. Эти чувства еще более усиливаются при мысли о том, что лишь небольшая часть путешествий нашла отражение в письменных памятниках.
Наиболее распространенными в раннее средневековье были путешествия с «благочестивыми» целями - паломничества и миссионерства. Что касается паломничеств, то большая часть их ограничивалась Римом, в Иерусалим отваживались отправляться лишь одиночки. Гораздо больший размах имело миссионерство, особенно ирландское. Ирландские монахи-отшельники в VI-VIII вв. открыли дорогу к Гебридским, Шетландским, Фаррерским островам и даже в Исландию и частично заселили их (правда, эта колонизация, в частности Исландии, оказалась недолгой). Иногда миссионеры предпринимали исключительные по своей смелости путешествия: к числу их относятся предполагаемое путешествие несторианского миссионера сирийца Олопена (VII в.) в Китай и более достоверное путешествие английского епископа Сигельма (IX в.) в Южную Индию.
Неизмеримо больший резонанс в обществе имели посольства той эпохи. К важнейшим из них относятся: посольство эстов ко двору Теодориха Остготского (VI в.), два посольства Карла Великого к Гарун-аль-Рашиду (IX в.), арабские дипломатические миссии в Восточную Европу (Скандинавию, Волжскую Булгарию и пр.) и другие дипломатические предприятия иной раз недостаточно определенного назначения (например, в «государство священника Иоанна»). Собственно дипломатическая ценность всех этих посольств была невелика, однако они сыграли большую роль в возбуждении интереса западноевропейского общества к новым странам.
Из сказанного видно, что размах путешествий раннего средневековья был невелик: на протяжении полутысячелетия лишь несколько из них завершились серьезными открытиями. И дело здесь не только в том, что нам известна часть этих предприятий; оставшиеся неизвестными вряд ли были широко известны и современникам. Причина слабого размаха путешествий заключается в том, что торговля, главный стимул этого рода деятельности, носила случайный характер.
ДРЕВНЕСКАНДИНАВСКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ
Географические представления древних скандинавов
Большой интерес в Скандинавии к географии мира в XII-XIV вв. вполне естествен. Богатейший практический опыт и знания по топографии Европы были накоплены еще в эпоху викингов в результате многочисленных походов скандинавов на запад вокруг Европы, на острова Северной Атлантики вплоть до побережья Северной Америки и на восток, включая Малую Азию, Прикаспийские страны, Среднее Поволжье. Эти знания, не будучи закреплены в письменной форме до XII в., тем не менее сохранялись в обществе и находили отражение в бытовавшей в то время словесности, в первую очередь сагах. Проникновение западноевропейских ученых сочинений дало толчок к созданию собственной географической литературы, которая должна была закрепить практический опыт и обобщить разнообразные сведения об известных скандинавам землях.
Вместе с тем латинская хорография существенно расширила круг географических знаний скандинавов. К XII в. она насчитывала уже шесть веков существования и впитала в себя две весьма различные по характеру традиции, объединение которых происходило в VI-XI вв. Важнейшими комплексами, из которых черпали сведения и которыми руководствовались средневековые географы, были позднеримские географические сочинения (через которые средневековье познакомилось с античной географией) и библейские космология и география (72).
Античная география передала средневековью как свои крупнейшие достижения (представления о шарообразной форме Земли, о широтной зональности и др.), так и комплекс сведений о странах и народах обитаемого мира, особенно о тех из них, связь с которыми в эпоху средневековья была утрачена (Средняя, Юго-Восточная Азия, Африка, кроме средиземноморского побережья).
Непосредственным источником античных географических знании стали сочинения Юлия Солина "Собрание достойных упоминания вещей", написанное в конце III или начале IV в. н. э. и содержащее выдержки из трудов Марка Теренция Варрона (116-27 гг. до н. э.), Плиния Старшего (23-79 гг. н. э.), Помпония Мелы (I в. н. э.), Макробия "Комментарии ко сну Сципиона" (рубеж IV-V вв.), Марциана, Капеллы "О браке Филологии и Меркурия" (V в.), наконец, обширнейшая энциклопедия испанского епископа Исидора Севильского (ок. 570-636 гг.) (73), явившаяся важнейшим источником географических знаний средневековья.
Вторым основополагающим источником средневековой географии стали библейская космогония и космология и библейская география. На формирование географических представлений наибольшее влияние оказали из ветхозаветной литературы книги "Бытие" и "Книга Иова", из новозаветной - послания Павла. Истолкование первых глав книги "Бытие", повествующих о творении Вселенной и Земли, вызвало к жизни обширную литературу, начало которой было положено византийским автором IV в. Василием Кесарийским (74). Особенно велика была роль библейской традиции в формировании наиболее общих "теоретических" представлений о мире, которые определяли и отбор, и истолкование конкретных географических фактов.
Однако при всей авторитарности библейской картины мира попытки создания географической модели Земли только на основе Библии без учета практических данных не получили распространения в Западной Европе. "Христианская топография" Косьмы Индикоплова (начало VI в.), представляющая попытку свести воедино и оформить в виде законченной системы библейские космологические и географические представления, вызвала критику современников и не нашла апологетов в Западной Европе (75). Поэтому приспособление и согласование античных позитивных знаний с христианской концепцией мироздания, формирование более или менее непротиворечивой картины Земли стали основной задачей христианских географов раннего средневековья.
Эта задача уже не стояла перед скандинавскими географами XII-XIV вв. Античное наследие было переработано и включено в христианскую географическую систему значительно раньше и не могло восприниматься как нечто чуждое или инородное в ней. Основной задачей являлось соединение собственного разнообразного и обширного практического опыта с географическими сведениями и общей картиной Земли в христианской географии (76). Результатом явилось создание своеобразного сплава христианского (но во многих моментах восходящего к античности) представления о мире, его членении, ландшафте, народах и конкретных, реальных сведений о самой Скандинавии и окружающих ее землях. В то же время топография ойкумены играла важную роль и в христианской и языческой системах представлений. Поэтому в публикуемых ниже трактатах обнаруживается сложное переплетение разнородных элементов (77).
Пространственный кругозор древнескандинавских географических трактатов в основе своей охватывает ойкумену античного мира (78) в той форме и степени, как она отразилась в средневековой хорографии. Максимальное расширение границ известных земель (до эпохи Великих географических открытий) относится к двум периодам: IV в. до н. э. - времени походов Александра Великого, когда произошло прямое знакомство европейцев со странами Востока, Средней Азии и появились реальные сведения об отдаленных районах Восточной Азии вплоть до Китая, и первым векам нашей эры - времени расцвета Римской империи (79). Эти сведения продолжали сохраняться на протяжении всего средневековья, но, не обогащенные личным опытом и прямыми контактами с отдаленными территориями Азии и Африки, они застывают и отвердевают как устойчивый и неизменяемый набор штампов.
Опираясь на сочинения Орозия (начало V в.), Исидора Севильского (конец VI - первая треть VII в.), Бэды Достопочтенного (конец VII - первая треть VIII в.), древнескандинавские географические трактаты воспроизводят весь комплекс традиционной западноевропейской хорографии. В них характеризуется территория от Индии на востоке до Испании и Ирландии на западе, простирающаяся на юг вплоть до Эфиопии и Сахары. Книжное происхождение этих описаний проявляется как в отсутствии каких-либо новых по сравнению с предшественниками данных, так и в использовании лишь устоявшейся, восходящей к античной топонимики. Отсутствие собственных знаний об Азии и Африке сказывается и в постоянных неточностях в передаче названий, ошибках в размещении стран, отнесении (иногда в одном произведении) одной и той же страны в разные части мира и т. д.