В 1895 г. Безобразова принимает активное участие в создании первого в России «Русского женского взаимно-благотворительного общества». С 1895 по 1898 г. число действительных членов Общества выросло с 878 до 1820 чел., поэтому, подводя первые итоги деятельности в статье «О русском женском взаимно-благотворительном обществе», Мария Владимировна подчеркнула, что она выступала против толкования целей Общества как только благотворительных: «Мы ... очень многие из нас, считаем себя сами нуждающимися и потому-то, чтобы поддерживать друг друга, мы и соединились» [Безобразова, 1898, с. 6].
Общество имело общежитие для временно нуждающихся женщин, библиотеку (носящую имя Н.В. Стасовой), литературно-музыкальный кружок, бюро для прииска заработка, кассу взаимопомощи. Безобразова возглавляла в Обществе «Кружок домашних чтений» для самообразования. Занятия в нем проводились по четырем направлениям: литература, наука, общие вопросы и «история женщин». Вот некоторые темы, обсуждавшиеся на собраниях в течение 1895/96 г.: «Что такое самолюбие», «Разбор статьи проф. Чижа “Об измерении умственных способностей”»; «Параллель между Башкирцевой и Ковалевской на основании дневников Башкирцевой и воспоминаний Лефлер о Ковалевской» и др. В 1896/97 г. обсуждались темы: «Всегда ли полезна критика» и «Проповедь простоты Вагнера» (докладчица Безобразова; прения по вопросу Элизы Ожешко «Сделало ли образование современную женщину сердечнее, чем это было в предыдущее поколение»; в 1897/98 г.: «Унижает или возвышает
В. Соловьев Пушкина своим взглядом на его судьбу?» (докладчица Безобразова); прения по вопросу «Что такое злословие?»; разбор книги Лурбе «Женщина перед судом современной науки»; прения по вопросу «О влиянии женщин на прогресс», обсуждение статьи Безобразовой «Идея, принципы и будущее Русского женского взаимно-благотворительного общества» и т. д.
Имелся здесь также Рефератный отдел, который начал работу как отдел литературно-научных докладов под руководством доктора прав Фанни Моисеевны Кауфман. В него, помимо Безобразовой, вошли издательница журнала «Северный Вестник» Л.Я. Гуревич, доктор математики Е.Ф. Литвинова, врач П.Н. Тарновская, писательница О.А. Шапир, лектор Высших женских курсов Е.Н. Щепкина. Для чтения рефератов еженедельно устраивались вечера, куда кроме членов Общества приглашались и все желающие. Названия рефератов показывают интерес к литературным, педагогическим, медицинским темам, с преобладанием проблематики «женского вопроса», личности и деятельности выдающихся женщин. Именно здесь в 1899 г. Безобразова выступила с докладом о Максиме Горьком.
В 1899 г. при «Русском женском благотворительном обществе» Безобразова основывает «Этический кружок», целью которого было сближение его участников «на нравственной почве». Члены кружка собирались решать этические вопросы «не для продвижения науки», не для профессии, а лишь для удовлетворения собственных духовных запросов. В 1901 г. на заседаниях кружка Безобразова выступила с рядом сообщений: «Новая теория эгоизма», «Задачи этики по Кавелину», «Элементарные понятия об истории этики», а также организовала прения по теме «Различные типы ума». Следует отметить также, что в 1900 г. в Петербурге возникает, как ответ на запрос времени, Общество содействия нравственному, умственному и физическому развитию молодых людей «Маяк», объединяющее стремящихся к совершенству юношей.
В конце декабря 1901 г. газета «Московский листок» сообщала, что с января следующего года Русское женское взаимно-благотворительное общество открывает общеобразовательные чтения по математическим и гуманитарным наукам для женщин, при этом лекторами являются исключительно женщины, так что эти мероприятия будут представлять собою первый опыт «женского университета в миниатюре». Университета не получилось, но польза для сообщества, безусловно, была.
Безобразова принимала активное участие в издании журналов «Живое дело», «На помощь матерям» А.Н. Пешковой-Толиверовой и в «Воспитании и обучении» А. Альмедингена [Безобразова, 1899; 1907а-г]. А тем временем появились новые женские организации: «Союз равноправности женщин» (1905), «Женская прогрессивная партия» (1906) и «Женский клуб» при ней, «Женский политический клуб» (1906), «Российская лига равноправия женщин» (1907), «Петербургский женский клуб» (1908), «Общество охранения прав женщин» (1910). Русское женское взаимноблаготворительное общество открыло «Отдел избирательных прав женщин» (1906) и после опубликования Манифеста 17 октября 1905 г. направило в Совет Министров заявление о необходимости включения женщин в число правоспособных лиц.
В 1911 г. Безобразова создает «Этическое общество». В этом же году появляется работа «О безнравственности», в которой она рассматривает темы этики в контексте актуальных проблем повседневной жизни. Она рассматривает такие категории, как нравственность, правда, лицемерие, добро и зло, пытается определить, что такое счастье и можно ли прийти к нему через страдание. «Считается, - отмечает она, - что русским особенно близки вопросы нравственности; о них ведь ведутся эти бесконечные русские споры за самоваром, а между тем, в нравственных вопросах мы до сих пор всего менее разобрались» [Безобразова, 1911, с. 16].
Стоит отметить, что всплеск интереса к этической проблематике был воспринят некоторыми наблюдателями как явление не случайное, а постоянное, и даже как одно из характерных проявлений особенностей национальной философии. Так Э.Л. Рад- лов, завершая в 1912 г. второй том «Общей истории философии» (редактируемой им совместно с Александром И. Введенским) своим «Очерком истории русской философии», отметит, что чисто отвлеченные вопросы философии, например, гносеологические, лишь в ограниченной мере привлекают внимание русских философов, а преимущественно их интересуют вопросы практики, в основе которой искание правды и смысла жизни. Потому этика - излюбленная отрасль исследования, и именно в этой сфере особенно поражает его настойчивость и прямолинейность, с которой мысль стремится к оправданию самых крайних выводов.
Вполне уместно будет нам коснуться и работы Безобразовой «Кант, Шопенгауэр и Гартман о женщинах», опубликованной в 1892 г. в сборнике «Философские этюды». Основываясь на прочтении кантовской «Anthropologie» («Антропология с прагматической точки зрения», 1798), «Die beide Grundprobleme der Ethik» («Две основные проблемы этики», 1841), «Paperga und Paralipomena» Шопенгауэра и «Phenomenologie des sittlichen Bewusstseins» («Феноменология нравственного сознания», 1879) Эд. ф. Гартмана, Безобразова приходит к выводу, что три великих философа мыслят о женщинах «одинаково односторонне, в их взглядах обнаруживается презрение к целой половине рода человеческого» и что их взгляды сформированы под влиянием «чувства» [Безобразова, 1892, с. 22]. Исходная же точка зрения Безобразовой была следующая: «Женские слабости - такие же неотъемлемые человеческие свойства, как и недостатки мужчин; невозможно утверждать, что у них более или менее ума, сердца или характера» и что «только тот, кто в состоянии подняться над половыми предрассудками, достоин называться человеком в полном значении этого слова» [Безобразова, 1892, с. 23-24].
В одном из немецких сатирических журналов «Kikeriki» («Кукареку») Безобразова нашла изображение следующей сценки: к студенческой аудитории приближается приват-доцент... женщина. Все студенты стремительно убегают из зала, остается только один - потому что он... заснул. Входит приват-доцент - старая, безобразная женщина с огромным носом... «Не знаю, - пишет обиженная за свою коллегу Безобразова, - действительно ли таков венский приват-доцент, возможно, что ее жизнь ушла на то, чтобы пробить дорогу. Но желавший нарисовать карикатуру на ученых женщин не сознавал, какая это глубокая карикатура... на мужчин. Для чего пришли они на лекцию? Неужели для того только, чтобы увидеть молодого и красивого приват-доцента?» [Безобразова, 1912, с. 38].
Она высоко ценила, «любила» Платона и «не любила» Аристотеля и Гегеля «за схоластику». В заметке «Два камня в моей жизни» («Из одного альбома») Безобразова вспоминает, как экономист Лоренц Штейн назвал ее «золотым ножичком» (в знак ее «бесполезности») и как он поразил ее отца - В.П. Безобразова - тем, что спорил с ней, как с равной, о Канте. Другой Штейн - Людвиг, философ и социолог, «вывел ее на дорогу», сказал «ободряющие слова». «Не могу читать Паскаля, - признается она в книге “Из одного альбома”. Это ум, который мне чужд: пассивность, пусть он и изобрел геометрию, мне чуждую, его нытье или нежелание ныть, то есть его несчастье, от которого спасение - Бог, - покорность, его вера в другую жизнь - все это меня не поднимает, а еще более углубляет в ужас и дрянность существования. Вздумала я о нем писать - о двух верующих философах - Паскале и Киркегарде - и не могу» [Там же, с. 40]. «Профессор Чиж показал мне лицо Ницше, которое я не видела раньше. Да, он был добр и между нами... много общего. Сколько афоризмов его я привожу и... не признаю» [Там же, с. 86-87]. В небольшой работе («О безнравственности») она говорит о Ницше следующим образом: «Чем так подкупает Ницше? Тем, что он - апостол безнравственности. Ему нетрудно было получить славу, благодаря тому, что он провозгласил столь милые нам изнанки» [Безобразова, 1911, с. 16]. Еще более безнравственной для нее личностью являлся... Л. Толстой! В нем она находит «скрытое под маской лицемерие»; искренность же, по ее мнению, - это «сама истина каждого, то, что составляет его лицо» [Там же].
Некоторые критики сетовали на изъяны слога в статьях Безобразовой, находя там либо короткие предложения, «рубленые фразы», либо длинные, без знаков препинания, предложения, отсутствие какой-либо композиции (Колубовский Я.Н., Ивановский В.Н. [Ивановский, 1892]). Безобразовой же казалось, что тот язык, который она для себя выработала, «по возможности кратко передает содержание моих мыслей», что язык ее «прежде всего точен и сжат». «Сжат», но далеко не всегда точен, ее мысли зачастую будто сдавлены короткими предложениями. Безобразова полагала, что ее стиль - афористический. Цюрихский профессор Л. Штейн, враг афоризмов, убеждал ее, что в них, как правило, «за формой глубокомыслия скрывается недомыслие», но она осталась при своем мнении. «Владение афористической формой, может быть, труднее, чем всякой другой - требуется большее напряжение мысли. Тут есть элемент болезни - слепой Ницше, глухой Шопенгауэр» [Безобразова, 1912, с. 21]. Элемент болезни, несомненно, играл большую роль и в формировании стиля Безобразовой, но не содействовал развитию глубокомыслия.
В 1911 г. Безобразова публикует автобиографическую книгу «Розовое и черное из моей жизни». Повествование обрывается после описания детства, которое составляет «розовый» период ее жизни. О «черном» периоде повествуется - довольно фрагментарно - в ее книге «Из одного альбома», являющейся собранием афоризмов... «Я хожу с зонтиком, потому что с ним меньше чувствую свое одиночество»...
Мария Владимировна с детства страдала глухотой, и с возрастом этот недуг все более усиливался. «Что значит быть глухим! Не жить с людьми. Примириться с этим может только тот, кто с ними не живет в силу других обстоятельств, кто испытал невзгоды в этом общении» [Безобразова, 1912, с. 19-20]. Но к этим невзгодам добавлялись и другие. В главе «Моя судьба» она говорит: «Самое ужасное, что может испытать человек, это быть оторванным от деятельности, когда ее страстно любишь. Какое самое страшное слово для нас, вступивших на публичную дорогу? Это слово - замалчивать. Но вы не знаете, как это делается! На это существует тысяча маневров тех многих недоброжелателей, которые есть у всякого, кто незауряден <...>. Мне, по крайней мере, закрыты все русские издания, нигде я не могу не только излагать своих мыслей, но даже возражать - закрыты все двери» [Там же, с. 179]. «Все, что она писала, - вспоминала А.Н. Пешкова-Толиверова, - видело свет только тогда, когда она наработанное издавала за свой собственный счет» [Пешкова-Толиверова, 1915, с. 634]. Многие рукописи были утеряны в различных редакциях. Больше всего жалела Мария Владимировна о «Введении в историю философии в России», являющуюся подробным изложением докторской диссертации. Из написанной в 1897 г. работы «К истории просвещения в России» - сочинение было представлено в Академию наук на премию митр. Макария и получило почетный отзыв - свет увидели только несколько глав, благодаря возможности публиковать их в таких журналах, как «Богословский вестник», «Журнал Министерства народного просвещения», «Известия Академии наук».
Не приносили удовлетворения Безобразовой и ее многочисленные публичные лекции в Петербурге, Москве, Киеве, Харькове, Полтаве, Тамбове, Нижнем Новгороде, Смоленске, Вязьме, Ярославле, Твери и др. городах (всего около 80 публичных выступлений). Ей хотелось читать лекции в высших учебных заведениях, выступать перед подготовленной аудиторией. После наведения справок выяснилось, что для получения такой возможности требуется русская ученая степень... В 1903 г. Безобразова обращается к попечителю учебного округа с просьбой о разрешении допустить ее к экзамену на степень магистра философии. Такое разрешение ею было получено, и она начинает усиленно готовиться к экзамену, но расстроенное здоровье довело соискательницу до такого состояния, что, когда она явилась на экзамен, «язык прилип к гортани». После было назначено второе испытание, которое завершилось также неудачно, поскольку надо было отвечать на «узко-специальную» тему по логике, чего она не смогла сделать, так как готовилась преимущественно к истории философии.