В отдельных упоминаниях исследователей встречаются указания еще на одно легендарное дальневосточных издание - «Москва на взморье: Футуристическая хрестоматия», авторами которой были ведущие поэты русского футуризма: В. Маяковский, В. Хлебников, В. Каменский, Н. Асеев, В. Рябинин, Д. Бурлюк [6. С. 55, сноска 196]. По утверждению исследователя, первое упоминание об этом издании прошло в журнале «Эхо» за 1920 г., выходившем во Владивостоке [11]. Но такого журнала ни в хранилищах библиотек, ни в указателях периодических изданий нам обнаружить не удалось. Вероятно, сборник остался достоянием государственного архива Приморского края (ГАПК), так и не введенный в активный научный оборот.
Перелом в культурной жизни Владивостока произошел в апреле 1920 г., когда в него вступили японские войска, в связи с чем центр литературной жизни сместился в Читу, ставшую вплоть до 1922 г. столицей относительно свободной Дальневосточной республики (ДВР), являвшейся «буферным» государством между Советской Россией и Японией. На этот период приходится и расцвет издательского дела, появляется масса организаций и учреждений, заинтересованных в выпуске печатной продукции. Важным представляется и то, что практически до конца 1920-х гг. в Дальневосточном крае преобладал выпуск региональной книги, сопровождавшийся возникновением волостных типографий.
Основополагающим принципом книжного дела Читы был демократический принцип свободы печати. А.Л. Посадсков подчеркивает особое отношение к печати в этом регионе, которое «определялось и интеллектуальным уровнем большевиков-руководителей ДВР» [12. C. 184]. Среди них были журналисты, врачи, ученые, поэты, что, несомненно, сказалось на специфике и качестве художественной продукции. По убеждению Е.Г. Иманаковой, благодаря созданным особым условиям, художественную жизнь в этом крае на данный период можно в полной мере назвать культурным феноменом. В Читу «эмигрировали художественные силы разных творческих направлений, которые не только приняли участие в выставочной деятельности, издании профессиональных журналов, но и собственно определили весь строй художественного воспитания, образования жителей Забайкалья. Именно они стали главным транслятором современных направлений западноевропейского и российского искусства в культурную жизнь региона» [13. C. 189].
В 1921 г. здесь организуется издательство «ПТАЧ», название которого было составлено из первых букв фамилий поэтов-футуристов - В. Пальмова, С. Третьякова, Н. Асеева, Н. Чужака, прибывших в Читу из осажденного белогвардейцами Владивостока, где они основали свою группу «Творчество» и одноименный журнал, указанный выше.
В седьмом номере журнала за 1921 г. в разделе «Библиография» критиком А. Близким выразительно и эпатажно анонсируется сборник футуристической направленности «Пикник поэтов»: «В городе - одном из городов, о которых сказал Некрасов „Здесь только не грешно родиться, или по старость умереть“; в городе, только что освобожденном от Семенова, но еще дышащем его тлетворным ядом, группа поэтов, объединенных кажется только боязнью огромно несущейся жизни, выпустила „Альманах стихов“ под характерным названием „Пикник поэтов“. Состав поэтов разнообразен: от наивной, любопытствующей по части кокаинов и изысков, но в сущности пышущей румянцем гимназистки, - до матерого плясуна на эстетском канате и сладкопевца камина в стиле - „Гитарист и соблазнитель/
Забайкальских дур,/ Он же тайный похититель/Деревенских кур...“» [14. С. 151]. Далее идет краткий разбор стихов молодых поэтов - Павла Дрягина, Петра Зубова, Лидии Стуковой.
Для этого периода показателен и поиск оригинальных книжных форматов, в частности, сборников-тетрадок альманашного вида модернистской направленности - поэзо-сборников, выходивших в качестве приложения к журналу «Театр и искусство» под редакцией П.А. Тимошевского (хотя официальным редактором-издателем числилась Э. Тимошевская). В анонсах и заглавии это периодическое издание, как и многие другие футуристические, проникнутые пафосом создания нового искусства, объявлялось как художественный и литературный журнал, издающийся в Чите и выходящий один раз в неделю по субботам.
В № 17-18 за 1919 г. сообщается о том, что редакцией принимаются стихотворения для отдельного «Сборника молодых поэтов», который «предположено выпустить тоже бесплатным приложением к журналу» [15. C. 14]. В № 24-25 встречаем еще одно важное уточнение от редакции: «....годовым подписчикам полагается бесплатное приложение поэзо-сборников» [Там же. C. 2]. В № 4 за 1920 г. размещено объявление об издании сборника «Пестрые щупальца» со стихотворениями Иннокентия Жукова, Венедикта Марта, Петра Незнамова, Павла Дрягина, Виктора Блюменфельда и др. [Там же].
В библиографическом указателе Н.А. Богомолова эти сборники-тетрадки расписаны по конволюту из фондов Российской государственной библиотеки; к нему приложены общее оглавление и обращение «К читателю», дающее важное уточнение по формату данных изданий: «От имени всех - одна щупальца» [16. C. 92]. Нами они просмотрены в фондах РНБ, где хранятся как по отдельности, в маленьких тетрадках по 8 страниц, так и переплетены вместе.
Сборники несут явные черты экспериментаторства уже на уровне названия, связанного с эстетикой модернизма, существующей на стыке слова и живописи: «Пестрые щупальца», «Поэзо-сборник», «Художественные арабески», «Слова и пятна» [17, 18]. Состав их авторов многолик и противоречив, так как связан с первоначальным этапом становления и внедрения новых авангардных течений в Дальневосточном крае. Например, в «Поэзо- сборнике» 1920 г. находим редкие имена Роберта Барбетти, Дмитрия Забайкальского, Петра Щербакова, Киры Мантейфель.
Создателей этих книжек отличает стремление к формотворчеству, словесной и речевой игре, задающей особую специфику в диалоге с читателем. К примеру, поэзо-сборник «Слова и пятна» двуязычный, отпечатан на русском языке и эсперанто, по поводу чего дается уточнение в статье от «От редакции»: «Предназначая свой альманах для международного распространения, мы уделили в нем место статьям по имеющим общемировое значение движениям - скаутинаг и эсперанто, и остановились также на мысли дать перевод большей части помещенного в альманахе материала на эсперантском языке. Английский же язык, несмотря на его большое значение во многих, соседних с Д.В. Республикой государствах, введен нами только в этой вступительной части и в некоторых обозначениях других частей альманаха» [18. C. 1].
В поисках своего читателя редакция дает важное уточнение: «Выступая с произведениями различных поэтов, литераторов и художников, далеко не равноценных по своему удельному весу и подчас прямо противоположных по своему мироощущению - от крайних реалистов до футуристов - редакция подчеркивает случайность встречи представителей различных течений на страницах альманаха. Случайность эта обусловлена самим положением ДВР, - зажатой в тиски обособленного существования - где более или менее большой сборник по принципу единства и монолитности пока еще, к сожалению, - неосуществимое явление. Редакция приложила все усилия к тому, чтобы с одной стороны представить здесь все направления, с другой - чтобы представить их в хороших образцах. Достигла ли она в этом своем намерении ощутительных результатов, - предлагаем судить читателям» [18. C. 1]. Читатель, как видно из этого обращения, должен разделить модернистские пристрастия составителей и включиться в дистанцию определенного пути, который он должен пройти вместе с ними.
Тем не менее в «Послесловии» к сборнику под названием «О литературном издательстве» обнаруживаются и сложности, которые возникали на пути многих экспериментальных периодических изданий: «Последние два с половиной года, принимая непосредственное участие в литературноиздательской работе и наблюдая ее в Чите еще за год до того, приходится сделать самые грустные выводы. Вся она протекала по неуклонно мутным водам, бережно омывавшим только субсидируемые, продавшие себя и не гнавшиеся за „синей птицей <...> все, что преследовало чисто художественные и культурные цели, обрекалось на неуспех <..>. Теперь мы пришли к концу. И всю прежнюю свою литературно-издательскую деятельность прекращаем. С теми результатами ее, которых нам все же удалось достичь, мы уходим отсюда. Организовав также здесь художественную выставку, мы направляемся дальше к новому и, думаем, - лучшему будущему. Искусству и культуре будем служить уже в других условиях. И это мы ставим на своем пути своим маяком, своим лозунгом и своей реальной целью. Редакция журнала „Театр и искусство“. Зав. редакцией и издательством „ Т. И И. “ П.А. Тимошевский. Г. Чита. 13 июля, 1921 г.» [Там же. C. 72].
По типовидовому признаку данные издания можно квалифицировать как альманахи смешанного содержания, так как в них включены проза, стихи и статьи общественно-политического характера. Но по материальному воплощению это именно «тетрадки», форматом 14 х 19, в поздней обложке из мягкого картона, состоящие из нескольких скрепленных листов, на каждом из которых представлены шрифты разной гарнитуры. Их отличает обилие иллюстраций, часть которых выполнена на высоком художественном и полиграфическом уровне (например, рисунки Н.М. Доброгаева), в том числе в технике паспарту.
В указанных сборниках принимали участие молодые дальневосточные поэты, сформированные на новой волне футуристических тенденций, привнесенных центром: Павел Дрягин, Петр Незнамов, Иннокентий Жуков, Венедикт Март, Кира Мантейфейль и др. Как в свое время писал М.К. Азадов- ский, «большинство из них были случайными деятелями из беженской среды, но сколько-нибудь ярко выраженной, определенной литературной физиономии эти сборники не имели» [19. Стб. 91-92]. Тем не менее очевидно отраженное в «тетрадках» понимание такой «случайности» самими создателями сборников, подчеркивающих принципиальную переходность и погранич- ность как самого вида издания, так и состава участников, поэтому оценка Азадовского объяснима, скорее, давним временем издания «Сибирской советской энциклопедии». Известные и забытые со временем писатели, поэты, художники - все они так или иначе принимали активное участие в художественной жизни Дальневосточного края, формировании местной интеллигенции, определяя «лицо» новой региональной литературы.
Среди читинских издательских проектов представляет интерес ряд изданий, близких, но не точно следующих формальным признакам литературно-художественных сборников. Так, в годовщину 4-5 апреля 1920 г. - дня выступления японцев в Приморье - был издан исторический сборник под редакцией известного публициста, литературного критика-марксиста и издателя Н. Чужака-Насимовича «Неравнодушные строчки» [20]. Основные положения и декларации концептуальной платформы этого яркого критика- марксиста, последовательного проповедника футуризма, были изложены в более раннем сборнике его теоретико-полемических статей «К диалектике искусства. От реализма до искусства, как одной из производственных форм» [21].
Важно, что в следующем своем сборнике, где он выступает не только как автор, но и составитель, уже очевидно стремление отразить не привычные для его критических работ проблемы нового искусства, но острую политическую ситуацию на Дальнем Востоке этого периода, усилившую гражданские мотивы в текстах участников сборника. Даже само название альманаха - «Неравнодушные строчки» - явно шло вразрез с асоциальными декларациями футуристов. Авторами стихов, статей и фельетонов, помещенных в сборник, были известные деятели литературы, политики и культуры: Константин Харнский, Николай Асеев, Сергей Третьяков, Николай Чужак, Сергей Алымов, Геннадий Ширин, Сергей Лазо, Иосиф Уткин, Кузьма Жах (псевдоним С.Я. Алымова) и др.