Санкт-Петербургский государственный университет
Функции вставных конструкций в зеркале коммуникативных регистров речи (в романе Е.Г. Водолазкина «Авиатор»)
Казаков Владимир Павлович
Россия, Санкт-Петербург
В статье анализируются функции вставных конструкций в романе Е. Г. Водолазкина «Авиатор» с учетом жанрового своеобразия произведения в аспекте коммуникативных регистров речи. В дневниковых записях главного героя романа Иннокентия Платонова вставные конструкции помогают выполнять различные коммуникативные задачи: отмечать важные детали прошлого; оживлять воспоминания, делая адресата свидетелем описываемых событий; давать объяснение ситуациям и поступкам; выражать реакцию на происходящее. Дополнительный речевой план, представленный во вставках, может быть сопоставлен со следующими коммуникативными регистрами речи: 1) информативный регистр (автор дневника делится с читателем своими знаниями); 2) репродуктивный регистр (события изображаются как происходящие на глазах адресанта и адресата); 3) реактивный регистр (автор дневника выражает свою реакцию на события прошлого и настоящего). В статье описаны основные разряды вставных конструкций по значению, выделенные в рамках каждого коммуникативного регистра, а также приведены данные о количестве примеров, выявленных методом сплошной выборки. Установлено, что в романе преобладают вставки, функционирующие в контексте информативного регистра, преимущественно со значениями попутной, уточняющей, детализирующей описание информации, а также выполняющие мотивирующую функцию. С помощью указанных конструкций автор романа передает всплывающие в воспоминаниях главного героя, а также воспринимаемые им детали окружающего мира, бытовые подробности, которые, по мнению Е. Г. Водолазкина, не менее значимы, чем известные исторические события. Актуализация деталей и подробностей с помощью вставочного оформления отражает то значение, которое автор романа придает изображению жизни конкретного человека во всех ее проявлениях.
Ключевые слова: вставная конструкция, коммуникативный регистр, функция, экспрессивный синтаксис, дневниковая запись.
The functions of parenthetical structures in the context of communicative registers of the language (in the novel Aviator by E. G. Vodolazkin)
Vladimir P. Kazakov
St. Petersburg State University,
St. Petersburg, Russia
The article provides an analysis of parenthetical structures in the novel Aviator by Eugene Vodolazkin in light of its genre peculiarities and in the context of communicative registers of the language. In the diary entries of Innokentiy Platonov (the main character of the novel), the parenthetical structures appear instrumental for a variety of communicative tasks, for example, they mark important details of the past and recapture memories of the events making the reader a witness; they also help to provide explanations of situations and actions and express the reaction to what is happening or taking place. The additional speech plan of parenthetical structures easily correlates with: 1) informative register (the author of the diary shares his knowledge with the readers); 2) reproductive register (the events are described as occurring or taking place in front of the author and the readers); 3) reactive register (the author of the diary expresses his reaction to the events of the past and present). The article describes the major groups of parenthetical structures in terms of their meaning, singled out within each communicative register, and provides data on the number of items selected by means of the continuous sampling method. It is established that the most frequent parenthetical structures in the novel are those operating in the context of the informative register, predominantly with the meaning of incidental, clarifying or particularizing information, and also those performing a reasoning function.
Keywords: parenthetical structure, communicative register, function, expressive syntax, diary entry.
Введение
Е. Г. Водолазкин -- писатель и литературовед, автор романов, которые становились предметом обсуждения в литературной критике. Роман «Авиатор», опубликованный в 2016 г., относится к числу произведений, объединяющим началом которых является «мотив истории человека, неразрывно встроенной в историю че-
ловечества» [Секретов 2016]. Жанровое своеобразие данного произведения заключается в том, что оно написано в форме дневника. Дневниковые записи отражают, в частности, воспоминания главного героя Иннокентия Платонова о прошлом и впечатления об окружающей его жизни. «Заметки, которые ведет герой романа, позволяют из первых уст узнать о жизни России начала XX века и увидеть страну глазами стороннего наблюдателя в постперестроечный период» [Неверов 2017]. Воспоминания Платонова связаны прежде всего с эпизодами его личной жизни, с его переживаниями и оценками происходящего, отражают «внутренний мир человека в контексте времени» [Купина 2017: 194]. В интервью «Российской газете» автор романа заметил: «Платонов равнодушен к так называемым „историческим событиям" И в этом отношении „Авиатор“ -- роман о другой истории: чувств, фраз, запахов, звуков. По большому счету, не менее важных, чем великие события» [Из тени в свет перелетая 2016].
Представляется, что вставные конструкции являются тем синтаксическим средством, которое помогает автору передать всплывающие в воспоминаниях главного героя, а также воспринимаемые им детали окружающего мира, комментарии и оценки, отраженные в дневниковых записях. «Дневник И. Платонова изобилует парентетическими внесениями, поскольку необъятный новый мир, участником которого он стал, требует, прежде всего, понимания, а потому неизбежного комментирования, интерпретации, уточнения» [Подшивалова, Сидорова 2018: 174]. Задача исследования, результаты которого представлены в данной статье, заключается в выявлении и характеристике основных функций вставных конструкций в романе Водолазкина «Авиатор» с учетом жанрового своеобразия художественного произведения в аспекте коммуникативных регистров речи.
Материал и методы
Методом сплошной выборки в тексте романа было выявлено 239 вставных конструкций. Большинство конструкций (194) выделяется скобками -- «наиболее сильным выделяющим знаком препинания» [Правила русской орфографии и пунктуации 2006: 269], реже используется тире. Обнаруженные вставки представляют собой различные синтаксические единицы:
• синтаксическая форма слова: Я (джентльмен) взял у Насти сумку, на ее плече осталась розовая полоскаЦит. по: Водолазкин Е. Г. Авиатор: роман. Москва: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019. С. 180. (Далее в скобках после примеров указываются страницы по данному изданию.);
• словосочетание: На мосту -- ветер, стало трепать мой (выданный Гейгером) плащ (с. 155);
• предложение: Что-то в ней напряглось (я это чувствовал), но не встала (с. 20).
Зафиксирован единичный пример вставки в виде вопросительного знака:
Когда выяснилось, что лето 1911 (?) года семья Гиацинтовых проведет в Ницце, старик предложил пожить на его крымской даче бывшему ученику (с. 136).
Есть пример вставки, состоящей из сочетания предложений:Мы с американцами, оказывается, уже давно летаем в космос. Что ж, имея в виду идеи Циолковского, этого следовало ожидать. (Чего мне не хватает в кофе, так это сахара. Спрашиваю, можно ли получить сахар. Гейгер колеблется, говорит, что не знает, как в моем организме поведет себя глюкоза.) Первым в космосе был русский, зато американцы побывали на Луне (с. 40).
Функционирование вставных конструкций анализируется с помощью метода лингвистического наблюдения и описания в сочетании с контекстологическим анализом текста. Учет контекста, в котором используется вставка, позволяет определить функцию вставного элемента. Сравним два вставных предложения:
1) Лет мне пять, думаю, не больше, подо мной на стуле вышитая подушка (не достаю до стола), помешиваю чай, как взрослый (с. 26-27);
2) Гейгер бросается ко мне (его стул с грохотом опрокидывается), берет меня за плечи и выводит черным ходом во двор (с. 132).
В первом примере вставная конструкция выполняет функцию пояснения: объясняет предназначение подушки на стуле. Во втором примере вставное предложение обозначает добавочное действие, сопровождающее основное действие, выраженное сказуемым базового предложения (Гейгер бросается. -- Стул опрокидывается.). Обратим внимание и на различие в грамматической характеристике глаголов в сравниваемых вставных конструкциях. Не достаю до стола -- потенциально-качественное употребление несовершенного вида [Русская грамматика 1980, I: 609-610] (ср.: не могу достать), Его стул с грохотом опрокидывается -- конкретно-процессный тип употребления [Русская грамматика 1980, I: 605]. Выход за рамки предложения и учет контекста всей дневниковой записи, частью которой является второй пример, позволяет также увидеть переносное употребление формы настоящего времени -- настоящее историческое [Русская грамматика 1980, I: 632]: Стул опрокидывается. Ср. Стул опрокинулся.
Отмеченные грамматические особенности сравниваемых предложений отражают различия в позиции субъекта речи по отношению к ситуации, вербализованной во вставной конструкции. В первом примере это информация, которая приводится для объяснения (информативный тип речи), во втором случае -- непосредственно наблюдаемое событие (репродуктивный тип речи). В статье используется регистровый анализ текста, который основывается на идее Г. А. Золотовой о том, что текст организуется взаимодействием коммуникативных типов (регистров) речи: информативного, репродуктивного, генеритивного, волюнтивного и реактивного (Золотова и др. 1998: 29-35).
Вставные конструкции как явление экспрессивного синтаксиса и их особенности в романе Е.Г. Водолазкина «Авиатор»
Вставные конструкции разрывают основной состав предложения «вносимыми самим говорящим дополнительными замечаниями, уточнениями, пояснениями, поправками и т. п.» [Грамматика русского языка 1954: 167]В «Русской грамматике» 1980 г. [Русская грамматика 1980, II] раздел о вставных конструкциях отсутствует.. Разрыв синтаксических связей приводит к синтаксическому расчленению, которое может быть стилистически значимо в письменной речи. Cамоперебивы и вставки, характерные для разговорного синтаксиса, обусловлены устной формой речи и не являются стилистически отмеченными; они представляют собой разговорный субстрат вставных конструкций как конструкций экспрессивного синтаксиса [Акимова 1990: 96-97]. Экспрессивность вставки в тексте связана с тем, что конструкция становится «синтаксическим элементом художественной речи, который имеет целью не столько имитировать устную речь, сколько воздействовать на читателя» [Акимова 1990: 100]. Применительно к вставным конструкциям речь идет о таком употреблении скобок, которое, по словам Л. П. Якубинского, обусловлено «самой особенностью высказывания и сообщения мыслей» [Якубинский 1924], о стилистической фигуре [Сковородников 2007: 114], намеренно используемой автором, а не в качестве явления разговорного синтаксиса, возникающего в ситуациях неподготовленности, спонтанности речевого акта. Ср.: А / мама / еще / она / ну я про всю свою семью потом расскажу / не только про маму / она любит / всегда носить косметику (вставка в разговорной речи)Пример заимствован из [Бондаренко 2015: 119]. и Я слегка замешкался перед открывшейся дверью (вид был ужасен), и меня с силой толкнули через порог (с. 126).
Есть основания полагать, что вставные конструкции, которые регулярно (на протяжении всего текста) встречаются в романе «Авиатор», относятся к числу запланированных. Главный герой ведет дневник по рекомендации своего врача, причем он знает, что его записи будут прочитаны Гейгером: «.. .Гейгер ведь это прочтет, так мы условились. В конце концов, он сам просил меня писать без утайки все, что замечаю, вспоминаю, думаю, -- пожалуйста, я так и пишу» (с. 18). Вставные конструкции можно рассматривать в качестве одного из следствий отбора как содержания, так и оформления дневниковых записей.
Обратим внимание на следующие особенности вставок в романе «Авиатор», которые позволяют говорить об их стилистической отмеченности.
1. Морфологические признаки слов, формирующих вставную конструкцию. Стержневыми компонентами вставных словосочетаний могут быть отглагольные существительные, характерные для письменной речи, напр., для официально-делового стиля [Русский язык 1979: 187]. Пример из воспоминаний Платонова: Мать говорила, что наступает вечерняя прохлада, доставала из сумки плотный китель и (моя попытка увернуться) надевала его на меня (с. 51). Отмечаются также вставные словосочетания, главным словом которых является деепричастие, свойственное книжной речи [Подлесская 2007: 422]. Напр.: Отец выходил на перрон и целовал нас -- сначала меня (подняв на руки), затем маму, -- и появление его было несказанным моим счастьем (с. 51).
2. Форма именительного падежа стержневого компонента вставного словосочетания. Существительные, формирующие вставную конструкцию, часто стоят в форме именительного падежа, что рассматривается как проявление тенденции к синтаксической изоляции вставки от основного предложения [Акимова 1990: 64]. Напр.: Бывшая его жена продолжала жить в Питере, но ее дочь предпочла остаться не с ней. В четырнадцать лет (очередная ссора с матерью) она переехала к бабушке, и две Анастасии стали жить вместе (с. 168). Сравним: В четырнадцать лет (после очередной ссоры с матерью) она переехала к бабушке... Исследователи отмечали разнообразие функций именительного падежа в разговорной речиСм., напр.: [Русская разговорная речь 1973: 241-264].. В кодифицированном литературном языке, в языке художественной литературы, тенденция к аналитизму, проявлением которой является усиление синтаксической изоляции вставных конструкций, обусловливает такое оформление текста, которое получило название актуализирующей прозы [Арутюнова 1972: 189-199]. Если исходить из преднамеренности и стилистической маркированности большинства вставных конструкций в романе «Авиатор», их следует рассматривать в качестве конструкций экспрессивного синтаксиса, которые, по мнению Г. Н. Акимовой, и представляют актуализирующий тип прозы [Акимова 2009: 10]. Пример из дневника Платонова: Большим пальцем (жест неуверенности) завела прядь волос за ухо (с. 183).
3. Позиция вставки по отношению к той части предложения, которая представляет информацию, дополняемую вставной конструкцией. Как известно, вставки содержат разного рода дополнительную информацию, т. е. добавляют какие-либо сведения к сказанному, что дает А. М. Ломову основание рассматривать их как «один из вариантов присоединительных конструкций» [Ломов 2007: 48]. Однако в романе «Авиатор» отмечены вставки с дополнительной информацией к тому, что только будет сказано в основном предложении, -- своего рода «упреждающие» вставки. Напр.: Они сходили с катера и производили впечатление людей, по лагерным меркам благополучных -- упитанных, экипированных и (я научился определять это безошибочно) небитых (с. 207). Очевидно, автор дневника уже запланировал содержание и оформление предложения, грамматически ранжировав передаваемую информацию, и у него есть возможность представить линейную последовательность смыслов таким образом, чтобы «боковая» линия сообщения, содержащаяся во вставкеА. М. Ломов заметил, что вставочность предполагает развитие сообщения по «боковым» линиям [Ломов 2007: 49]., вышла на первый план. Сравним: Они производили впечатление людей, по лагерным меркам благополучных, упитанных, экипированных и небитых (я научился определять это безошибочно). Постпозиция вставки снимает актуализацию и делает предложение стилистически нейтральным.