264
261
Формирование и трансформация идейно-методологических концепций в советской историографии дореволюционной истории казахов (1920-е -- 1940-е годы)
Мажитова Жанна Сабитбековна (2016), кандидат исторических наук, докторант кафедры истории стран ближнего зарубежья исторического факультета, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова (Москва, Россия)
Рассматриваются проблемы формирования и трансформации теоретико-идейных подходов в советской историографии к изучению дореволюционной истории традиционного общества казахов. Уделяется внимание тому, что в 1920--1930-е годы в исторической науке еще допускался плюрализм научных мнений. Это объясняется тем, что советская власть, не имея квалифицированных кадров для борьбы с дореволюционными историческими концепциями, была вынуждена признавать и методологию «старой научной школы», и теоретические положения, соответствующие новой большевистской идеологии. Показано, что по мере строительства советского государства изменяется «облик» исторической науки. В 1930--1940-е годы он становится все более политизированным, в науке начинает утверждаться в качестве теоретико-методологической установки концепция классового подхода при изучении социальной истории казахского общества. Утверждается, что в соответствии с ним традиционное казахское общество начинает рассматриваться через призму борьбы антагонистических сил -- эксплуататоров и эксплуатируемых. Автор делает вывод о том, что постепенно проблемы социальной истории казахов становятся неактуальными, так как в исторической науке начинает наблюдаться всеобщее увлечение ученых изучением истории строительства советского общества в целом.
Решающим моментом в анализе истории теоретико-методологических концепций и подходов в историографии является понимание взаимозависимости состояния общества и науки. Все флуктуационные и качественные идеологические изменения, переживаемые обществом, как правило, напрямую экстраполируются в общественное сознание и, конечно же, в науку. Поэтому вполне закономерно, что пульсы развития советской науки и государства бились на протяжении всей своей истории в целом в унисон друг другу.
Действительно, в советское время государство влияло на все сферы жизни общества. Однако утверждение социалистической идеологии как единой мировоззренческой основы произошло не сразу. Рассмотрению этого процесса посвящена данная статья.
В качестве основного в данном исследовании нами широко использовался принцип объективности, требующий рассмотрения всех сторон предмета исследования вне зависимости от этнокультурных предпочтений и политических пристрастий историографа. Этот принцип опирается на необходимость тщательного сопоставления исторических фактов и явлений в совокупности, то есть всестороннего изучения проблемы. В свою очередь это позволяет исследователю избежать предвзятого отношения при интерпретации источников и сделать верные обобщающие выводы по проблеме.
1. Плюрализм научных мнений в историографии 1920--1930-х годов
1920-е -- начало 1930-х годов были переломными в советской историографии. Не имея ни политических сил, ни квалифицированных кадров для борьбы с дореволюционными историческими концепциями, большевики были вынуждены принимать ситуацию, при которой в науке одновременно могли использоваться как методология «старой школы» (позиции которой были пока достаточно сильны), так и теоретические положения советской власти с ее материалистическим пониманием истории. Более того, эволюционизм был воспринят большевиками; его дополнили идеями классовой борьбы и конечной точки -- коммунизма.
Поэтому не случайно в это время мы можем наблюдать плюрализм научных мнений. Широкая палитра взглядов обеспечивалась тем, что в Казахстане в 1920-х гг. происходили поистине революционные изменения: менялась политико-правовая, материальная, духовная база культуры, трансформировались социальный облик казахского общества и экономические основы его развития, происходило их подчинение социально-экономической ортодоксальной идее строительства коммунизма. Эти сложные политические и экономические процессы находили неоднозначный, порой противоречивый отклик в обществе, который отразился в той или иной степени в литературе того времени.
К особенностям историографии этого периода можно отнести то, что в ней поднимались самые острые и животрепещущие вопросы и довольно часто делались далеко не марксистские выводы. Советская власть лояльно относилась к подобного рода публикациям отчасти из-за того, что, во-первых, создавались они высококвалифицированными специалистами, привлекавшими материалы полевой работы, обширные статистические данные. Во-вторых, не имея профессиональных кадров, способных дать «пролетарский» отпор «буржуазному объективизму», она была вынуждена допускать в научных работах определенный плюрализм мнений, подачу материала вне зависимости от политической конъюнктуры. При изложении своих задач зачастую исследователи исходили из тезиса -- «идти совершенно объективным, методическим путем, анализируя действительность безотносительно к тому, к каким выводам этот путь может привести и какие практические заключения из этих выводов могут быть сделаны» [Среднеазиатский экономический район…, 1922, с. 3].
1920-е годы были временем культурных и научных экспериментов, когда сторонники «национальной» культуры и науки были пока еще оппонентами, а не буржуазными представителями и врагами адептов «пролетарской» идеологии. О том, что в этот период еще имел место научный плюрализм, можно судить по научным спорам между учеными, вылившимися в дискуссию об азиатском способе производства.
При исследовании социальной и политической истории казахского общества большинство исследователей исходили из постулата, что родовые лидеры -- бии, старшины, аксакалы -- представляли верхушку родовой общины и играли ведущую роль в функционировании кочевой общины. Учитывая тот факт, что эта представительная группа не просто существовала, а удерживала в первые десятилетия советской власти крепкие позиции среди рядовых кочевников, многие исследователи края предлагали в своих работах опереться на эту политическую силу как отражающую интересы общины.
2. Концепция классового подхода в историографии конца 1930-х годов
По мере строительства государства в соответствии с генеральной линией партии большевиков изменялась не только социально-экономическая, но и политико-идеологическая ситуация. В связи с этим меняется и «облик» исторической науки -- он становится все более политизированным и окончательно утверждает в качестве теоретико-методологической позиции концепцию классового подхода при изучении исторических процессов как прошлого, так и настоящего. Постепенно государство берет курс на полный контроль всех сфер жизни советского общества. Просветительские подходы, характерные для ряда ученых, поддерживавших взгляды дореволюционных ученых-просветителей XVIII--XIX веков и желавших их экстраполировать на советскую действительность, стали встречать все большее сопротивление со стороны властей. К примеру, в 1927 году председатель Среднеазиатского комитета по делам музеев и охраны памятников старины, искусства и природы (далее -- Средазкомстарис) М. М. Цвибак, выступая на заседании Комитета, говорил: «Для нас необходим классовый материалистический подход к истории культуры, иному подходу (курсив мой. -- Ж. М.) не может быть места. Необходимо советское руководство работой научного учреждения, это признано всеми, даже Академия наук -- высшее научное учреждение Союза признает это. Дело в том, что советскому научно-культурному строительству САКС препятствуют тенденции старых туркестанских краеведов, воспитанных в условиях туркестанской работы 1917 года. Они стремятся повернуть дело назад, стремятся работать по-старому -- по-туркестански» [ЦГА РУз, л. 95]. В итоге к середине 1930-х годов происходит окончательная смена дискурса: отход от просветительского в сторону классового подхода, «выстраивание» исторического процесса в контексте идей большевиков и свертывание дискуссий.
3. Институционализация исторической науки в Казахстане
С середины 30-х годов начался новый этап в развитии исторической науки Казахстана. Перед республикой стояла задача институционализации науки, воспитания новых кадров национальной интеллигенции, которые путем теоретического обоснования марксистской методологии внедряли бы в массовое сознание коммунистические идеалы. Значительным событием стало создание в республике в 1932 году Казахстанской базы Академии наук СССР (с 1938 года Казахстанский филиал АН СССР (далее -- КазФАН СССР).
В эти годы разработкой проблем социальной и политической истории казахов занимались представители разных областей гуманитарных знаний, строившие свои работы на основе широкого вовлечения в научный оборот разнообразных по содержанию и характеру историко-юридических и этнографических данных. Появляются первые обобщающие исследования, в которых раскрываются вопросы исторического развития кочевых племен, населявших территорию Казахстана с древности до момента окончательного установления советской власти. В это время еще не оформился подход к изучению и описанию собственно советского периода. Для исследователей характерен научный эскапизм -- сознательный уход в исследование досоветского периода истории.
Именно поэтому в 1940-х гг. в республике в повестку дня был поставлен вопрос о создании такого учебника по истории Казахстана, чтобы в нем отразились закономерности исторического процесса, итогом которого являлось построение социалистического общества.
Связано это с тем, что во второй половине 30-х годов начинается политическая кампания против «школы Покровского». Поводом к ней послужили замечания в адрес учебников для школ по истории СССР и новой истории, высказанные в постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 16 мая 1934 года, а также критика этих учебников И. Сталиным, А. Ждановым и С. Кировым [К изучению истории…, 1937]. В частности, критике подверглись принципы изложения важнейших событий, схематизм структуры учебников, отсутствие хронологической последовательности в освещении развития общества. Причину недоработок рецензенты видели в «распространении среди некоторых наших историков ошибочных исторических взглядов, свойственных так называемой “исторической школе Покровского”» [Там же]. Для преодоления этих «вредных взглядов» центральные партийные органы ставили задачу «коренного улучшения и переделки» уже написанных учебников по истории. В новых вариантах авторам предлагалось обратить особое внимание на ряд вопросов, которые на тот момент еще не получили правильного марксистско-ленинского освещения, но в то же время имели «важнейшее значение для дела нашего государства, нашей партии и для обучения подрастающего поколения» [Там же, с. 21].
В число приоритетных тем для учебника по истории Советского Союза были включены освещение истории народов, которые вошли в состав СССР; колонизаторской роли русского царизма в свете концепции «царизм -- тюрьма народов», условий и истоков национально-освободительных движений покоренных царизмом народов России, которые в ходе этой борьбы проходят путь политического созревания. Без этого «Октябрьская революция, как революция, освободившая эти народы от национального гнета, остается немотивированной, равно как немотивированным остается создание Союза ССР» [Там же, с. 22--23].
К 1937 году в Правительственную комиссию по конкурсному отбору лучшего учебника поступило 46 вариантов школьных учебников. Жюри комиссии в своем постановлении отметило: «Отрыжки взглядов антиисторических, немарксистских встречаются у авторов учебников при описании СССР до советского периода. Авторы не видят <...> как перед Украиной стояла тогда альтернатива -- либо быть поглощенной панской Польшей и султанской Турцией, либо перейти под власть России. Они не видят, что вторая перспектива была все же наименьшим злом» [Постановление…, 1937, с. 2]. Ошибку, по мнению жюри, допускали авторы и при освещении крестьянских восстаний, которые имели место до начала хх века. Суть ее заключалась в том, что преувеличивалась сознательность и организованность народных масс, которые, в свете марксистского подхода, не могли без руководящей роли рабочего класса и большевистской партии консолидированно выступить против помещиков и капиталистов. Комиссия считала, что в учебнике для школ должна утверждаться идея о народе как массе, способной «лишь на стихийные и неорганизованные движения» [Там же]. Эта мысль была закреплена в «Кратком курсе» истории ВКП(б), который на несколько десятилетий заложил основополагающие трактовки исторических событий и процессов.
Методологические партийные установки и политический заказ власти оказали глубокое влияние на тематику исторических работ. В них значительное место заняли проблемы истории народов СССР, что положительно сказалось на состоянии изученности многих исторических лакун и привело к появлению работ советских ученых по вопросам социально-политической и этнической истории народов, в том числе казахов [Иванов, 1935; Краткий курс..., 1937 и др.].
В конце 1930-х -- 1940-е гг. появляются первые научно-справочные издания по Казахстану, в которых выше обозначенные партийные установки получили содержательное воплощение [Казахская Советская..., 1938; Казахская Советская..., 1939; 20 лет Казахской ССР..., 1940; 20 лет Казахстана..., 1940; 20 лет Казахской ССР..., 1940; Казахская ССР..., 1941]. В них Казахстан изображался как бывшая колония Российской империи, которая смогла «под руководством партии Ленина--Сталина, сбросить своих поработителей» [Казахская Советская..., 1938, с. 6].