Согласно взглядам Н. А. Бердяева, познание имманентно бытию и носит творческий характер, представляя собой акт постижения смысла. Понятие объекта он заменяет понятием объективации, которая есть «лишь символизация», создающая знаки, а не реальность [6]. Причем объективация начинает жить самостоятельной жизнью, порождая псевдореальности [2, с. 236], - так Н. А. Бердяев определяет возможность симуляционных процессов, которые в дальнейшем будут зафиксированы постмодернизмом и определяются природой символизации. Философ считает, что преодоление объективации возможно путем мистического прорыва духа к тайнам космической жизни, то есть он указывает путь преодоления симуляционности постмодернистских процессов современной культуры через познание человеческого духа, который является одновременно и трансцендентальным и имманентным.
Н. А. Бердяев отрицал, в отличие от Канта, «телеологичность процессов природы» [7], обнаруживая смысл только в переживаниях духовного опыта, познаваемого символическим сознанием - природная жизнь получает смысл только в символическом ее освящении миром духа, в отличие от шпенглеровского подхода, в котором символ выражает только содержание сознания. Н. А. Бердяев подчеркивает, что символическая природа культуры может быть осмыслена только «символическим сознанием», и определяет два типа символизма: реалистический, отображающий бытие и являющийся подлинным, соединяющим два мира, и идеалистический, отображающий состояния человека и являющийся символизмом «безнадежной разобщенности двух миров» [Там же]. Он считает философию Канта обоснованием «идеалистического символизма», выражающего «болезнь отрыва человека от глубины бытия и погруженности человека в свой субъективный мир» [Там же]. Мы считаем, что концепции Э. Кассирера и О. Шпенглера продолжают и развивают «идеалистический символизм» И. Канта.
Реалистический символизм основывается на духовном опыте, который лежит вне гипостазирования субъекта и объекта. Н. А. Бердяев подчеркивает, что только символизм позволяет обратиться к духовной жизни и духовному опыту, для него проблема культуры - это проблема отношения человека с Богом и миром. Таким образом, концепция Н. А. Бердяева, развиваясь в русле русской религиозной философии, обосновывает онтологию «реалистического символизма».
Понимание культуры как творческой деятельности человека в концепции Н. А. Бердяева может быть соотнесено с определением «культуры как процесса», а определение культурных форм как «остывшей свободы» личного духа [1, с. 164], как отделившихся от человека результатов личного творчества - с пониманием культуры как «вторичной» реальности. Он подчеркивает символическую природу культуры, противопоставляя культуру и «жизнь» [Там же, с. 164], которая осуществляется цивилизацией, и в невозможности их сосуществования видит трагедию и культуры, и цивилизации, в отличие от О. Шпенглера, который рассматривал культуру и цивилизацию как различные этапы одного и того же исторического процесса.
Также как и у О. Шпенглера, культура у Н. А. Бердяева - религиозна, а цивилизация - безрелигиозна уже в своей основе, в ней побеждает прагматический разум, но Н. Бердяев видит два пути выхода культуры из кризиса - культура либо должна стать «безбожной, антихристианской цивилизацией», либо «церковной культурой, христианским преображением жизни» [4]. Если для О. Шпенглера культура является формой выражения жизни, то есть формой осуществления возможностей отдельной души, то для Н. А. Бердяева культура становится формой реализации духа, изначальной несотворенной свободы, прорывающейся в природный и исторический мир. У него на первый план выходит человек как свободная творческая личность, способная к выбору собственной судьбы, в то время как О. Шпенглера интересует, каким образом «душа культуры» формирует человека, жизнь которого становится осуществлением заранее определенной судьбы в картине мира истории и природы.
О. Шпенглер усматривает двойственность природы человека в том, что он, являясь частью природы, способен преодолевать разумом свою природную сущность, создавая картину природы. Именно это противоречие, которое недоступно мышлению, определяет сущность человеческого сознания, которое исчерпывается в его определении противопоставлением души и мира. Таким образом, крайний субъективизм в определении онтологических основ культуры приводит О. Шпенглера к обессмысливанию истории, к переходу «от религиозной культуры к безрелигиозной цивилизации» [5], задает невозможность существования единой общечеловеческой культуры и истории.
Н. А. Бердяев усматривает двойственность природы человека в том, что человек «отражает в себе мир высший и мир низший» [3, с. 21], причем духовная основа в человеке не зависит от природы и общества и не определяется ими, так как человеку присуща свобода. С его точки зрения, цивилизация является одним из путей, ведущих от символизма культуры к реальному преображению жизни - это путь технического преображения. Однако внутри культуры может родиться и другая воля к «жизни» - путь «органическидуховного», «онтологически-реального» преображения жизни, достижения подлинного бытия, которое является началом «новой коллективной религиозной эпохи» [1, с. 173-174].
Таким образом, нами были выявлены два направления осмысления символизма культуры: «идеалистический символизм», обоснованием которого можно считать концепции И. Канта, Э. Кассирера и О. Шпенглера, и «реалистический символизм», обоснованием которого мы считаем концепции Н. А. Бердяева и А. Ф. Лосева. Отличия этих двух подходов заключаются в том, что реалистический символизм отображает бытие и соединяет два мира, в то время как идеалистический отображает только состояния человека и является символизмом «безнадежной разобщенности двух миров», «глубокого духовного одиночества современного человека, глубокой его раздвоенности и разорванности», так как утерян смысл «являющегося» [7].
В рамках «реалистического символизма» культура становится местом отношения человека с миром и Богом, имеет объективные основания и является воплощением целостности мира, с точки зрения «идеалистического символизма», культура становится субъективной моделью объяснения мира, причем культурные целостности рассматриваются в качестве самостоятельных образований, не сводимых друг к другу.
Выявленные подходы в осмыслении символизма культуры могут стать основанием для типологизации современных концепций культуры и обоснованием методологии дальнейших исследований культуры в современных философско-культурологических направлениях.
Список литературы
1. Бердяев Н. А. Воля к жизни и воля к культуре // Бердяев Н. А. Смысл истории. М., 1990. С. 162-174.
2. Бердяев Н. А. Дух и реальность. М., 2003. 680 с.
3. Бердяев Н. А. Мое философское миросозерцание // Бердяев Н. А. О русской философии. Свердловск, 1991. Ч. 1. С. 19-25.
4. Бердяев Н. А. Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы [Электронный ресурс]. Берлин, 1924.
URL: http://www.philosophy.ru/library/berd/midl.html (дата обращения: 01.03.2010).
5. Бердяев Н. А. Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация [Электронный ресурс] // Бердяев Н. А. Творчество и объективация. М., 2001. С. 241-295. URL: http://www.koob.ru/berdyaev_n/tvorch_and_obectivacia (дата обращения: 01.03.2010).
6. Бердяев Н. А. Предсмертные мысли Фауста [Электронный ресурс] // Степун Ф. А., Франк С. Л., Бердяев Н. А., Букшпан Я. М. Освальд Шпенглер и Закат Европы. М., 1922. 95 с. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History /osvsp_zakevr/index.php (дата обращения: 01.03.2010).
7. Бердяев Н. А. Философия свободного духа [Электронный ресурс]. М.: Республика, 1994. 480 с. URL: http://www.vehi.net/berdyaev/fsduha/02.html (дата обращения: 01.03.2010).
8. Кант И. Критика способности суждения. 1790 // Кант И. Соч.: в 6 т. 1966. Т. 5. С. 161-529.
9. Кассирер Э. Опыт о человеке: введение в философию человеческой культуры // Кассирер Э. Избранное. М., 1998. С. 440-709.
10. Кассирер Э. Философия символических форм. М., 2001. Т. 1. Язык. 271 с.
11. Кун Х. Философия культуры Эрнста Кассирера // Кассирер Э. Избранное: индивид и космос. М., 2000. С. 615-636.
12. Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1995. 320 с.
13. Свасьян К. А. Освальд Шпенглер и его реквием по Западу // Закат Европы: очерки морфологии мировой истории:
гештальт и действительность. М.: Мысль, 1993. С. 5-124.
14. Фишер К. Иммануил Кант и его учение. СПб.: Типография Колпинского, 1901. 632 с.
15. Шпенглер О. Закат Европы. Образ и действительность. Новосибирск, 1993. Т. 1. 592 с.