202 Издательство ГРАМОТА www.gramota.net
Процесс установления истинности той или иной мысли нельзя представлять в виде сопоставления независимого от сознания субъекта содержания этой мысли со столь же независимой от сознания объективной реальностью, ибо сам вопрос об истинности возникает только и исключительно в ситуации проблематичности существования тех характеристик, которые познающий субъект приписывает сущему-самому-по-себе. Только потому, что существование так или иначе понимаемого трансцендентного объекта всегда лишь «свободно допущено» в качестве онтологической предпосылки, собственно познание и состоит в решении вопроса об истинности этого допущения.
Мышление не может существовать, не высказывая себя в суждениях, но истинность суждения, в отличие от семантического значения языкового выражения, означает вовсе не соответствие двух наличных объектов, а явленность сущего в судящем о нем мышлении. Мысль - это не карта и не модель, которые можно сверять с местностью или сравнивать с объектом моделирования. Мысль не только не тождественна объекту, мысль есть продукт жизнедеятельности субъекта, состояние его сознания, «живая мысль». Субъект познания не может взглянуть на свою собственную мысль, как на карту или схему, «со стороны», потому что содержание его мысли - это и есть то, что замещает в сознании субъекта объект познания, и субъект оперирует мыслями как самими объектами даже тогда, когда не знает, соответствуют ли они объектам или нет.
Суждения являются истинными тогда и только тогда, когда в них выражено (репрезентировано, представлено, отражено, явлено) сущее-само-по-себе. Именно в этом смысле содержание суждения согласовано, находится в соответствии с сущим-самим-по-себе, а суждение как форма мышления является «модусом усвоения раскрытости», по выражению Хайдеггера. Истинность мышления состоит в его способности не быть помехой, скрывающей бытие от человеческого взгляда. Истинность означает несокрытость, неутаенность бытия в содержании мышления. Истинность мысли определяется причастностью того, чть в ней утверждается, тому, чть существует вне мысли. Если мышление истинно, то сквозь него просвечивает бытие.
Таким образом, категория «истина» сказывается не об отношении высказывания к референту, а об отношении «живой мысли» к бытию сущего. А это значит, что с бытием сущего соотносится мышление (разум, сознание) как атрибут познающего субъекта. И только для познающего субъекта, «захваченного» Бытием, находящегося в состоянии «бодрствования», как считал Хайдеггер, Бытие оказывается явленным, продолжая оставаться сокрытым в своей глубочайшей сущности и обрекая человека на вечные блуждания в поисках Истины Бытия.