Для понимания интеграционных отношений особенно важны законы диалектики: законы взаимного перехода количества в качество, единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания.
Закон взаимного перехода количества в качество наиболее отчетливо отражает качественные этапы развития интеграции, зафиксированные в праве Европейского Союза. Так, создание в 1951 г. Европейского объединения угля и ста ли явилось началом интеграционного процесса в Западной Европе (мы должны помнить, что Совет экономической интеграции с участием СССР и других социалистических государств был реально первым интеграционным проектом в Европе, а в 60-е гг. прошлого столетия в него вошли Монголия, Вьетнам и Куба, что говорит о его межконтинентальных масштабах и больших нереализованных перспективах).
Сначала качественно это объединение на поминало скорее обычную международную организацию в сфере угля и стали, столь необходимых для восстановления послевоенной Европы. Однако в ходе его деятельности поя вились зачатки общего рынка угля и стали со все более влиятельными институтами управления им и развивающимся специфическим законодательством. Это было как бы пробной моделью более широкого и интегрированного внутреннего рынка 6 европейских стран.
С накоплением количественных характеристик и опыта в 1957 г. было создано Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), распространившее накопленный Европейским объединением угля и стали опыт интеграционных отношений на всю сферу экономики этих государств. Одновременно, подобно Европейскому объединению угля и стали, было создано новое Европейское сообщество по атомной энергии, задачей которого ставилось обеспечение Западной Европы энергией. Эти 3 сообщества и составили основу Европейского общего рынка со свободным движением товаров, лиц, услуг и капиталов. Это стало зачатком государствоподобного европейского интеграционного образования, которое требовало качественно нового правового регулирования.
Это новое юридическое качество появилось в результате творческой деятельности Суда европейских сообществ. Так, в 1963 г. в деле Van Gent an Loos было признано пря мое действие права Европейских сообществ, а в 1964 г. в деле Costa -- верховенство права Европейских сообществ над национальным правом государств-членов. Кроме того, право Сообществ было признано Судом Европейских сообществ в качестве самостоятельной автономной правовой системы, наряду с национальным и международным правом. Вместе эти два принципа породили понятие наднациональности права Сообществ, т.е. его превосходство над национальным правом и возможность непосредственно действовать на территории государств -- членов Союза. А это уже новое качество правового регулирования, важнейшее не только для ЕС, но и для любой интеграцион ной организации.
Европейский Союз накапливал опыт, расширял число членов территориально и последовательно увеличивал области применения своего интеграционного права. Поэтому в результате нарастания количественных показателей произошел еще один качественный скачок -- создание в 1992 г. Маастрихтским договором еще более интегрированной организации -- Европейского Союза. В него, помимо существовавших трех Сообществ, вошла Общая внешняя политика и политика безопасности, и Сотрудничество полиций и судебных органов в уголовно-право вой сфере. Европейское экономическое сообщество расширило сферу своей деятельности и перестало называться только экономическим.
С перспективой роста членов Союза до 25-- 28 неизбежным стало изменение системы и не которых принципов управления Европейским Союзом. Потребовалась Конституция еще более единого и сплоченного Европейского Союза. Проект Конституции не удалось ратифицировать, но заменивший ее Лиссабонский договор внес практически все основные изменения, предлагавшиеся в Конституции, в учредительные договоры ЕС. Поэтому действующие ныне договоры плюс Хартия ЕС об основных правах по сути дела являют собой триединую Конституцию Союза, хотя таковой официально не при знаются. Таким образом, еще раз количественные изменения в ходе развития ЕС привели к коренным качественным изменениям в его законодательстве.
Итак, мы видим цепочку прямых и ясных примеров проявления философского закона перехода количества в новое качество, ознаменовавших появление и последовательное развитие принципиально новой интеграционной организации -- ЕС, ставшей на практике моделью для всех остальных.
Таким образом, закон взаимного перехода количества в качество в интеграционном праве демонстрирует, что частичная интеграция по мере расширения сфер действия и углубления интеграционных отношений превращается в полную интеграцию; региональная интеграция в результате географического расширения может перерасти в межрегиональную, континентальную, межконтинентальную и глобальную. Эти закономерности, как мы видим, имеют общеинтеграционный характер.
Закон единства и борьбы противоположно стей как бы изначально предопределяет саму сущность европейского права и интеграционно го права. Раньше мир был представлен двумя принципиально различными типами правовых систем -- национальными правовыми системами государств и правовой системой отношений между ними (т.е. международным правом). С появлением интеграционных организаций родился третий тип правовых систем -- правовые системы интеграционных организаций. Правовая система каждой достаточно высокоразвитой интеграционной организации, подобно Европейскому Союзу, стремится стать автономной правовой системой, которая изначально обладает чертами, сходными с международной правовой системой и правовой системой, подобной тем, которые существуют в государствах.
Системы эти принципиально разные. Право вые системы государств основаны на принципе субординации всех отраслей национального права базовым конституционным установлениям и исходят из беспрекословного признания государственного суверенитета.
Международно-правовая система опирается прежде всего на принцип координации интересов и воль равноправных участников между народного общения -- суверенных государств. Эти две правовые системы выглядят принципиально противоположными, однако в интеграционных организациях они соединяются: сначала суверенные государства договариваются между собой, координируя свои позиции и интересы, которые, как и положено в международном праве, закрепляются в учредительных договорах, а потом, по аналогии уже с государством, на основе наднационального права интеграционной организации эти договоренности строго соблюдаются. То есть в качестве основного принципа начинает действовать новый принцип, который отличается и от международно-правового, и от внутригосударственного принципов.
Следовательно, в интеграционном праве складывается свой собственный базовый принцип -- «принцип скоординированной субординации». Более того, ряд важных полномочий, зафиксированных в учредительных договорах (которые выполняют в этом случае как бы роль конституции), государства добровольно пере дают самой интеграционной организации, тем самым как бы ограничивая свой суверенитет. В этом изначально проявляется философский закон единства и борьбы противоположностей, который и становится основой развития любой интеграционной организации.
Вступая в интеграционную организацию, государства как бы делегируют прежде осуществляемые ими суверенные полномочия в обмен на ускорение экономического развития, расширение рынка, усиление коллектив ной безопасности, подключение к авторитету и могуществу этой организации и т.д. В то же время, как, например, в ЕС, они стремятся сохранять и укреплять свой суверенитет, опираясь на принцип Европейского Союза -- «Единство в многообразии».
Отсюда, как следствие действия этого закона, вытекает сегодняшний процесс выхода Великобритании из Европейского Союза. Поэтому закон единства и борьбы противоположностей в интеграционном праве состоит в том, что интеграция и дезинтеграция в принципе неотделимы друг от друга. Поэтому дезинтеграция Совета экономической взаимопомощи и развал советского блока и Советского Союза привели к масштабному расширению Европейского Союза.
Закон единства и борьбы противоположностей действует в самых различных областях правового регулирования интеграционных процессов. Так, например, естественному развитию монополий ставится преграда в виде анти монопольного законодательства ЕС, развитие регионов и отдельных стран иногда вступает в противоречие с интересами Европейского Союза в целом, цели государств могут сталкиваться в ходе осуществления общеевропейских мероприятий, в процессе реализации тех или иных мер могут возникать конфликты внутри или между институтами и органами Евросоюза. Способность конструктивно и мирно разрешать такие противоречия и является главным достижением интеграционного права.
Например, соотношение национального и наднационального права нередко разрешается за счет принципа верховенства или прямого действия права ЕС либо за счет использования принципа субсидиарности или пропорциональности.
Закон отрицания отрицания является одной из принципиальных основ европейского права, обеспечивающих его эффективное развитие. Диалектика «отрицания отрицания» представляет собой триединый процесс: разрушение прежнего, соблюдение преемственности и формирование качественно нового.
Так, принцип верховенства права Европейского Союза и принцип прямого действия вторгаются в святая святых -- суверенитет национального права государства, отрицая его. Но именно на этом строится понятие наднационального права и обеспечивается эффективность права ЕС, его новые качественные характеристики, которые делают эту организацию государствоподобной. То есть отрицая государство, Союз в своем дальнейшем развитии все более стремится быть на него похожим.
При этом право ЕС старается соблюсти преемственность и непротиворечивость с правом и правовой культурой государств-членов, учитывая особенности культуры, менталитета и обычаев входящих в него государств и народов. По этому Европейский Союз обращается не только к регламентам как актам унификации права, но и к гармонизирующим общее правовое поле директивам, которые государства-члены принимают и имплементируют в свое законодательство с предусмотренным директивой учетом своих национальных особенностей. И именно поэтому Европейский Союз в проекте конституции избрал принцип «Единство в многообразии». Аналогичные процессы имеют место в подобной логической последовательности и в других интеграционных организациях.
В свою очередь, государства -- члены ЕС, отказавшись от своей национальной валюты, приобрели более удобную и стабильную наднациональную единую валюту евро. Опять сработал философский закон отрицания отрицания.
Маастрихтский договор 1992 г. объявил о создании новой организации -- Европейского Союза, состоящей из трех опор, вместо прежних Европейских сообществ. В то же время, соблюдая преемственность, он включил эти Сообщества в первую опору, соблюдая таким образом преемственность.
Проект Конституции для Европы 2004 г. мог стать подлинно революционной переменой, отрицающей прежнее устройство Европейского Союза. Неудача с его ратификацией во Франции и Голландии привела к необходимости пере оформить революционную Конституцию во внесение Лиссабонским договором 2009 г. изменений в действующее первичное законодательство ЕС. По форме была проведена реформа, а по сущности изменений (включивших в Лиссабонский договор практически 90 % содержания проекта Конституции) -- «протащена» Конституция. Это еще один пример действия закона отрицания отрицания в праве Европейского Союза.
Таким образом, мы видим, что формируется своеобразная и вполне логичная философия интеграционного права, познание которой обеспечивает адекватное понимание закономерностей и перспектив развития интеграционных организаций. Это имеет не только теоретическое, но и практическое значение для формирования интеграционных союзов с участием Российской Федерации.
Библиография
1. Алексеев С. С. Общая теория права : учебник. -- 2-е изд., перераб. и доп. -- М. : ТК Велби, Проспект, 2008.
2. Интеграционное право в современном мире: сравнительно-правовое исследование : монография / отв. ред. С. Ю. Кашкин. -- М. : Проспект, 2015.
3. КеримовД. А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). -- М., 2000.
4. Gueye B. Reflexion sur une experience d'integration: l'Union africaine // Regards croises sur les integrations regionales: Europe, Amerique, Afrique. -- Bruxelles : Bruylant, 2010.
References (transliteration)
1. AlekseevS. S. Obshchaya teoriya prava : uchebnik. -- 2-e izd., pererab. i dop. -- M. : TK Velbi, Prospekt, 2008.
2. Integratsionnoe pravo v sovremennom mire: sravnitel'no-pravovoe issledovanie : monografiya / otv. red.
S. Yu. Kashkin. -- M. : Prospekt, 2015.
3. Kerimov D. A. Metodologiya prava (predmet, funktsii, problemy filosofii prava). -- M., 2000.