В романе М. Горького «Жизнь Клима Самгина» описывается эпизод, когда одна из героинь после первого в жизни сексуального контакта испытывает страшное разочарование и спрашивает своего партнера: «И это то, ради чего погибли Ромео и Джульетта?» Но ведь именно гендерные отношения открывают сюжетную линию «Илиады» Гомера, они организуют фабулу «Анны Карениной», «Мастера и Маргариты» и большинства произведений литературы, особенно поэзии, живописи, крупных музыкальных произведений, а также лежат в основе обычных бытовых отношений, на которых строятся и распадаются семьи во всех известных нам культурах и цивилизациях.
Здесь будет уместно задать вопрос: «Кому и зачем нужны генно-модифицированные организмы?» Если говорить о генно-модифицированных растениях и животных, то ответ на вопрос «зачем это нужно?» лежит как бы на поверхности. Генно-модифицированные организмы (ГМО) дают больший урожай, животные становятся крупнее, прибавляют в весе и т.д.
В середине XX в. один американский фермер мог прокормить 19 человек, к началу же XXI в результате применения ГМО - уже около 155 человек [Панчин, 2016, с. 26-27].
Теперь я считаю полезным остановиться на проблеме информационных технологий и всеобщей цифровизации, поскольку эти технологии входят в состав НБИК-конвергенции и играют в ней, пожалуй, главенствующую роль.
Информационные технологии не только в человеческом обществе, но и в природе вообще отнюдь не новинка. Знаменитый энтомолог, лауреат Нобелевской премии К. фон Фриш и многие другие доказали, что интенсивные процессы выработки, передачи, переработки и использования информации являются необходимой составляющей в жизнедеятельности не только высших, но и низших животных. Прекрасным подтверждением сказанного являются знаменитые, изучавшиеся Фришем и другими энтомологами, танцы пчел, с помощью которых опытные насекомые передавали молодым, только что вылупившимся пчелам информацию о месторасположении медоносных полей. Однако никакой искусственно созданной информационной технологии ни пчелам, ни другим животным не требуется. Производителями, носителями и передатчиками данных в животном мире являются сами живые организмы. В человеческом обществе информация и основанные на ней знания могут отчуждаться от живого организма, от вырабатывающего их человеческого мозга, и средствами этого отчуждения являются специально созданные для этого артефакты или элементы природы, используемые для производства, трансляции и хранения информации. Примером этого рода может служить наскальная живопись, сохранившаяся в пещерах, в которых жили первобытные люди, или мегалитические сооружения (например, Стоунхендж в Англии), оставшиеся от позднекаменного, а быть может, раннего бронзового века. Однако наскальные рисунки, так же как и Стоунхендж, не имели самодовлеющего характера, а были своего рода посредниками в реализации охотничьей или культовой деятельности.
Информационные технологии в истинном смысле слова появляются с возникновением цивилизации. Это, прежде всего, орудие письменности, инструменты и материалы для письменности, изготавливавшиеся для хранения и трансляции информации и знаний. Отличительная черта современных информационных технологий состоит в том, что информация и знания не только хранятся и передаются с помощью машин, но и этими машинами создаются, причем в объемах и со скоростями, недоступными человеку.
В настоящее время ведутся работы по созданию экзафлопсных суперкомпьютеров, способных выполнять квинтиллион операций в секунду. Такие компьютеры, снабженные соответствующими программами, смогут не просто соперничать с человеческим интеллектом, но и в некоторых случаях превзойти его. Более того, вполне реальным становится допущение, что они смогут заниматься самопрограммированием, и тогда производство роботов, оснащенных силиконовыми мозгами, начиненными ИСИ и УЧИ, из мечты станет реальностью.
Уже сейчас наиболее развитые в техническом и научном отношении страны вступили в гонку за создание высокоинтеллектуальных промышленных роботов. В каком-то смысле производство подобных роботов является показателем уровня научно-технической развитости. Лидирующей страной является Южная Корея, затем идут США, Германия и другие. Россия, к сожалению, в этом отношении находится в последнем ряду. А. Росс приводит данные, согласно которым в 2016 году «…количество промышленных роботов, производимых в Южной Корее, стране с населением в 50 миллионов человек, в несколько раз превышает таковое в Южной Америке, Центральной Америке, Африке и Индии, вместе взятых, чья общая численность населения достигает 2,8 миллиарда» [Росс, 2017, с. 40-41].
Данные о производстве высокоинтеллектуальных роботов в середине второго десятилетия XXI в. показывают, что помимо неравенства богатства возникает новый вид неравенства - в производстве новейших робототехнологий. Это, по существу, означает создание и закрепление нового вида общественного неравенства, которое может привести к политическим, цивилизационным и культурным конфликтам и напряженностям. Во всяком случае, роботизация промышленности и других сфер человеческой деятельности может оказаться не панацеей от нынешних бед, а в каком-то смысле механизмом их усиления. Это одна сторона развития информационных технологий в целом и роботизации в частности. Сторона, так сказать, темная. Но в соответствии с законами диалектики есть и другая сторона - светлая.
Создание роботов разного назначения и разных степеней интеллектуализации на сегодняшний день чаще всего оказывается практически полезным и выгодным в экономическом, социальном и бытовом смыслах. В развитых странах уже сейчас роботы широко используются в строительстве на тяжелых погрузочно-разгрузочных работах, в шахтах, при осуществлении подводных операций и т.д. Однако роботы задействованы и в более деликатных процессах, например при осуществлении хирургических процедур, проведении диагностики больных и т.д.
В России в последнее время все чаще раздаются призывы к цифровиза - ции всех видов общественной деятельности: от всех уровней образования до создания так называемого электронного правительства. В 2018 г. ректор НИУ ВШЭ Я.И. Кузьминов заявил, что университет в ближайшем будущем начнет интенсивно заменять традиционные устно-читаемые лекционные курсы программами онлайн-обучения. Энтузиасты цифровизации подобные проекты только приветствуют. Однако имеются и скептики, указывающие на то, что даже в США университеты, в которых преобладают онлайновые курсы, начинают отказываться от подобной сплошной цифровизации, так как она приводит к потере контакта между профессорами и студентами. Это неблагоприятно сказывается на усвоении последними знаний, приобретении навыков исследовательской деятельности, профессионального общения и научных дискуссий. Я не берусь утверждать, кто прав в спорах вокруг цифровизации образования, но вижу в них серьезную философскую проблему, так как от ее правильного решения зависит уровень и качество интеллектуальной жизни общества в целом. Что же касается использования систем искусственного интеллекта и интеллектуализированных роботов в быту, в офисах различных учреждений и организаций, в больницах для ухода за лежачими больными и в других сферах общественно-бытовой деятельности, то здесь, я полагаю, при продуманном и осторожном подходе использование подобных роботов может оказаться не только полезным, но иногда и более предпочтительным, чем, скажем, привлечение к подобной деятельности живого, достаточно под - готовленного человека. Роботы не спят, не требуют выходных и пищи, не утомляются.
Информационные технологии вместе с основанными на них современными средствами связи могут решить много важнейших проблем. Например, открыть доступ к книгохранилищам, находящимся в других странах и даже на других континентах. С их помощью можно намного быстрее выполнять различные проектно-инженерные работы, производить сложные вычисления, особенно когда речь идет о массивах больших данных, с которыми все чаще приходится сталкиваться ученым-исследователям, проектировщикам и конструкторам различных изделий, но особенно важно подчеркнуть, что информационные технологии практически всегда используются при осуществлении упоминавшихся выше нано- и биотехнологических процедур.
Наконец, я хочу коснуться последней буквы в аббревиатуре NBIC, обозначающей в данном случае термин «когнитивистика», «когнитивная наука», а иногда «когнитология». На самом деле когнитивистика - это не одна наука, а система, возникающая в результате синтеза результатов и исследовательских методов ряда научных дисциплин, таких как: психология, гносеология, нейрофизиология, лингвистика, невербальная коммуникация и т.д. Если задать без лишних хитростей вопрос, чем занимается когнитивистика, каковы ее основные цели и задачи, то в самом общем виде ответ звучит так: она стремится изучить, понять и описать, что такое мыслительная деятельность, что такое мышление, что такое сознание, как они устроены, каково их соотношение с мозгом человека и могут ли они существовать и функционировать вне и без мозга, реализуясь на других материальных носителях, например на компьютерах. Положительный ответ на этот вопрос позволил бы утверждать, что сознание как индивидуальное, так и общественное могут существовать без человека, вне и независимо от него, и это, конечно, совершенно по-новому заставило бы посмотреть на всю философию.
Полтора столетия назад Ф. Энгельс писал, что основной вопрос философии - это вопрос соотношения сознания и материи. И если когнитивистика позволит утверждать и докажет экспериментально, что сознание может быть отделено от мозга человека и «пересажено» в компьютер, то многие философские проблемы просто потеряют всякий смысл. Вот почему я считаю, что современным философам не столь важно ответить на философские вопросы, которые обсуждали Платон и Аристотель, сколь необходимо изучить соотношение современной философии и NBIC и те проблемы, что в научном и культурно-образовательном отношении следуют из этого понимания.
Список литературы
модернизация евгеника трансгуманизм общество
1. Головин, web - Головин Ю.И. Нанотехнологическая революция стартовала! URL: http:// www.abitura.com/modern_physics/nano/nano2.html (дата обращения: 10.12.2018).
2. Маркс, 1980 - Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1857-1861 года. В 2 ч. Ч. 2. М.: Политиздат, 1980. 619 с.
3. Панчин, 2016 - Панчин А. Сумма биотехнологии. Руководство по борьбе с мифами о генетической модификации растений, животных и людей. М.: АСТ, 2016. 432 с.
4. Прайд, Медведев, 2008 - Прайд В., Медведев ДА Феномен NBIC-конвергенции: Реальность и ожидания // Философские науки. 2008. №1. С. 97-117.
5. Ракитов, 2016 - Ракитов А.И. Постинформационное общество // Философские науки. 2016. №12. С. 7-19.
6. Росс, 2017 - Росс А. Индустрии будущего. М.: АСТ, 2017. 352 с.
7. NBIC-конвергенция, web - NBIC-конвергенция // Интернет-энциклопедия «Википедия». 2018. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/NBIC-%D0% BA % D0% BE % D0% BD % D0% B2% D0% B5% D1% 80% D0% B3% D0% B5% D0% BD % D1% 86% D0% B8% D1% 8F (дата обращения: 10.12.2018).
References
8. Golovin, Yu.I. Nanotekhnologicheskaya revolyuciya startovala! [Nanotechnology revolution has started!] [http://www.abitura.com/modern_physics/nano/nano2.html, accessed on 10.12.2018] (In Russian)
9. Marx, K. Ekonomichesko-filosofskie rukopisi 1857-1861 goda [Economic Manuscripts of 1857-61], vol. 2. Moscow: Politizdat Publ., 1980. 619 pp. (in Russian)
10. NBlc-konvergenciya [NBIC], Wikipedia [https://ru.wikipedia.org/wiki/NBIC-%D0% BA% D0% BE % D0% BD % D0% B2% D0% B5% D1% 80% D0% B3% D0% B5% D0% BD % D1% 86% D0% B8% D1% 8F, accessed on 10.12.2018] (In Russian)
11. Panchin, A. Summa biotexnologii. Rukovodstvo po bor'be s mifami o geneticheskoj modi - fikacii rastenij, zhivotnyx i lyudej [The amount of biotechnology. A guide to combating the myths about the genetic modification of plants, animals and people]. Moscow: AST Publ., 2016. 432 pp. (In Russian)
12. Pride, V., Medvedev, D.A. «Fenomen NBIC-konvergencii: Real'nost' i ozhidaniya» [NBIC Phenomenon: reality and expectations], Filosofskie nauki, 2008, no. 1, pp. 97-117. (In Russian)
13. Rakitov, A.I. «Postinformacionnoe obshhestvo» [Postinformational society], Filosofskie nauki, 2016, no. 12, pp. 7-19. (In Russian)
14. Ross, A. Industrii budushhego [The Industries of the Future]. Moscow: AST Publ., 2017. (In Russian)