Группа шарнирных фибул в виде животных, к которым была отнесена застежка в виде летящего голубя, датирована А.К. Амброзом "в основном II в. н. э." [3, с. 34-35]. Фибулам этого типа посвятил отдельную работу Г. Винтер.
Э. Эттлингер отнесла время бытования фибул этого типа к периоду с середины I - середины II в. н. э. [47, S. 30]. Э. Риха сузил границы бытования застежек этого типа, не выводя его за пределы I в. н. э. [49, S. 198, 1аЈ 78]. I в. н. э. датировал эту фибулу И.В. Сергацков [33, с. 416]. Д.А. Костромичёв ограничил время бытования данных фибул серединой I - рубежом III вв. н. э. [17, с. 74]. Этим же временем датируют фибулу в виде парящего голубя из могильника Старокорсуньского городища Н.Ю. Лимберис и И.И. Марченко [23, с. 226].
Вещевой материал погребения кургана 1 могильника Октябрьский II подробно рассмотрен в публикации В.И. Мордвинцевой и Е.П. Мыськова [30] и в целом укладывается в рамки второй половины I - начала II в. н. э., что соотносится с общепринятой датой бытования фибул этого типа.
В единичном экземпляре встречена сильно профилированная фибула с расширенной головкой. Она была обнаружена в кургане 36 могильника Аксай II [9, с. 24, рис. 16, 2]. Фибула имеет расширенную головку без опорной пластины, сложнопрофилированную бусину на спинке и биконическую бусину на конце приемника. Сам приемник, как и игла, обломаны, что не дает возможности судить о его форме. Длина - 7 см (рис. 1, 7). Погребение ограблено, по имеющимся вещам датировать погребение можно лишь на основании самой фибулы.
Такие фибулы известны в Дакии, где их обычно датируют второй половиной I в. н. э. [50, р. 53]. Отечественными исследователями фибулы этого типа датируются второй половиной I - началом II в. н. э. [3, с. 36-38; 21, с. 259].
Наиболее многочисленную серию составляют сильно профилированные фибулы. Производство сильно профилированных застежек было налажено на Боспоре в конце I - начале II в. н. э. по аналогии с нижнедунайскими образцами. Фибулы производились на внутренний рынок, в том числе и для восточных кочевников [3, с. 94].
Впервые этот тип фибул был выделен О. Альмгреном [45, р. 44, рю. 87], который определил тенденцию развития данного типа от вариантов с проволочной короткой спинкой к образцам с вытянутой пластинчатой спинкой. А.К. Амброз разделил фибулы этой группы на две серии по наличию или отсутствию крючка для тетивы, а их, в свою очередь, на варианты по типу бусин и длине спинки [3, с. 40-43]. Фибулы с приемником, далеко отстоящим от средней бусины, датированы им второй половиной I - первой половиной II в. н. э.; с приемником, начинающимся от средней бусины, и относительно недлинной спинкой - II в. н. э.; с длинной - II- первой половиной III в. н. э. [3, с. 40-41].
Нужно отметить, что типология фибул этой серии неоднократно подвергалась пересмотру, уточнению и дополнению. А.С. Скрип- кин, для того чтобы уйти от "элемента субъективизма", разделил сильно профилированные фибулы на два варианта в зависимости от длины спинки. Особое внимание он уделил и форме спинки, считая, что образцы с пластинчатой спинкой "в большей степени характерны для поздних фибул этого типа" [39, с. 109-110]. На основании этой типологии им была предложена уточненная датировка сильно профилированных застежек для Нижнего Поволжья. Так, фибулы с короткой спинкой были отнесены к первой половине II в. н. э., а с длинной - ко второй половине II в. н. э. [39, с. 110-113]. При этом А.С. Скрипкин особо отмечал, что в Нижнем Поволжье сильно профилированные фибулы выходят из употребления после
II в. н. э. [37, с. 185; 39, с. 112-113]. М.В. Кривошеев, соглашаясь с датировкой фибул 2-го варианта, предложенной А.С. Скрипкиным [20, с. 66], удревняет 1-й вариант, считая, что первые образцы застежек с короткой спинкой появляются уже в конце I в. н. э. [20, с. 64].
В.М. Косяненко, проанализировав фибульный материал из некрополя Кобяковского городища, предложила отказаться от учета пропорций корпуса, а в качестве типообразующего элемента учитывать форму спинки. На основе разработанной ей типологии фибулы с пластинчатой спинкой были отнесены ею ко второй трети I в. н. э., а фибулы с раскованной спинкой - ко II в. н. э. с возможным заходом в III в. н. э. [18, с. 45-49; 19, с. 85-86]. В то же время исследователь отмечает, что для более узкого датирования необходимо учитывать и расстояние от задней бусины до приемника и между средней и задней бусинами [18, с. 48]. С увеличением материала и фиксацией сочетания разнотипных фибул В.М. Косяненко пришла к выводу о возможном времени совместного бытования фибул с проволочной и пластинчатой спинкой. Время такого совместного бытования она отнесла к началу II в. н. э. [6, с. 30-32]. К этому же мнению пришли Т.А. Габуев и В.Ю. Малашев на основе данных археологических комплексов Центрального Предкавказья, датируя образцы с узкой спинкой серединой II - началом III в. н. э., а с широкой - концом II - первой половиной
III в. н. э., указывая на возможную их взаимовстречаемость в конце II в. н. э. [5, с. 133-134].
М.П. Абрамова, проанализировав фибулы из Хумаринского могильника, пришла к выводу, что пропорции спинки сильно профилированных застежек Центрального Предкавказья не являются хронологическим показателем. Оба варианта встречаются в погребениях, датирующихся в рамках второй половины
II - первой половины III в. н. э. [2, с. 101]. На основе находок на Южном Урале М.Г. Мошкова также считает возможным датировать сильно профилированные фибулы не только II в. н. э., но и первой половиной III в. н. э. [31, с. 187]. И В.В. Кропотов считает необоснованным использование в качестве хроноиндикатора длины спинки и ее ширину и датирует фибулы этого типа II - первой половиной
III в. н. э. [21, с. 229-231].
Всего на памятниках Есауловского Аксая было обнаружено 11 фибул этого типа, а также фрагмент приемника из ограбленного погребения кургана 15 могильника Перегрузное I [22, с. 28, рис. 29, 7].
В Жутовском курганном могильнике было обнаружено 4 бронзовых сильно профилированных фибулы. В кургане 2 найдена застежка с короткой проволочной спинкой [40, л. 45-46]. Длина - 4,2 см (рис. 2, 7). В кургане 3 фибула имела длинную пластинчатую спинку [40, л. 47, рис. 57]. Длина - 6,3 см (рис. 2, 2). В кургане 38 - фибула с длинной проволочной спинкой [24, л. 31]. Длина - 5,6 см (рис. 2, 3). Такую же длинную проволочную спинку имела фибула из кургана 56 [24, л. 33]. Длина -
6,2 см (рис. 2, 4).
В кургане 46 Чиковского могильника находилась бронзовая одночленная фибула с длинной сильно раскованной спинкой [43, л. 57, рис. LIII, 5]. Длина фибулы - около 7,2 см (рис. 2, 77).
Две бронзовые одночленные фибулы с многовитковой пружиной с верхней тетивой, с крючком для тетивы и длинной пластинчатой спинкой были обнаружены в погребении 1 кургана 1 могильника Аксай I [4, с. 93, рис. 2, 5, 6]. Длина одной из них - 5,3 см (рис. 2, 5), другой - 4,5 см (рис. 2, 6).
Еще две фибулы были обнаружены в погребении 1 кургана 21 могильника Перегрузное I [22, с. 35, рис. 39, 6, 70]. Одна из них - железная фибула с многовитковой пружиной, проволочной спинкой, расстояние между бусинами спинки и бусиной на конце приемника равно. Длина - 6,2 см (рис. 2, 7). Вторая бронзовая фибула - с длинной пластинчатой спинкой. Фибула подвергалась ремонту, ее пружина и игла были сделаны из отдельного куска железной проволоки. Длина - 6,2 см (рис. 2, 8).
В погребении 1 кургана 27 могильника Перегрузное I также обнаружены две бронзовые одночленные сильно профилированные фибулы [22, с. 42, рис. 52, 3, 4]. Одна из них - с длинной пластинчатой спинкой. Длина -
6.3 см (рис. 2, 9). Другая - с проволочной спинкой, расстояние между бусинами спинки и бусиной на конце приемника равно. Длина -
4.3 см (рис. 2, 70).
Погребения, из которых происходят указанные экземпляры, в большинстве своем содержат инвентарь, не имеющий оснований для узкой датировки. В рамках полувека может быть датировано лишь погребение из кургана 38 Жутовского могильника, в котором кроме фибулы, курильницы и кувшина была обнаружена гончарная миска с прямым наклоненным бортиком, украшенным желобками. Она имеет прямые аналогии в памятниках Нижнего Дона и Центрального Предкавказья, где датируется I - первой половиной II в. н. э. Если учесть, что фибулы данного типа встречаются в памятниках Нижнего Поволжья начиная со II в. н. э., то дата комплекса может быть определена в рамках первой половины II в. н. э.
В рамках II в. можно датировать также и погребение из кургана 3 Жутовского могильника, в котором в качестве сопроводительного инвентаря находились сероглиняный кувшин с высоким цилиндрическим горлом и ложновитой ручкой. Аналогичные кувшины хорошо известны в памятниках Нижнего Подонья, где датируются II в. н. э. К этому же времени можно отнести и лепной горшок с небольшим воронкообразным горлом.
Вещевой набор остальных погребений с фибулами рассматриваемого типа близок друг к другу. Они могут быть датированы в рамках II - первой половины III в. н. э. В них встречаются зеркала-подвески с колесным орнаментом и квадратом в центре, гончарные "пухлогорлые" кувшины с коленчато-изогнутой ручкой и гончарные горшки "корчаги", происходящие из центральных районов Северного Кавказа.
Таким образом, материалы погребальных комплексов Есауловского Аксая не дают возможности уточнить временные рамки бытования различных вариантов сильно профилированных фибул. Видимо, независимо от формы спинки, эти фибулы бытовали в одно и то же время.
Сложно точно определить и верхнюю границу существования сильно профилированных фибул в регионе, так как большая часть фибул встречена в погребениях, датирующихся в рамках II - первой половины III в. н. э. Следует отметить, что подавляющее большинство аксайских погребений с этими фибулами сохраняют черты, характерные для среднесарматской культурной традиции (ямы подквадратной формы, диагональное положение и южная ориентировка погребенного), что свойственно для междуречья Волги и Дона и неоднократно отмечалось исследователями.
Вторая по численности группа застежек представлена лучковыми фибулами с подвязным приемником. А.К. Амброз разделил фибулы этой группы на четыре серии с последующим членением каждой из них на варианты по степени раскованности ножки, высоте и профилю дужки, датировав фибулы этой серии Т-ТТТ вв. н. э. [3, с. 48-57]. Эта типологическая схема получила широкое признание в среде археологов и в дальнейшем использовалась ими практически без изменений, чего нельзя сказать о ее хронологических позициях. Первым предложил удревнить дату появления одночленных лучковых подвязных фибул Б.Ю. Михлин, который на основе материалов Беляусского могильника отнес появление фибул этой серии к концу I в. до н. э. [29, с. 205]. В дальнейшем было предложено отнести это событие к концу II - первой половине I в. до н. э. [7, с. 135-136]. К концу II - рубежу II--I вв. до н. э. относят появление фибул подвязной конструкции Ю.П. Зайцев и В.И. Мордвинцева [11, с. 151].
А.С. Скрипкиным был выделен "новый вариант" застежек этой серии, отличающийся низкой спинкой с сильным прогибом у пружины, верхней тетивой и практически параллельным расположением спинки и иглы по отношению друг к другу, который он датировал в рамках I в. до н. э. - начала I в. н. э. [38, с. 128, 133].
Пересматривалась и типология лучковых подвязных фибул. При дальнейших исследованиях и увеличении археологического материала было выявлено, что разные варианты этих застежек могут встречаться в одном погребении [1, с. 92; 18, с. 56]. Стройная система смены вариантов, предложенная А.К. Амброзом, стала нуждаться в корректировке. В.М. Косяненко, проведя анализ пропорций бронзовых застежек этой группы, предложила полностью отказаться от схемы А.К. Амброза и считать типообразующим признаком, влияющим на хронологические позиции фибул, не кривизну спинки и раскованность дужки, а длину и сложность обмотки [18, с. 54]. В.В. Кропотов, оставив деление на четыре серии, предложенное А.К. Амброзом, указал на необходимость "значительной корректировки" их вариантов [21, с. 68]. Им были выделены четыре варианта проволочных одночленных фибул по тем же признакам, по которым и раньше разрабатывалась их типология (раскованность ножки, высота и изгиб дужки) добавив в эту схему размеры фибул [21, с. 71-80].
Всего на памятниках Есауловского Аксая было обнаружено 7 фибул этого типа: 6 фибул - одночленные застежки разных вариантов; 1 - двучленная фибула с расширенной ножкой.
Одночленная лучковая подвязная фибула с низкой спинкой с прогибом у пружины под прямым углом, пружиной с верхней тетивой и трехвитковой завязкой была найдена в погребении кургана 16 могильника Перегрузное I [22, с. 29, рис. 31, 2]. Длина - 4,7 см (рис. 3, 1). Эту застежку А.С. Скрипкин относит к "новому типу", датируя ее I в. до н. э. - началом I в. н. э. [38, с. 133], а В.В. Кропотов эту же фибулу относит ко 2-му варианту I серии своей типологии, который предложил датировать серединой I - началом II в. н. э. [21, с. 74]. Вещевой материал погребения подробно был рассмотрен И.В. Сергацковым и датирован первой половиной I в. н. э. [34].
Бронзовая одночленная фибула с высокой плавно изогнутой дужкой, пластинчатой расширяющейся книзу ножкой и трехвитковой завязкой встречена в погребении кургана 14 Терновского могильника [41, л. 26, рис. 42]. Длина застежки - 6 см (рис. 3, 2). Фибула этого варианта датируется большинством исследователей в пределах первой половины II в. н. э. [3, с. 49; 21, с. 75; 39, с. 107]. Вещевой комплекс погребения из кургана 14 может быть датирован в рамках II в. н. э. без возможности установления более узких рамок.