Подобное происходит и с ценностными ориентациями граждан. Утратив веру в нарративы, в идеологов, массы потеряли ориентацию в социальном пространстве. В новом, постмодерничном мире, как отмечает Бодрийяр: "Пропаганда и реклама сливаются в едином процессе маркетинга и мерчандайзинга вещей и идей, овладевающих массами" [3, c.138]. Не желая верить ни рекламе, ни пропаганде, люди замыкаются в себе, но, если для интеллектуальной элиты имеющей мощный культурный бэкграунд или базис, подобная ситуация менее болезненна, то малообразованные массы теряют себя среди наплыва знаков, информации, кодов. Упоение вседозволенностью, разрушение сферы должного, на первых порах увлекает массы своим гедонистическим настроем, отсутствием довлеющих норм, однако потом наступает ужас, ибо человек не знает, куда и зачем ему идти, кому и во что верить. Все не подлинно и ложно, все есть одна сплошная симуляция, и человек, не зная, куда себя деть, пускается во все тяжкие грехи или вступает в секты. В лучшем случае он или просто работает, не обращая внимания на происходящее вокруг него, стоически терпя, или идет в обычную церковь, способную дать ему некую понятную систему ценностей. Однако это тоже опасно, как мы видим на примере исламизации европейского населения, основания ИГИЛ, и так далее.
Идеология же в таких условиях становится не способной мобилизовать людей, направлять их деятельность в нужное русло. Это связанно с тем, что все символы, обратившись в симулякры и утратив связь с подлинной реальностью, по сути дела, превратив саму реальность в знак, не способны больше играть роль несущей конструкции идеологического. Идеология в таком контексте теряет еще одну свою функцию (первая, напомню, - функция оценивания и создания иерархии ценностей) а это две ее основные функции. Идеология в условиях засилья постмодерна и потери своей социокультурной ниши, утрачивает и свою уникальность, становясь в один ряд с рекламой и пропагандой, по замечанию Бодрияра. Перестав выполнять свои функции, в связи крушением символического, оставшись без своей опоры, идеология на нынешнем этапе развития культуры, стоит на краю пропасти - таков основной этап исследования связи идеологического и символического.
2. Классические и зарождающиеся идеологии в социокультурных условиях постмодерна.
На сегодняшний день наиболее распространенной и могущественной является идеология неолиберализма. Однако стоит задуматься о ее реальной роли в ходе современного глобального социально-политического процесса, способности неолиберализма оперативно отвечать на вызовы современности, а также о ее соответствии собственно идеалам либерализма. Начнем с того, что ввиду процессов вестернизации и мировой унификации, по сути своей неолиберализм сегодня превратился в господствующую идеологию. Несмотря на наличие иных точек зрения, все международные правовые акты, оценка тех или иных событий происходит исходя из неолиберальных ценностей. И здесь возникает вопрос о соответствии неолиберализма своим исходным либеральным посылкам. Иными словами, способен ли современный неолиберализм принимать иные идеологии и точки зрения, прислушиваться к инакомыслящим. На наш взгляд, ввиду получения статуса господствующей идеологии, неолиберализм, в его сегодняшнем виде, отошел от базовых постулатов либерализма, и точки зрения, явно вступающие в противоречия с неолиберализмом, маркируются как экстремистские, нетолерантные, негуманные или просто устаревшие или неэффективные. Делается это при помощи указанных в начале статьи особенностей идеологии.
Вместе с тем, возросший уровень напряженности в мире ставит перед мировой элитой совершенно конкретные и острые проблемы, требующие оперативного решения. Однако это не так просто сделать, поскольку, с одной стороны, требуются достаточно жесткие и непопулярные решения, но с другой - эти решения противоречат базовым ценностям неолиберализма. Таким образом, данной идеологии требуется новая трансформация, новые ответы на вызовы современности, а всякие изменения в структуре идеологии делают ее будущее сложно предсказуемым, поскольку неясно как сторонники и противники идеологии отнесутся к перемене в ней. По сути, перед неолиберализмом и его лидерами сейчас поставлен вопрос ребром: сохранение сегодняшних позиций на какое-то время (власть, экономические ресурсы) или же изменения с целью решения реальных актуальных проблем современности, однако с риском потери господствующего положения.
Идеология консерватизма, ввиду господства либеральных и неолиберальных идеологий оказалась в самом тяжелом положении. Ввиду революций и реформ в абсолютном большинстве стран произошли такие изменения в политико-экономической жизни, при которых был уничтожен или задвинут на второй план привилегированный класс, элита по крови. Именно данный класс служил опорой консерватизма как идеологии, давал ему ресурсы, обеспечивал успешность, однако с приходом либерализма, принятия идеи равенства возможностей, консерватизм в классическом его проявлении практически ушел в прошлое. Его место занял неоконсерватизм, особенно в странах с высокой ролью традиций и традиционных ценностей, а также религии. Выйдя на политическую сцену в середине 20го века, как реакция на культурную и научную революцию, он представляет собой многогранное и сложное явление. Как ни парадоксально, во многих отношениях мы можем найти точки соприкосновения с неолиберализмом (отношение к частной собственности, правам и свободам), чего в изначальном либерализме и консерватизме было нельзя и представить. Однако подобная гибкость имеет и обратную сторону: ввиду расширения круга сторонников, приверженцами неоконсерватизма становятся самые разные люди, от, если так можно выразиться, "старых консерваторов", придерживающихся классически консервативных взглядов, до практически неолибералов, по тем или иным причинам (религиозным, политическим) выбравшим неоконсерватизм. И именно из-за этого, как пишет Шварцмантель, "консерватизм, как живая идеология раскололся на множество отдельных проблем, лежащих в основе тех или иных философских течений" [5. c.132].
Социализм, столь популярный в двадцатом веке, в двадцать первом также сдает позиции, что связанно с рядом факторов. Во-первых, ушли в прошлое столь явно антагонистичные классы, сейчас мы не можем найти ни многочисленного, явного и при этом бедного пролетариата (особенно в Европе), во-вторых, социализм, зародившийся как протестная идеология, не имеет явно выраженного соперника и объекта для критики и протеста. Как ни парадоксально на первый взгляд, кризис "правых" идеологий, прямых конкурентов и противников "левых" привел к кризису и самих социалистов. Как две диалектические противоположности, они не смогли существовать друг без друга, разобщенность и многогранность консерватизма и утрата активности и отход от исходных ценностей либерализма, по сути своей, погубили и социализм, как идеологию. Кроме того, на наш взгляд, сама структура современного мира и культуры не очень подходят социализму. Опираясь в основе своей на бинарные оппозиции, на противостояние классов и понимание общества, как более или менее иерархичной системы, с четкой внутренней организацией, социализм сегодня сталкивается с неким "методологическим голодом". Иными словами, социализм ощущает себя некомфортно в современном мире, где после эпохи постмодерна, информатизации, глобализации, нет больше четкой градации на классы (их заменили страты, которые весьма многоплановы и относительны), культура также под влиянием постмодерна находится в шоковом состоянии, современное искусство также совершило кардинальные изменения по отношению даже к концу 19-началу 20в, даже пол в современном мире уже не является раз и навсегда определенным фактом, его заменил гендер, что особенно заметно в скандинавских странах. При этом либерализм и капитализм проявили гибкость, усвоив уроки революций 19-20вв, и научившись делиться прибылью с трудящимися, выбили социальную почву из-под ног социализма. Современный рабочий в Европе - представитель среднего класса, а не нищий пролетарий, которому нечего терять.
В таких условиях социалистическим партиям и движением, как и правым, приходится видоизменяться. На сегодняшний день часть социалистов стала коммунитаристами, идеология которых смешивает левые и правые взгляды, и таким образом, становится, по сути, идеологически нейтральным. Еще часть, оставаясь на старой базе, со временем теряет актуальность и популярность, ибо от их слов мало что меняется. Наконец, еще одна часть видоизменяется, заимствуя что-то из иных идеологий, в угоду электората и современным реалиям. Таким образом, и социализм на сегодняшний день предстает достаточно фрагментированным образом, что связанно с указанными выше факторами. Можно сказать, что социализм, в классической его форме, чувствует себя неуместным, и, трансформируясь, сходится все больше с иными идеологиями.
Три перечисленных и проанализированных выше идеологии на сегодняшний день все больше отходят от своих исходных корней и все больше смешиваются друг с другом. Это вызвано и структурой современного мира, и тут хотелось бы вспомнить слова Луи Альтюссера: "Противоречие всегда сверхдетерминированно структурой того социального тела, внутри которого оно рождается"[6, c.25]. Только тут противоречия скорее сглаживаются, а не возникают. Современный мир с его тотальной эклектичностью, со смешением всего во всем обусловил подобное положение дел в сфере идеологий. Постмодерн, смешав все грани человеческого бытия не пощадил и идеологию. Свой вклад в подобное положение дел несла и идеология общества потребления, которая сама не являясь политической идеологией, тем не менее, оказала гигантское влияние на политическую жизнь и политические идеологии. Главным для носителей той или иной идеологии стало больше "потребить" - то есть получить доступ к наибольшему числу разнообразных ресурсов, а не отстоять свои интересы, свою идеологию. Отход от идеалов той или иной идеологии стал нормой, что медленно, но верно расшатывало их основы. В конечном счете, на сегодняшний день мы имеем различные "нео" идеологии, однако их различия лишь в методах достижения результата, но не в сути, а либерализм, консерватизм и социализм в их классическом смысле отошли на второй план и имеют все меньше сторонников.
Особняком на сегодняшний день стоит идеология национализма. Национализм следует отличать от нацизма, шовинизма и ксенофобии. "Национализм - система взглядов, доктрина идеология, в основе которой лежат идеи совпадения политических границ государства с границами проживания этноса, образующего государство (Э. Гелнер) <…> крайний национализм находит свое выражение в теориях о расовом превосходстве, часто сопровождается идеями об избранности данного народа" [7, c.350]. Не доводя национализм до крайних пор и уж тем более, не переходя черту ксенофобии, шовинизма и нацизма, национализм как идеология и сегодня сохраняет свое лицо. Подобное его отличие от перечисленных выше трех идеологий, на наш взгляд, связанно с его основой, с объектом его интереса. Национализм, в отличие от консерватизма, либерализма и социализма, опирается не только и не столько на политическую составляющую, сколько на культурную, обращаясь к душе народа, подробно описанной Лебоном, иными словами не экономический и политический аспект общественный жизни, а культурный играет главную роль в идеологии национализма. Ввиду этого момента, а также того, что душа народа или менталитет представляет собой достаточно устойчивую структуру, достаточно сложно изменяемую, как отмечает Лебон, "Исследуя один за другим различные факторы, способные действовать на психический склад народов, мы можем всегда констатировать, что они действуют на побочные и непостоянные стороны характера, но нисколько не задевают его основных черт, или задевают их лишь путем очень медленных наследственных накоплений" [7, c.48], национализм сохранил свои основные исходные постулаты, в меньшей степени подвергся влиянию идеологии потребления (хотя без этого и не обошлось), ибо главным был не захват ресурсов, а интересы и самоидентификация нации.
События 2012-2015 годов в Ливии, Сирии, Украине, теракты во Франции 2014-2015 годов нанесли мощный удар по противнику национализму - космополитизму. Идеи толерантности, мирового единства и иные основы космополитизма оказались под ударом, надежды на всеобщее единство не оправдываются, и, как следствие, растет популярность второй диалектической противоположности - национализма. Протесты против притока мигрантов, исламизации, это на наш взгляд, лишь первая волна в зарождающемся конфликте. При эскалации конфликта могут начать использоваться и более агрессивные формы противодействия, при этом и мигранты и исламисты сидеть, сложа руки, тоже не будут, что может привести к радикализации общественных отношений. Надежды на диалог культур не оправдались, идеи Шпенглера, Лебона и других философов, говорящих о невозможности понимания друг друга различными цивилизациями, вновь подтверждаются, однако цена этому подтверждению - сотни человеческих жизней.
Означает ли это, что будущее гарантированно будет за идеологией национализма? Пожалуй, что нет. Во-первых, современные нормативные акты были созданы в эпоху ценностей космополитизма и толерантности, следовательно, законным путем принудить меньшинства к тому или иному поведению будет затруднительно. Изменение же системы права в своих основах процесс не быстрый, связанный как с бюрократией, так и с поиском компромиссов между политическими партиями и движениями, так и с сохранением лица, дабы не быть обвиненными в нацизме и шовинизме. Помимо этого, рост числа детей мигрантов (а, значит граждан по праву рождения) все растет, и через некоторое время мигранты сами могут сформировать партию и отстаивать свои интересы, а с учетом демографической картины современности электорат такой партии будет только расти, тогда как у "европейских" партий сокращаться.
Кроме того, во многих странах (в том числе и в России) различные нации мирно сосуществуют, и такой порядок складывался веками, в таких странах национализм может иметь популярность лишь в кризисные моменты. Мало того, с учетом либеральных и космополитических тенденций середины-конца двадцатого века, ужаса от пережитого во Второй мировой войне, принятие идеологии национализма может быть затруднено.
Подводя итог рассуждений об идеологии национализма, хотелось бы отметить следующее. Национализм, в отличие от консерватизма, либерализма и социализма пока остается на сцене. Вместе с тем, его популярность это тревожный сигнал, свидетельствующий о явных или скрытых конфликтах, социальной напряженности. Вместе с тем, следует отметить преимущество национализма перед другими идеологиями на сегодняшний день: ему не пришлось сильно отходить от своих основ, столь сильно подстраиваясь под сложившуюся мировую ситуацию, мало того, наличие в национализме четкого различия "свой-чужой" делает его более понятным и приемлемым для масс, ибо дает ориентацию в мире. Однако мы должны помнить, сколь опасен путь выбора национализма, как идеологии, помнить, что выбор разделения общества по данному принципу носит кризисный характер. Отсюда, на наш взгляд, следует, что необходимо выбирать подлинный патриотизм, а не опасный, по указанным выше причинам, национализм. Однако, в случае эскалации конфликта, массы могут очень быстро перейти к национализму или, что еще хуже, к радикальным формам, задача элит не допустить этого, не дать начаться кровопролитию.