Ссылаясь на указанное выше письмо Д. А. Клеменца, С. И. Вайнштейн приводит сведения о продолжении Ф.Я. Коном прерванной экспедиции: «6 июня он приехал на Саддам, откуда отправился по р. Улуг-Хему на плоту до Чаа-Холя, а затем на лошадях по р. Хемчику, где находился первый из пунктов стационарного исследования тувинцев» (Вайнштейн, 1965: 206).
В конце сентября Ф.Я. Кон «прислал уже предварительный отчет и программу работ до декабря месяца» (Объяснения ... , 1904: 21): «.до декабря месяца включительно я буду занят исследованием сальджакских, ойнарских и мондинских сойот и дополнительным исследованием русского населения, как в пределах Усинского округа, так и на китайской территории. В конце декабря, по приезде в Минусинск, мною будет представлен следующий отчет» (Козьмин, 1904: 90).
Краткий отчет об экспедиции публикует «Русский антропологический журнал» в последнем номере 1902 г., изданном уже в 1903 г. (Исследования ... , 1902). Письмо Ф.Я. Кона, «приславшего краткое извлечение из собранного материала о сойотах для ознакомления с результатами, достигнутыми в течение 1902 г.», было доложено на заседании Распорядительного комитета СВОИРГО 14 апреля 1903 г. В письме также сообщалось, что в ближайшее время он «отправляется снова в экспедицию и к концу августа или в начале сентября надеется кончить исследования, о результатах коих рассчитывает лично доложить Комитету» (Протоколы ... , 1903d: 123).
Хронология второго года экспедиции
Хронология событий 1903 г восстанавливается по 27 и 28 главам «Экспедиции в Сойотию»: «Дорожные встречи и путешествия» и «В Иркутске». Ф.Я. Кон поясняет, что в связи утратой части записей, сделанных во время первого года работы, ему пришлось «поэтому воспроизвести только часть дневника, относящуюся ко второму году экспедиции» (Кон, 1934: 220).
27 марта 1903 г. Ф.Я. Кон покинул Минусинск в составе обоза, поскольку в одиночку ехать по Енисею в это время было опасно. 30 марта добрались до Крутого поворота. Впереди был переезд на Абдырской шивере при впадении в Енисей речки Абдыри и «Кобылья спина», миновав которую остановились на ночлег. 1 апреля в 5 часов утра отправились в сторону Федосовой ямы, благополучно перебрались через нее и, доехав до Камешка, остановились ненадолго, чтобы успеть засветло преодолеть Большой порог, на который пришлось потратить 4 часа. Ночевали на зимовье. «Дальше дорога до с. Усинского не представляла ни опасности, ни интереса, -- пишет Ф.Я. Кон. -- 15 апреля утром я выехал по дороге на Туран, 16-го выехал на Уюк, 17-го я переночевал на берегу Баянгола1, верстах в 25 от Салдама, зимовки Сафьянова.» (Кон, 1934: 224). Отсюда он совершал непродолжительные поездки в различных направлениях.
Первый маршрут продолжался две недели. 24 апреля Ф.Я. Кон вместе с переводчиком отправился к истокам речки Шол Баян-Гол. На бытование в начале ХХ в. гидронима с данным фонетическим обликом указывает Б. К. Ондар в «Топонимическом словаре
Тувы» (словарные статьи «Шел» и «Шеел») (Ондар, 2007: 67, 520).. Дорога шла через гору Бом, мимо горы Манган-Элезин (Манган-илезын Здесь и далее в скобках приводятся топонимы в том фонетическом облике, в каком они были зафиксированы Ф. Я. Коном.). Путь
длиною в 20 верст, из-за поднявшейся песчаной бури, которую пришлось переждать, преодолели лишь к 6 часам утра 25 апреля. Далее дорога пролегала мимо соляного озера Дус-Холь (Тус-куль), озеро Хадын (Кадын) и впадающей в него одноименной речкой. 26 апреля по дороге, проходившей вдоль озера Чедер (Джидер), отправились к сальджакскому огурде -- главе одной из девяти административных единиц Сойотии. К вечеру добрались до верховьев реки, остановились на ночлег, чтобы утром осмотреть расположенную здесь кумирню. 27 апреля состоялась встреча с ламой, а когда прибыли в ставку -- с огурдой и его семьей.
28 апреля отправились дальше -- по дороге вдоль ряда курганов, через гору Кызыл-Даг (Кызыл-таг), к еще одной кумирне. 29 апреля путь продолжился, за горой Даштыг-Кожагар (Таштых-Каджагар) начиналась холмистая степь Балгазын; после спуска к Баян-Гол -- подъем вверх по течению реки Шуурмак (Шармук,
Шормук); ночлег у Дурацкого брода. 30 апреля направились по дороге в сторону улуса нойота -- главы всей Сойотии. Путь шел по гористой местности, приходилось преодолевать крутые подъемы и спуски, небольшие речки; до места добрались 2 мая. Путь продолжили 4 мая, через два дня уже ехали по течению реки Шуурмак, затем «повернули к крутой горе Кызыл- Маджалых1, торчащей над речкой Маджалых Кызыл-Мажалык. Мажалык., берега которой тоже были усеяны курганами» (Кон, 1934: 230).
7 мая направились к озеру Чагытай (Джагатай-куль), оттуда -- к верховьям Хадына (Кадын). 8 мая, обогнув Кадын и оставив в стороне Дус-Куль, добрались до озера.
Следующий этап экспедиции длился более двух месяцев. 29 мая Ф.Я. Кон покинул Саддам вместе с торговым караваном, направлявшимся в Малому Енисею. 30 мая началась переправа на правый берег, которая продолжалась в течение следующего дня. 31 выехали на северо-восток, через гору Тос- Шанчыг (Тос-Шанджик) спустились к реке Теректиг-Хем (Теректых-Кхем), затем к долине Тапсы. На ночлег остановились «на полянке, сплошь изрытой круглыми ямами около метра глубины и полметра в диаметре» - хлебными амбарами сойотов (там же: 233). 1 июня отправились на север, где Ф.Я. Кон впервые увидел берестяные юрты. 2 июня почти весь день занял перевал через хребет Ачалыг-Тайга (Атчилых-тайга), местами покрытый снегом. 3 июня в долине Большой О состоялась встреча с ехавшими на оленях сойотами -- охотниками на маралов. На стоянке Ф.Я. Кону довелось увидеть гадание сойотов по лопатке убитой овцы. 4 июня Ф.Я. Кон наблюдает поклонение сойотов шаманской березке и подношение дани (щепок на пнях срубленных деревьев) хозяину лесочка. 9 июня присутствует на камлании шамана, шаманившего по его заказу. 10 июня стал свидетелем присяги сойота. 13 июня «попал на молебен... к одному очень осойоченному монголу» (там же: 242). 16 июня Ф.Я. Кон приобрел у главы местного духовенства карту Сойотии с монгольскими надписями. 17 июня выдвинулись «по дороге к оленным сойотам» (там же: 245), добрались до речки Тоора-Хем (Тора-кхем), вытекающей из озера Тоджа (Тоджи-куль). 18 июня отправились к окруженному горами озеру. На самой высокой горе осмотрели пять необычных оваа -- священных мест («алтарь “хозяина места”, духа, владеющего данной местностью, которому делаются... подношения из камней, конских волос и тряпок» (там же: 33)) -- с деревянными моделями ружья, мечей, ножей и стрел, деревянными фигурками животных. Возвращение на Тоора-Хем, к месту впадения в Енисей. 19 июня добрались до устья речки Сыстыг-Хем (Систи-кхем). 20 июня переправились на другую сторону Енисея, в улус из берестяных юрт, где жил «почитаемый шаман Хабакшан-хам» (там же: 249). По приглашению шамана Ф.Я. Кон осмотрел юрты его и «одноулусников», обратив внимание на воткнутые в землю перед каждой из них березки, своего рода амулеты, перед которыми совершаются молебствия «о благополучии скота и зверей» (там же: 250). От жителей улуса Ф.Я. Кон узнает о бытовавших у них мерах определения расстояния - «один крик» («расстояние, на котором крик может быть услышан») и «половина крика»; о мере времени, измеряемого «количеством трубок, которые можно выкурить в данный промежуток времени», например, «чтобы закипела чаша с водой» (там же: 250-251). 21 июня в своей палатке принял шамана и жителей улуса, затем вернулся на Дыттыг-Хем (Титтих-Кхем). 22 июня, сплавляясь на плоту по протокам и Сыстыг- Хему, добрались до Енисея, на правом берегу которого «то и дело мелькали избушки пионеров русского переселения» (там же: 253); остановку на ночлег, по-видимому, сделали в Сибинском заселке. 23 июня прошли через Утинский порог. 24 июня к 5 часам утра дошли до Булука, откуда Ф.Я. Кон, оставив спутников, уже через полтора часа добрался до Салдама по суше.
«С 24 июня по 6 июля я приводил в порядок и отправлял коллекции и 6 отправился в последний рейс, по направлению к Косоголу с тем, чтобы оттуда на почтовых добраться до Иркутска», -- сообщает он (там же: 256). 6 июля состоялась встреча с землевладельцем Н. М. Черневичем, строившим в Сойо- тии крупное поместье. 7 июля отправились вверх по берегу Каа-Хем (Хуа-кхем), затем через два перевала спустились в долину Чедер (Джидер). 8 июля, после осмотра курганов, продолжили путь по такому же типу местности, задерживаясь для разговоров со встречными ламами-монголами. 9 июля останавливались в улусах с русскими домами, в которых жили сойоты. 10 июля добрались до реки Бельбей (Бильбей). 11 июля ночевали на берегу речки Сизим (Сизин). 12 июля весь день занял подъем на перевал, на следующий день спустились в долину Улуг-Шивея (Большой Шивей). 14 июня встретили семью сойотского чиновника, промышлявшего молодых маралов, и сойота-скотовода с дочерью. 15 июля еще одна встреча с охотниками. Ф.Я. Кон фиксирует обычай возвращать посуду, в которой преподносилось угощение, с небольшой частью этого угощения -- «чтобы посуда (дух, хозяин посуды) не обиделась» (там же: 267). 17 июля из улуса, в котором остановились накануне, отправились к сойотам-оленеводам. Ф.Я. Кон интересовался, какое место в их питании занимает оленье молоко.
18 июля расспрашивал о способах его переработки и хранения. Вечером наблюдал камлание шамана.
19 июля двинулись в обратный путь. Во время остановки их посетили хазуты, считавшие себя сойотами. Из-за сильного тумана смогли продолжить путь 21 июля, лишь 23 июля вышли к озеру Тере-Холь (Тери-куль) -- конечному пункту маршрута. По приглашению повстречавшегося вблизи кумирни ламы Ф.Я. Кон остановился в его домике. По-видимому, на следующий день осмотрел развалины китайской крепости на одном из островов. «На Тери-куль закончилось возложенное на меня задание. Чем дальше ехали, тем менее встречалось сойотов, тем более они были монголизированы. Начиналась местность, заселенная дархатами», -- записывает Ф.Я. Кон (там же: 278). 30 июля доехали до «Горячих вод» -- лечебных сероводородных источников. 1 августа, двинувшись дальше по земле дархатов, обнаружили улус, в котором жили сойоты, уже позабывшие сойотский язык, но сохранившие элементы культуры предков. «Роскошнее всех виденных» Ф.Я. Коном ранее оказался костюм шамана (там же: 280). 3 августа отправились по дороге к Дархатскому куреню. 4 августа, переехав Малый Енисей, добрались до дархатской кумирни. Сделав визит главе лам, Ф.Я. Кон «помчался назад в Сибирь, и как только добрался до первой русской почтовой станции, на почтовых помчался в Иркутск» (там же: 281). В Иркутске Ф.Я. Кон провел несколько дней. 20 августа состоялся его доклад на закрытом заседании Комитета Географического общества. Текст протокола заседания, опубликованный в «Известиях ВСОИРГО» (Протоколы ... , 1903d: 125-126), приведен в «Экспедиции в Сойотию» (Кон, 1934: 283-285). засаянский экспедиция кон тува этнографический
«За добросовестно выполненный труд и за интересное сообщение» Ф.Я. Кону была принесена «глубочайшая благодарность» (там же: 285). К вопросу о Засаянской экспедиции Распорядительный комитет ВСОИРГО возвращается спустя два месяца, 24 октября, в связи с представленным Ф.Я. Коном списком лиц, «которые оказывали содействие и разные услуги во время экспедиции»: «Постановлено: Послать этим лицам письма с выражением благодарности от Отдела» (Протоколы ... , 1903d: 130).
Заключение
Хронология экспедиции позволяет уточнить ход исследований, проведенных Ф.Я. Коном. Собранные материалы в основном этнографического характера. Вместе с тем они представляют несомненную ценность для лингвистов, в первую очередь топонимистов и диалектологов. Так, в «Экспедиции в Сойотию» встречаются имена собственные географических объектов -- населенных пунктов, рек и речек, озер, гор, перевалов и т. д., в том числе русские: Сибинский заселок, Кордон, Абдырская шивера, Большой порог, Крутой поворот, Кобылья спина, Федосова яма, Камешек и др. Соотнесение с современным топонимиконом края позволит выявить несохранившиеся именования, а выстраиваемый по хронологии маршрут экспедиции -- уточнить их географию. Надо учитывать то, что многие топонимы, бытовавшие на территории Тувы в начале ХХ ст. фиксировались Ф.Я. Коном с искаженным фонетическим обликом: исследователь записывал их так, как ему слышалось. Материалы экспедиции интересны и для филологов, изучающих русские диалекты: в записях Ф.Я. Кона встречаются областные слова, употреблявшиеся в речи русских переселенцев; в основном это географические апеллятивы -- «балаган», «забереги», «заимка», «заселок», «кочкарник», «материк», «наледь», «нанос», «тихое плесо» и др., но обнаруживаются также термины других лексических групп, например, лексика семейных отношений -- «бросовка», «чехунда», названия болезней скота -- «веснянка», «мыт», «сжатие санок», «запал», «ноготь» и др. Можно полагать, что в дневнике Засаянской экспедиции, обнаруженном более полувека назад, но не опубликованном до настоящего времени, имеются и другие, не попавшие в поле зрения филологов, лексические материалы, которые вместе с уже выявленными станут предметом научного исследования.
Список литературы
1. Басангова, Т. Г., Бурыкин, А. А., Решетов, А. М. (2010) Неизвестное издание Ф.Я. Кона [Электронный ресурс] // Новые исследования Тувы. № 2. С. 143-156. URL: https://mt.tuva.asia/nit/article/view/535 (дата обращения: 14.05.2019).
2. Бичелдей, К. А. (2009) «Золотой век» тувиноведения и перспективы развития гуманитарных исследований в Туве // Проблемы востоковедения. № 2 (44). С. 48-55.
3. Вайнштейн, С. И. (1965) Феликс Яковлевич Кон как этнограф // Очерки по истории русской этнографии, фольклористики и антропологии. Вып. 3. / Труды Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. 91. М. : Наука. 222 с. С. 196-220.
4. Доклад комиссии, избранной для ревизии деятельности Восточно-Сибирского Отдела за 1901-1903 г. (1904) // Известия Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Т. 35, № 3. Приложение. С. 1-14.
5. Дулов, В. И. (1956) Социально-экономическая история Тувы XIX -- начала XX в. М. : Издательство Академии наук СССР. 608 с.
6. Иванов, В. Н. (1985) Народы Сибири в трудах Ф.Я. Кона. Новосибирск : Наука, Сибирское отделение. 172 с.
7. Исследования Ф.Я. Кона в земле урянхов (1902) // Русский антропологический журнал. № 4. С.116-120.
8. Козьмин, Н. Н. (1904) Отчет Восточно-Сибирского Отдела Императорского Русского Географического Общества за 1902 год // Известия Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Т. 35, № 1. С. 53-92.
9. Кон, Ф.Я. (б. г.) Автобиография // Энциклопедический словарь Гранат. Т. 41, ч. 1. 7-е изд. М. : Русский библиографический институт Гранат. Стб. 201-2011.
10. Кон, Ф.Я. (1934) Экспедиция в Сойотию // За пятьдесят лет : в 3 т. М. : Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-переселенцев. Т. 3. 296 с.
11. Кон, Ф.Я. (1936) За пятьдесят лет. 2-е изд. М. : Советский писатель. Т. 3-4. 344 с.
12. Маннай-оол, M. Х. (2010) Вклад Ф.Я. Кона в этнографическое изучение Тувы [Электронный ресурс] // Новые исследования Тувы. № 2. С. 135-142. URL: https://mt.tuva.asia/nit/artide/view/534 (дата обращения: 14.05.2019).
13. Объяснения Распорядительного комитета В.-Сиб. Отдела И. Р. Г. Общества на замечания Ревизионной комиссии по ревизии 1901-1903 гг. // Известия Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Т. 35, № 3. Приложение. С. 14-29.
14. Ондар, Б. К. (2007) Топонимический словарь Тувы. 2-е изд., перераб. Кызыл : Тувинское книжное издательство.551 с.
15. Очерки по истории русской этнографии, фольклористики и антропологии. (1965) Вып. 3. / Труды Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. 91. М. : Наука. 222 с.
16. Присуждение Ф.Я. Кону половинной премии и золотой медали имени А. П. Разцветова (1903) // Русский антропологический журнал. № 3/4. Известия и заметки. С. 14-15.
17. Протоколы заседаний Распорядительного комитета Восточно-Сибирского Отдела И. Р. Г. О. 30-го января 1901 года (1903а) // Известия Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Т. 34, № 2. С. 47-77.
18. Протоколы заседаний Распорядительного комитета. 22-го ноября 1901 года (1903b) // Известия Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Т. 34, № 2. С. 79-81.