Его картины толерантны. Через особый мир, через антропологию места и его красоту формируют у современника причастность к его пространству смыслов, его профессиональной и жизненной идентичности.
Рябов родился и живет до сих пор в родном мордовском-эрзя селе Подлесная Тавла. Отличительной чертой его творчества является мифологизация места, пространства бытия его предков.
Идентичность обращает нас к самому началу, к самой природе. Первоначально идентичность рассматривалась как слитность, как неразъединенность с материнским организмом, с природой. Миф, как реализованная структура идентичности, рассказывает о той первобытной слиянности, которую ощущало человеческое сообщество. Слиянность, практически тождественность - условие, которое давало жизнь, благодаря чему она продолжалась и возобновлялась.
Структура идентичности породила первоначальный принцип существования - как со-бытия. Но любая структура еще в пору своего детства начинает с определения себя, с вопросов «что Я есть такое?», «кто Я?», которые являются ядром осмысления своей жизни, себя и которые выстраивают иерархию идентичности.
Сюжеты в творчестве Рябова - это ретроспективные образы из прошлого родного народа, импровизации на основе тавлинской жизни, прочитанные современным языком. Были ли тогда эти архетипы? Или это образы, создаваемые душой, его народ мордва-эрзя, его «мы»?
Рябов трансформирует реальные впечатления в иной художественный мир, названный им самим «этносимволизмом». «Вновь возникающие живописные пространства - есть такой же плод восприятия, как и воображения. Основываясь на изучении древней мордовской мифологии и обрядов, родовых знаков, характерных черт народного быта и искусства, художник выстраивает сюжетный ряд своих полотен и разрабатывает оригинальный пластический язык для их воплощения», - пишет искусствовед Н.Ю. Лысова [6].
Художественные полотна Рябова - это явление не только для Мордовии! Они говорят о всплеске интереса к этническим формам искусства, интеллектуальной и эмоционально-эстетической потребности человека в их осмыслении. Фольклорное мировоззрение в искусстве твердо меняется на профессиональное мышление - обращение к истокам, корням народа, но выраженное современным языком. Этносимволизм Рябова - это новое слово в живописи, это глубины внутреннего мира, выраженные богато, сочно, многообразно. Особо интересна его знаковость, которая помимо символики, чрезвычайно поэтична, в то же время привлекательна гротесковыми образами. И еще цвет(!) - каждая краска сама как образ.
В композициях «Жертвоприношение», «Моление солнцу», «Моление о голубом камне», «Странник», «Зов торамы», «Сюлгамо», «Нюркин дом» и др. художник передает задуманное сочными, выпуклыми красками, часто используя несколько уровней, как бы представляя разновременные впечатления. Подобная трактовка поверхности вызывает чувство мифологизации близкой художнику среды, наполненной архетипами народной культуры.
Творчество Рябова - это пример иного подхода к своим родовым корням, к своей идентичности через всплеск интереса к этническим формам искусства, интеллектуальной и эмоционально-эстетической потребности человека в их осмыслении. Он хорошо чувствует дистанцию между наличным состоянием и предназначением человека, повествует не только об отдельных персонажах, о семье, но и о своем народе, его историческом прошлом, душевном благородстве и нравственной чистоте. Для этого он обращается к архетипам мордовской мифологии, переводя все это на язык современных символов:
- природа, ментальность, семья, дети, быт - это дом; - мысли, сюжеты, обереги - это Родина; - образы, чувства, символы, знаки - это душа.
В этом его особая укорененность в своем «Я» и особое разрешение проблемы самоидентификации. Он гражданин России, Мордовии и своего маленького, но богатого тавлинского мира.
«Кто я?» «Что я собой представляю?» Эти вопросы уместны и разрешимы в русле осмысления действительности в целом и мира, в котором я живу. Мы попробовали лишь «прикоснуться» к ответам.
Если говорить о современности, то нашему времени соответствует противоречие - между явлением и прикосновением (мы показали на примерах творчества). Явлением бытия становится то, к чему прикасается человек. Противоречие между явлением и прикосновением говорит о способности к открыванию, к открытию себя через открытие другого. Прикасаясь к другому бытию, человек всегда ориентирован на движение к толерантности. Через прикосновение проявляется страстный интерес к другому бытию, и результат его выражения - способность к самосовершенствованию, самоуглублению и самопознанию.
Литература
1. Кант И. Критика практического разума // Соч.: в 4 т. М.: Ками, 1997. Т. 3. 784 с.
2. Бурлина Е. Межкультурная коммуникация. Толерантность. Самара: Кн. изд-во, 2007. 304 с.
3. Кнабе Г. Булат Окуджава и три эпохи культуры ХХ в.: проблема «мы» // Избранные труды: Теория и история культуры. М.: РОССПЭН; СПб.: «Летний сад», 2006. 1200 с.
4. Гарин И. Поэты и пророки // Соч.: в 7 т. М.: ТЕРРА-TERRA, 1994. Т. 4. 688 с.
5. Амфитеатров А. Из записной книжки // Степан Дмитриевич Эрьзя: Переписка. Статьи о творчестве. Воспоминания. Каталог произведений / сост. В.С. Дворецкая. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2001. 232 с.
6. Лысова Н.Ю. Персональная выставка Н. Рябова // Известия Мордовии. 2008. Май.