Этимологические и психолого-экономические проявления китайского патриотизма в Байкальском регионе
А.Д. Карнышев, Е.А. Иванова
Иркутский государственный университет, г. Иркутск, Российская Федерация
Аннотация
Приводятся возможные истоки названия озера Байкал из исторической памяти народов: гуннов, курыкан, саха (якутов), монголов, бурят и эвенков. Наиболее убедительной, на взгляд авторов, выступает древнеякутская трактовка названия Байкала. Отмечается, что сегодня этимология для некоторых людей выступает неким аргументом в пользу экономических претензий на водные и туристические ресурсы «сибирского моря», и тенденции такого рода нарастают. Так, китайские гиды рассказывают туристам из Поднебесной о том, что озеро в период правления династий Тан и Цин было частью китайской территории, приводя в качестве доказательства китайское происхождение названия. Как полагают авторы, отсутствие патриотизма в отношении данных вопросов со стороны байкальских жителей приведет к укреплению соответствующих чувств у китайских обывателей.
Ключевые слова: «Северное море», потомки гуннов, экономика и экология, потребление воды, туризм, экономический патриотизм.
Etymological and Psycho-Economic Manifestations of Chinese Patriotism in the Baikal Region
A.D. Karnyshev, E. A. Ivanova
Irkutsk State University, Irkutsk, Russian Federation
Chinese guides tell their tourists that Lake Baikal was part of China during the Tang and Qing dynasties. The article presents possible origins of the name of lake Baikal in different Siberian and Asian peoples' historical memory: Huns, Kurykans, Sakha (Yakuts), Mongols, Buryats and Evenks. The ancient Yakut interpretation of the name of Lake Baikal seems to be the most compelling. Today, this etymology is an argument providing grounds for the economic claims of the use of water and tourism resources of the "Siberian sea" for some people, and arguments of such kind are growing in number. In relation to these issues lack of patriotism on the part of the Baikal residents is most likely to lead to strengthening proprietary interests among the Chinese people.
Keywords: “The North Sea”, descendants of the Huns, economics and ecology, water consumption, tourism, economic patriotism.
Сегодня многих жителей Сибири интересует обоснованность утверждений гидов китайского туристического агентства Cassia, которые рассказывают китайским туристам, что озеро Байкал было частью Китая в период правления династий Тан и Цин. В качестве аргументов у гидов выступают не только старые карты, но и само название Байкала, которое по-китайски звучит Бей-Хай или Пе-Хей и означает «Северное море».
Что касается давних карт любой империи, то на них обычно указывались даже те ничейные земли, на которых побывал и об этом сумел рассказать хотя бы один верноподданный императора данной страны. Так что подданный Поднебесной или их группа, во время охоты прошедшие пешком по сибирской тайге многие километры и не встретившие из-за малочисленности населения здесь других обитателей, вполне могли приписать эти земли родной империи. Карты тех лет чаще демонстрировали не владение пригра-ничными и отдаленными территориями, а их знание по опыту отдельных граждан или даже просто осведомленность о них. С другой стороны, Китаем немалое время владели или управляли маньчжурские и монгольские племена, а эти «аборигены», несомненно, лучше, чем китайцы, знали озеро Байкал. И отношение монголов и маньчжуров к «священному морю» в таких случаях можно было подавать за китайское. Кстати, правящая Китаем династия Цин, которая существовала с XVII в. вплоть до начала ХХ в., была маньчжурской.
Байкал даже в географическом и естественном описании долгое время не выделялся своей особой известностью. Еще в 1675 г. посетивший его посол Н. Спафарий писал: «Байкальское море неведомое есть ни у старых, ни нынешних землеописателей, потому что иные мелкие озера и болота описуют, а про Байкала, которая толикая великая пучина есть, никакое воспоминание нет; и для того его здесь кратко описуем» [17, с. 85]. Н. Ядринцев близкую точку зрения высказывал в последней трети XIX в.: «Путешествие вокруг Байкала может служить не только наслаждением для художника, но и наслаждением для геолога и натуралиста... Обойти и описать это озеро не представляется возможности единичным усилиям, и со временем здесь предстоит обширная работа целым поколениям ученых» [7; 20, с. 51]. С данными высказываниями можно стопроцентно согласиться, особенно если представить, что Байкал был бы расположен в центре Европейского континента и на его берегах проживали бы несколько «тамошних» этносов. Научным и литературным славословиям было бы несть числа с самых древних пор [12; 16].
Происхождение названия и объяснение особенностей статуса Байкала, вне всякого сомнения, обусловлены количеством народов, которые проживали и сегодня проживают на его берегах. И чаще проявляются даже не маньчжурские варианты. Из-за распространенности слова в этноязыке и легенд об «исходе» народа саха (якутов) от Байкала на север, в современные места обитания, в первую очередь отметим якутскую этимологию, которая, как считал на основе старых литературных источников Г. Миллер, связана с этническими предками якутов - гуннами («периферия гуннского субстрата»), одним из мест расселения которых в первом тысячелетии новой эры была восточная сторона Байкала [9, с. 472, 473]. Польский исследователь В. Серошевский в книге «Якуты», изданной в Петербурге в конце XIX в., пишет, что у якутов имя Байгал означает прежде всего «полярное море», куда течет река Лена; они иногда прибавляют к нему эпитет «муустаах» или «бус», т. е. ледяной. Имеется в якутском языке сочетание «Байгал ырахта- гы» - морской царь. У Серошевского встречаются две интригующие и в то же время дискуссионные мысли: 1) он отмечает, что в книге Санан-Сецена об оригинальной истории Монголии в главе о мифических сказаниях автор назвал озеро это «большою водою Байгала», омывающей гору Бурхан- Халдун (могилу Чингисхана); 2) после достаточно емкого этнологического анализа термина он называет «детскими попытками» выводить смысл слова из тюрских бай-кель (богатое озеро) или бай хал (богатство, останься) и делает вывод: «Никакого особенного богатства не могли признать за Байкальскими берегами скотоводы-якуты, особенно в то давнее время, когда они, наверное, еще хорошо помнили родные степи. Итак, нужно подождать помещать якутов даже временно в Прибайкалье, до подтверждения этого предположения другими, более точными, доказательствами» [14, с. 190, 192, 193]. Хотя побывавший в 1787 г. в Иркутске американский путешественник Д. Ледиард, со слов ученых того времени, пишет в своем дневнике: «Якутские татары являются истинными татарами, под чем я понимаю, что они по сравнению с другими племенами татар - наименее смешанные. Их язык, - говорит он, - древнейший язык, и другие племена понимают его. Якуты ранее владели этим краем, но были изгнаны калмыками (точнее, бурят- монголами. - Прим. А. Кармышева), которые совершили на них ряд набегов и преследовали до Лены, вниз по которой якуты бежали и осели в Якутске» [3, с. 80]. Видимо, признавая давнее присутствие якутов в рассматриваемом регионе, специалист по народной топонимике Э. Мурзаев приводит якутскую трактовку «Байягал, Баягал - море, океан, обилие воды» и увязывает с этим понятием эвенкийское байга - море [10, с. 66].
В якутском богатырском эпосе есть сказание о доблестном витязе Эр Соготохе - воине хана Одуна, близкого родственника Чингисхана. Эр Сого- тох хотя и был верен своему господину, но имел и более значимые ценности: «Был ом искренне предам Одуму, но любил больше жизни ме хама, а Байкал -- свою родину-море, почитал, как святилище предков.
Возвращаясь из дальних походов, приходил ом с сыновним почтеньем к древним водам байкальским и скалам, припадал, изнывая от жажды, к вековечной струе, освящеммой дымом отчих костров...» [15].
Пребывание у озера гуннов и/или их потомков оставило соответствующее название Байкала.
Выше мы уже приводили несколько толкований слова «Байкал», связанных с «большой водой», «морем», «льдами» и т. п. Можно сказать, что в некоторых случаях слова выступали синонимами: «для понятия море якуты употребляют Байкал» [14, с. 193]. Казаки, пришедшие к Байкалу, слышали и его тунгусское (эвенкийское) название - Лама. Специалисты по гидронимам приводят перевод слова «ламу» из данного языка - «море», «океан» [10]. Правда, у рассматриваемого слова есть полный религиозный «тезка», отражающий высокий титул священника. Хорошо известно понятие «далай- лама», оба слова из которого определенным способом связаны с Байкалом [4].
Прозвучавшую версию о названии озера Серошевский дополняет китайскими «нюансами». Он, в частности, пишет, что известность китайцам земель вокруг Байкала - «северного моря» (Бэй-Хай, Бай-Хай, Пе-хай) наблюдается уже во времена династии Тан в VII столетии новой эры. При-чем эти места служили для ссылки важных придворных лиц [14, с. 190].
Если восстанавливать возможные истоки мнений, то надо иметь в виду следующие обстоятельства. Во-первых, для древних китайцев, живущих в теплом климате, северными «морями» могли быть все достаточно обширные водные территории, покрывающиеся на определенное время льдами. Тогда, с одной стороны, в ссылку вельмож (послов), конечно, могли направлять по Селенге и ее монгольским, близким к Китаю, притокам. Но с другой стороны, такое же «путешествие» с не меньшим (если не с бОльшим) успехом можно было осуществлять по рекам юго-востока Китая, затем по маньчжурским землям и Амуру; тогда «северным», более впечатляющим, становилось для древних китайцев нынешнее Охотское море близ устья Амура у острова Сахалин, в зимнее время покрывающееся льдами. Кстати, как отмечает Э. Мурзаев, название Охотского моря у эвенков звучит как Ламы Ьа_)агала. «Слово ламу часто встречается в донесениях русских землепроходцев, под которым понимаются тихоокеанские и ледовитые моря, Байкал и даже реки Лена и Амур» [10, с. 335]. В-третьих, в пользу «северного» - Охотского моря свидетельствует факт, что раковины на Байкале, как в пресноводном озере, небольшие, невзрачные и хрупкие, не как в соленых морях, и их сложно было использовать в виде денег [1; 5; 6].
Непосредственно в Пекине сегодня существует естественное или рукотворное в далеком прошлом озеро, которое называется Бей-Хай и на котором есть остров. Нередко его существование демонстрируют в связи с «сибирским морем». Может, в ностальгии по родине предков его построил внук Чингисхана - Хубилай, ставший в завоеванном Китае императором? Но также связь может быть с обоими вариантами (остров Ольхон на Байкале и остров Сахалин в Охотском море), и доказать сегодня верность только одного из них достаточно сложно. Нетрудно понять, что информация об обоих вариантах не может нравиться современным патриотически настроенным гражданам Поднебесной, которые не прочь говорить о соответствующей принадлежности и Байкала, и Охотского моря, и тихоокеанского Приморья в давние времена. На наш взгляд, о знании Байкала в те времена народами- соседями спорить не приходится, но вот о возможности его принадлежности Древнему Китаю говорить безосновательно. озеро байкал этимология
Н. Спафарий, побывавший во время миссии в Китай на Байкале в 1675 г., ничего не пишет о китайском происхождении его имени. Он отмечает, что иноземцы - и мунгальцы, и тунгусы, и иные - называют все Байкальское море своим языком Далай. «И имя того Байкала видится что не русское, а называли его тем именем по имени некотором иноземца, который жил в тех местах» [17, с. 86]. Важно, что Спафарий называет и второе озеро, которое имеет такое же имя «Далай»: «Иноземцы только двух озеров великих называют Далая одного Байкала, а другого, из которого течет река Ар- гуня» [Там же]. Озеро Далайнор сегодня расположено в треугольнике границ Китая, России и Монголии (на территории Китая); в него впадает река Керулен, а не так далеко берет свой исток Аргунь - одна из рек, образующих Амур. Знаток сибирской палеотопонимики, и прежде всего гидронимов, профессор Томского университета Н. Малолетко, указывая на заим-ствование слова у тюрков, у которых оно употребляется в значении «море», «большое озеро», пишет: «Термин талай (далай) состоит из двух компонентов та (да) - большой (сравни кит. да - «великий») и лай, очевидно, вода в каком-то языке» [8, с. 211]. Есть у термина «далай» более абстрактное содержание: необозримый, обширный, верховный, вселенский.
Автор книги «История освоения Сибири» Н. Ядринцев, в конце XIX в. путешествовавший по Сибири и Дальнему Востоку, также отмечает наличие разных названий озера. Он пишет о том, что инородцы и называют это огромное озеро морем: Лам или Далай у тунгусов, у бурятов Далай-нор, Байяхал у якутов, Пе-Хай, Северное море у китайцев. Существовало также мнение Н. Щукина и А. Мартоса, с некоторой натяжкой увязывающих слово Байкал с монгольскими терминами «баин-гал» - богатый огонь или был огонь [20, с. 103].
Можно вспомнить, с чем связывают другие народы названия озера. А.Тиваненко приводит в своей книге «Культовые топонимы озера Байкал у азиатских народов» следующие: «Древнекитайские: Ханьхай, Бэйхай («Северное море»), Широкое море, Великое озеро, Большое озеро, озеро Великое, море Байкал; Старобурятские: Байгал, Хун-Далай («Молочное море»), Газар-далай («Бездонное море», «Широкое море»); Древнеякутские: (ку- рыканские?): Муус Кудулу Байгал («Великий Ледяной Байкал»), Баягал, Байягьал («Прозрачное море»), Байкал/Байкель («Большое (или Великое) озеро»), Арат-Байгал («Широкий Байкал»), Дьэнкэрэ Байгал («Ангарский Байкал»)» [18, с. 309]. Расширенная представленность древнеякутских топонимов и их связь с курыканскими, на наш взгляд, может быть свидетельством приоритетности происхождения понятия «Байкал» из этих языков. Таким образом, если брать во внимание два реальных факта: 1) русские казаки спустились к Байкалу уже после знакомства с якутами и строительства якутского острога и 2) «встречающиеся им на пути» тунгусы (эвенки) называли озеро «Лама» или «Далай», то, скорее всего, стоит принять мысль об якутских истоках названия «Байкал». Китайское Бэй-Хай, можно предполагать, было заимствовано у кого-то из аборигенов Сибири, скорее всего у предков якутов.
Определившись с нашей постановкой вопроса о происхождении названия Байкала, перейдем к политико-экономической проблематике. Повторяя китайскую трактовку «озеро, преумножающее богатство», стоит фиксировать, что таковым Байкал стал особенно в последнее время в связи с многократно возросшей ценой его чистой, вкусной и полезной воды, а также и с возможными доходами от туристического бума. И если «северное море» многие века экономически славилось только рыбой (воды хватало в основном везде), то сегодня в связи с известными обстоятельствами здесь можно получать огромные барыши, приобретая земли, открывая гостиницы, за бесценок скупая водные ресурсы. Тем более если не задумываться об экологических проблемах «далекого северного моря» и расходах на них.
Начало XXI в. показало, что заботы некоторых стран о своем устойчивом развитии становятся проблемами для их соседей: и природо восстанавливающая деятельность, и экологическое благополучие осуществляется за счет других. Участники дискуссии «Планета Земля: будущее» отмечают в этом плане: «...восток США почти полностью обезлесел 200 лет тому назад, но сейчас леса восстановлены и заново заселены черными медведями (барибалами) и американскими лосями. Китай не только больше не теряет лесных массивов, но постепенно приобретает новые. С другой стороны, китайцы с готовностью вырубают леса в других странах, так что там дикая природа страдает из-за китайской политики охраны леса» [см. 11, с. 103; 19]. Если учитывать страны и территории, где ради китайской экономики выстригаются лесные массивы, то можно понять, насколько последний момент актуален для Байкальского региона.