Этика дискурса Юргена Хабермаса: критический анализ
Н.А. Шавеко
Рассматривается предложенная Юргеном Хабермасом этика дискурса, анализируются ее логические предпосылки, а также достоинства и недостатки. Автором делается вывод о том, что в конечном счете недостатки этики дискурса вынуждают придать принципу дискурса подчиненный характер по сравнению с принципом универсализации.
Ключевые слова: дискурс, этика дискурса, Хабермас.
Nikolai A. Shaveko,
DISCOURSE ETHICS OF JЬRGEN HABERMAS: A CRITIQUE Keywords: discourse; discourse ethics; Habermas.
The article considers discourse ethics proposed by Jьrgen Habermas, analyzes its logical premises, key points, advantages and disadvantages. The following are distinguished as logical premises: 1) the impossibility to derive the descriptive from the prescriptive, and therefore the inevitable dogmatism of ethical norms; 2) the inability to predict reliably what kind of dogmas will be accepted by other people as convincing; 3) the necessity to discuss moral dogmas in order to clarify them, as well as to test their persuasiveness for oneself and for other people; 4) an understanding of justice as a principle that could be approved by everyone. The virtue of discourse ethics is that it finds a thoughtful, reasoned and elegant way out of post-modern relativism. One of the consequences of this is the possibility to solve the pressing issue of the connection of the classical liberal ideals of freedom and equality with the ideal of brotherhood and solidarity with the help of discourse ethics. The author of the article divides the critique of the ethics of discourse into two directions. The first line of criticism is that the ethics of discourse does not save us from ethical relativism completely. This includes arguments according to which: 1) discourse may lead us to the absence of any universal persuasive rules at all; 2) the rules of discourse according to Habermas are historically relative; 3) it is not exactly clear who will determine the end and the result of discourse, and therefore the practical applicability of the corresponding ethical theory is doubtful. The second line of criticism is related to the fact that Habermas overestimates the role of communication and discourse: 1) the inability to come to an agreement on moral values leads to the fact that the communicative interpretation of justice erases the boundaries between justice and a temporary compromise; 2) Habermas underestimates possibilities and significance of the internal discourse of an individual; 3) the real possibility of opening a discourse for everyone is doubtful. As a result, the author concludes that the flaws in discourse ethics force one to give the principle of discourse a subordinate character compared to the principle of universalization.
Ю. Хабермас (р. 1929) - современный немецкий философ и социолог, которого относят одновременно и к Франкфуртской школе (неомарксизму), и к наследникам И. Канта. Хабермас является разработчиком собственной этической теории, так называемой этики дискурса, которую он сам называл интерсубъективистским толкованием категорического императива [1.C. 100]. Анализу этики дискурса, ее достоинств и недостатков и посвящена данная статья. Целью является определение того, насколько перспективно развитие этики дискурса как фундаментальной теории, которая может быть положена в основу частных нормативных исследований. Для этого мы полагаем необходимым проанализировать основные положения этики дискурса Ю. Хабермаса (при необходимости сопоставляя ее с этическими взглядами К.- О. фон Апеля), а также основные направления критики данного учения. По результатам такого анализа будет сделан вывод о том, нуждается ли этика дискурса в совершенствовании и развитии как общая этическая теория, либо же ее недостатки вынуждают нас отвергнуть ее в целом, понимая дискурс лишь как один из возможных методов нормативного исследования, а не как сущностную основу морали.
Исследование этики дискуса в современной моральной философии приобретает особую актуальность постольку, поскольку данная этическая теория представляет собой глубоко продуманный и учитывающий предыдущее развитие философской мысли ответ на постмодернистский скепсис относительно моральных вопросов. Кроме того, по нашему мнению, именно этика дискурса как учение о моральной истине является важнейшим подспорьем для философских построений в области проблем правового и политического идеала. Так, сам Хабермас является автором концепции делиберативной демократии, основывающейся на этике дискурса. Отсюда недостатки этики дискурса выливаются в соответствующие им недостатки концепции делибе-ративной демократии и различных концепций правового идеала, и это обстоятельство вновь придает особое значение изучению и развитию этики дискурса.
Кантовскую этическую традицию Ю. Хабермас видит в когнитивизме, т.е. в предположении, что в вопросах морали есть нечто, подобное истине в вопросах познания, и существует некий объективный моральный идеал [2.C. 100]. Но почему Хабермас пришел к выводу о необходимости реформирования кантовской этики? Этот вывод прямо следует из следующих посылок, которых придерживается Хабермас.
Во-первых, ученый пишет, что мы не можем доказать свои моральные убеждения ссылками на эмпирию или дедуктивными выводами, поскольку каждый человек имеет собственные «последние основания», т.е. базовые очевидности, не поддающиеся (с точки зрения этого человека) опровержению и не подлежащие обоснованию (у каждого свой «жизненный мир», который пересекается с «жизненными мирами» других людей). Если бы и существовало какое-либо обоснование или опровержение данных моральных убеждений, то оно строилось бы на других моральных убеждениях, которые бы и выступали в данном случае, опять же, «последними основаниями».
Во-вторых, Хабермас убежден, что каждый сам является главным экспертом в своем внутреннем мире «последних оснований», и вряд ли кто-либо другой знает их так же хорошо: «вчувствование» в другого - это всегда лишь «реконструкция», а не доподлинное отражение его внутреннего мира. Поэтому чтобы норма права действительно была справедливой, необходимо дать возможность каждому высказаться с помощью «коммуникативного действия». Под коммуникативным действием ученый понимает выражение актором мнения, убеждения, обещания, приказа, рекомендации и т.п., т.е. выдвижение им «притязания на значимость», направленного на критическую оценку другим актором, и на признание этого притязания на значимость со стороны другого актора на основе некоторых аргументов в отсутствие угроз и принуждения; при этом предполагается, что высказывающийся готов привести аргументы в пользу своей позиции, а также сам искренне верит в сказанное и готов этому следовать [2.C. 91-92].
В-третьих, мыслитель исходит из того, что консенсус достижим только тогда, когда посредством некоторой дискуссии люди могут развить и пересмотреть свои «последние основания» или каким-то образом убедить в них других людей; при этом такая дискуссия «требует не только вчувствования, но и интерпретаторского вмешательства в самопонимание и миропонимание участников», в их ценности [1.C. 113].Никто, в конечном счете, не понуждается к тому, чтобы стать единым во взглядах и ценностях с другими: границы общества «открыты для всех - в том числе и для тех, кто чужд друг другу и хочет таковым оставаться» [1.C. 48]. Но без дискуссий можно получить лишь компромисс, но не консенсус. Кроме того, человек немыслим вне социума, и только благодаря взаимодействиям с другими людьми формирует и познает свою идентичность, подлежащую учету в законодательстве.
В виду того что справедливость - это вообще есть то, что может быть одобрено всеми (соответствует критерию универсальности), вышеуказанные три тезиса делают коммуникацию неизбежным этапом поиска справедливости. Хабермас оспаривает возможность какого-либо одного человека (философа) самостоятельно проделать мыслительную работу задругих и прийти к моральным выводам, которые одобрил бы каждый. Именно поэтому теорию справедливости Дж. Ролза он воспринимает не как истину, а как всего лишь вклад в дискуссию об истине [2.C. 147-148]. Но если так, то у нас отсутствует необходимость конструировать идеальные условия некоего «исходного положения», в котором происходило бы обсуждение принципов справедливости, ибо подобная конструкция нужна только философу, пытающемуся делать выводы за других. Хабермас поэтому выступает за реальную дискуссию (ведущуюся, конечно, по определенным правилам) между реальными индивидами [2.C. 105-106]. Иными словами, единственным средством достижения истины является коммуникация, или коммуникативное действие в рамках дискурса. На место классической рациональности приходит коммуникативная рациональность, обусловленная языком. В своих трудах Хабермас последовательно проводит идею о том, что если границы языка - это границы мира, то рациональность можно отождествить с аргументированностью, объективность - с интерсубъективностью, а коммуникативный разум является наследником практического разума; следовательно, истину можно постичь только через дискурс, открытый для каждого.
Итак, Хабермас утверждает, что если моральные нормы должны заслужить признание со стороны всех, кого они затрагивают, тогда недостаточно, чтобы отдельные лица проверили:
«-- хотят ли они, чтобы та или иная спорная норма вступила в силу, принимая во внимание прямые и побочные действия, которые имели бы место, если бы все начали следовать этой норме; или
- хотел ли бы каждый, кто находился бы на их месте, чтобы такая норма вступила в силу, или нет» [2.C. 103].
Очевидно, что под первым условием Хабермас имеет в виду «золотое правило морали», а под вторым -- «категорический императив» Канта. По мнению ученого, и то и другое условие недостаточны для воплощения кантовской идеи всеобщности. Ее подлинным воплощением будет лишь интерсубъективное (а не монологическое) признание той или иной моральной нормы. По сути, он продолжает традицию критики кантовской философии, утверждающей, что проверку на общезначимость (всеобщность) нормы не должны проходить в деконтекстуализированном виде [3.C. 24]. Иными словами, мы должны не только отказаться от «монологического» поиска нормы, но и от любых попыток абстрагироваться от существующего опыта. Эти два аспекта отличают философию Хабермаса от философии Канта. юрген хабермас этика философия
Хабермас вводит так называемый принцип универсализации, выражающий идею всеобщности. В работе «Вовлечение Другого: очерки политическойтеории» ученый формулирует его следующим образом. «Норма является действенной только тогда, когда прямые и побочные следствия, которые общее следование ей предположительно повлечет за собой для положения интересов и ценностных ориентаций каждого, могут быть без какого бы то ни было принуждения сообща приняты всеми, кого эта норма затрагивает» [1.C. 113].В работе «Моральное сознание и коммуникативное действие» Хабермас добавлял: «и оказались бы для них предпочтительнее результатов других известных им возможностей урегулирования» [2.C. 103], также в этой работе отсутствует указание на «ценностные ориентации» [2.C. 146].
Таким образом, принцип универсализации утверждает, что выбор моральных норм может быть обоснован, и указывает соответствующий критерий обоснованности. При этом в отличие от «золотого правила» и «категорического императива» он сформулирован так, что исключает «монологическое употребление», т.е. предполагает некоторые дискуссии по установленным правилам, является скорее правилом аргументации, чем содержательным принципом справедливости.
«Категорический императив... адресуется второму лицу единственного числа, что производит впечатление, будто каждый сам в состоянии провести in fora intemo (в своей внутренней сфере. - Перевод мой) требуемую проверку норм. Фактически, однако, для того, чтобы рефлексивно применить проверку на обобщаемость, требуется ситуация обсуждения, где каждый обязан принимать точку зрения каждого другого, чтобы проверить, может ли та или иная норма быть желательна для всех с точки зрения каждого. Такова ситуация нацеленного на достижение взаимопонимания рационального дискурса, в котором участвуют все заинтересованные лица. Даже на субъекта, выносящего те или иные суждения в одиночестве, эта идея дискурсивного взаимопонимания возлагает для их обоснования более тяжелое бремя, чем монологически применяемая проверка на обобщаемость» [2.C. 98].Таким образом, даже сидя в одиночестве и рассуждая о моральных принципах, человек как бы беседует с другими людьми, пытается понять их желания и ценности наряду со своими, что очень важно в связи с «культурным своеобразием исторически изменчивых способов само- и миропонимания тех или иных индивидов и групп» [2.C. 99].
Принцип универсализации является единственным моральным принципом. «Моральный принцип понимается таким образом, что он исключает как недейственные те нормы, которые не могли бы получить квалифицированного одобрения у всех, кого они, возможно, касаются» [2.C. 100]. Моральный принцип, отмечает Хабермас, следует отличать от содержательных принципов и основных норм, поскольку те всегда зависят от результатов конкретной дискуссии.
Отсюда принцип универсализации служит предпосылкой (хотя и не необходимой) для другого принципа - «принципа дискурса» («Д»), который выглядит следующим образом: «Претендовать на действенность могут лишь те нормы, которые способны в практических дискурсах снискать одобрение всех, кого они касаются» [1.C. 112]. Или: «На значимость могут претендовать только те нормы, которые получают (или могли бы получить) одобрение со стороны всех заинтересованных лиц как участников практического дискурса» [2.C. 146].
Под дискурсом (рассуждением) ученый подразумевает вид коммуникативного действия, осуществляемый при отсутствии единогласия и направленный на доказывание / изменение своей точки зрения с целью достижения этого единогласия; дискурс - это «идеальная речевая ситуация», когда владеющие языком, вменяемые и дееспособные люди, круг которых не ограничен, руководствуясь законами логики и мотивом поиска справедливости, пытаются привести друг другу аргументы, которые они считают убедительными для своих оппонентов, чтобы убедить последних в своей позиции относительно высших ценностей, которой они честно придерживаются и которой сами готовы следовать, при этом каждый вправе задавать тематику коммуникации, имеет равные с другими шансы на коммуникацию, свободу самовыражения и не принуждаем ничем, кроме силы аргументов (отсутствует обман, насилие и другие факторы). Чем ближе условия реальной коммуникации к этой идеальной модели, тем ближе полученные выводы к моральной истине.
Итак, правило универсализации подразумевает, что предполагаемые последствия нормы должны быть приняты всеми и каждым, а правило дискурса говорит, что фактически одобрить эту норму должны все участники идеального обсуждения. Хабермас подчеркивает формальный, а не содержательный характер этики дискурса: содержания привносятся в нее извне как предмет дискурса [2.C. 163].
Как представляется, этика дискурса обладает рядом важнейших достоинств. В сущности, она находит продуманный, аргументированный и изящный выход из постмодернистского релятивизма. Одним из следствий этого является возможность решить с помощью этики дискурса насущный вопрос о связи классических либеральных идеалов свободы и равенства с идеалом братства и солидарности. По замыслу Хабермаса, коммуникация должна стать заменой навязыванию гражданам идеи единой нации и других общих идеологий, поскольку сама является способом социализации. Очевидно, что при проведении практических дискурсов будут играть существенную роль признанные в конкретном обществе (участников дискурса) ценности, табу и авторитеты, а также общий для всех членов общества «жизненный мир» (совокупность некритично воспринимаемых убеждений), национальная история, поэтому справедливость будет разной для различных обществ, причем не только в силу внешних изменяющихся обстоятельств, но и в силу внутренних убеждений и опыта членов данного общества, их культурных традиций. Но точно так же очевидно, что этика дискурса не допускает ущемления прав меньшинств и навязывания им каких-либо ценностей, поскольку отстаивает их «инклюзию» в общее обсуждение и исходит из того, что в конечном счете социальные нормы должны быть приняты всеми заинтересованными лицами.