— в открытом письме, обращенном к конкретному лицу или организации: "С юбилеем, Ваше Святейшество. Знаю, что мои писания Вас уже не раз огорчали. Прошу прощения за их резкий тон, в разговоре с Матерью Церковью рискованный" (2000. № 21. С. 9).
По степени сложности рефлексивы подразделяются на простые и аналитические.
Простые содержат только извинение, без комментариев и пояснений: "Богатые и бедные, умные и глупые, толстые и худые, мы по-разному живем и питаемся, но все мы, простите, ходим в туалет" (1997. № 39. С. 9). Автор в подобных случаях рассчитывает на этические принципы и языковой вкус аудитории, предполагаемые по умолчанию (так, в приличном обществе не принято публично говорить о естественных отправлениях и обо всем, что относится к данной сфере, поэтому за упоминание о туалете следует извиниться).
Аналитические рефлексивы содержат прямое обозначение "вида речевой вины" ("грубость", "пошлость", "банальность" и т. п.) и иногда дополнительные авторские комментарии: "А стало быть, москвичи и, простите за пафос, гости столицы, теперь каждое лето будут лицезреть на улицах целые плеяды звезд как российского, так и мирового кинематографа (1999. № 22. С. 3); "В вашей жизни очень долго ничего не предвещало ни современного искусства, ни гендерных (простите за неприлично звучащее слово) проблем" (2002. № 9. С. 15); "Вся эта пластинка собачников, простите за тавтологию, чушь собачья. И воспитанный стаффорд может покусать, как висящее на стене ружье - выстрелить" (2002. № 33. С. 16); "...тогда Пелевин писал "Generation П" или "Священную книгу оборотня", он имел дело с вещами определяющими и, простите за неологизм, времяобразующими" (2007. № 26. С. 14); "История СССР и Америки - в самом деле история "близнецов", простите за невольный каламбур. Как известно, 11 сентября вторая башня рухнула через сорок минут после первой" (2007. № 40. С. 7).
По предмету рефлексии различаются высказывания, в которых автор просит прощения:
— за неблагопристойность, вульгарность, жаргон: "Через короткое время мы получаем государство, подобное Афганистану. Такой своеобразный "гадюшник" (прошу прощения за лексику), снабжающий весь мир дешевым героином и хорошо подготовленными бандгруппами" (2002. № 49. С. 4); "За что простил Христос женщину, взятую в прелюбодеянии? За то, что она "возлюбила много". Ага! Это значит, что она всем "давала" (простите) по любви..." (2009. № 9. С. 10);
— негативную оценку какого-либо явления и допущенные при этом категоричность и резкий тон: "Ничто не забыто. ни один из драгоценных эпизодов, бесхозяйственно разбросанных по - простите - бросовым кинолентам." (1997. № 9. С. 7); "Страна, претендующая на модернизацию, с закрепощенным жильем населением - это, простите, нонсенс" (2013. № 3. С. 12);
— пафос, высокопарность, банальность: "И вот он - момент истины (простите за выражение). Кто врет? Прокурор или адвокат? Подсудимый или судья?" (2005. № 23. С. 12); "Чем шире кругозор, тем больше вероятности, что удастся осуществить то, что в проекте названо, простите за выражение, "формированием искренней любви к Отечеству"" (2014. № 26. С. 38);
— каламбур: "Редко, но бывает, что.театр ютится в "табакерке" (простите за каламбур, но студия Табакова - лучший тому пример), но все равно творчество там фонтанирует, публика ломится" (1999. № 38. С. 8); "Вообще, по мнению экспертов, из-за космической (простите за каламбур) стоимости орбиты во всем мире сейчас все чаще строят спутники двойного назначения." (2017. № 38. С. 26);
— тавтологию: "И вот тут мы вспомнили про память страха. И поняли, что нам это страшно интересно, простите за тавтологию" (2006. № 3. С. 16); "С необходимостью сноса "понастроенного тут" соглашаются чиновники, еще недавно, простите за тавтологию, сами согласовывавшие подобные решения" (2010. № 46. С. 14);
— оговорку, неточное слово: "Что же там, в этом законе такого, что даже "яблочников" ввергло в состояние буриданово-ослиного отупения и легкой просра. простите, прострации?" (1998. № 18. С. 5); "Смех в том, что этих крупных казино, то есть, простите, культурно-развлекательных комплексов, в области всего два" (2007. № 32. С. 6).
В последних двух примерах автор, вне всякого сомнения, намеренно "оговаривается" или "проговаривается". Журнальная публикация не содержит спонтанных высказываний, и при желании так называемые "ошибки" можно было бы устранить - в действительности же они служат средством иронии и сарказма: публицист намекает на возможные цензурные трудности при обозначении негативных социальных явлений. Оттолкнувшись от микроконтекстов такого типа, мы классифицировали рефлексивы по прагматической установке, разделив их на средства потенциальной гармонизации общения с аудиторией, с одной стороны, и средства иронизации стиля - с другой.
Применяя к текстам СМИ предложенное Т.В. Чернышовой понятие "конструктивного (гармонизирующего) диалога с читателем" [Чернышова 2018: 88], мы считаем необходимым выявить конкретные тактики, делающие возможным такой тип публичной коммуникации. К их числу принадлежат гармонизирующие рефлексивы, которые отражают авторскую установку на вежливое общение, снятие речевой агрессии и демонстрацию уважения к адресату, а также отдельным людям и представителям тех или иных социальных групп: "А вторая беда, что эти скоты (простите, но это самое мягкое, как я могу их назвать) чувствуют себя безнаказанными" (2008. № 8. С. 35); "Увы, и выдающемуся Лимонову, и не менее выдающемуся Холмогорову в скором времени потребуется пенсия. А затем, прошу прощения, очень может быть, и место в больнице. А в конце концов, еще раз прошу прощения, два квадратных метра на кладбище" (2010. № 42. С. 21); "...врачебное сообщество...приставило всем нож к горлу и принудило платить налом. Прошу прощения за резкость у коллег по первой профессии, но трудно отрицать очевидное" (2003. № 23. С. 4). Подобное речевое поведение авторов журнальных публикаций следует признать лингвоэкологичным. По справедливому замечанию С.А. Актугановой, "экологичная коммуникация реализуется при соблюдении правильной тональности общения, норм этики, речевого этикета, стремлении участников интеракции к коммуникативному успеху, вежливости, взаимопониманию" [Актуганова 2019: 28]. Использование самокритичных метатекстовых операторов относится к числу эффективных приемов обеспечения доброжелательной коммуникации и социального миролюбия в целом.
Иронизирующие рефлексивы представляют собой псевдоизвинение, звучат саркастически и становятся, одной из форм речевой агрессии: "Дела шли хорошо, разного рода бизнес процветал, соответственно, процветали, простите за ненормативное звукосочетание, бизнесмены" (2000. № 19. С. 18). Автор цитируемой публикации - писатель Юз Алешковский - использует форму извинения для того, чтобы выразить скептическое отношение к раннему постсоветскому "бизнесу", а возможно, и к модному заимствованному слову. В другом номере "Огонька" опубликовано письмо читателя, задающего риторические вопросы: "Не представляю, что еще можно добавить к такому цельному явлению, как "Ирония судьбы"?! Разве что испортить. Или лавры "Позоров", простите, "Дозоров" спать не дают?" (2006. № 45. С. 9). Мнимая оговорка дает пишущему возможность подчеркнуть и семантизировать созвучие слов дозор и позор и сигнализировать таким способом о крайне негативном отношении к популярным фильмам "Ночной дозор" и "Дневной дозор".
Выводы. Проведенное исследование позволяет сделать ряд выводов, касающихся современной медиакоммуникации. Одной из точек отсчета языковой рефлексии журналиста является система принятых в данном обществе в определенный исторический период правил - лингвоэтическая норма. Поскольку весь комплекс таких правил никогда не был полно и однозначно сформулирован, публицист в своих рефлексивных высказываниях опирается на собственную интуицию и гипотетический образ адресата. Можно предположить, что существует корреляция между точностью этого образа и эффективностью медиатекста.
Установлено также, что признание "речевой вины" есть многофункциональный коммуникативный ход. С одной стороны, искреннее извинение за нарушение нормы служит гармонизирующим коммуникативным приемом, с другой - псевдопокаяние используется журналистом как одна из форм речевой агрессии. При этом и искреннее, и саркастическое извинение являются средствами диалогизации медиатекста. Вне зависимости от прагматической направленности регулярно применяемый прием извинения за сказанное способствует созданию особой коммуникативной атмосферы: слова журналиста не претендуют ни на содержательную истинность, ни на формальную безупречность. Текст открыт для анализа, критики, что порождает и поддерживает принципиальную диалогичность современного медийного пространства. С этой точки зрения дальнейшее изучение средств и приемов лингвоэтической рефлексии в СМИ представляет значительный интерес для медиалингвистики.
Литература
1. Актуганова, С.А. (2019). Вежливость и невежливость как основные категории лингвоэкологии. В Лингвистика, переводоведение и методика обучения иностранным языкам: актуальные проблемы и перспективы. Сборник материалов I Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (с. 25-30). Орел: Орловский государственный университет им. И.С. Тургенева.
2. Бессарабова, Н.Д. (2011). Лингвоэтика, или Еще раз об этическом аспекте культуры речи современных СМИ и рекламы. Журналистика и культура русской речи, 1, 54-63; 2, 55-63.
3. Вежбицкая, А. (1978). Метатекст в тексте. Новое в зарубежной лингвистике, 8, 402-421.
4. Вепрева, И. Т (2005). Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху. Москва: ОЛМА-Пресс. Добросклонская, Т Г. (2008). Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ. Москва: Флинта; Наука.
5. Дускаева, Л.Р. (2010). Диалог с читателем в районной газете: жанрово-стилистические черты. Журналистика и культура русской речи, 2, 25-35.
6. Дускаева, Л.Р. (Ред.). (2018). Медиалингвистика в терминах и понятиях: словарь-справочник. Москва: Флинта.
7. Иванов, Д. И., Лакербай, Д.Л. (2016). Антропоцентрическая парадигма и лингвоориентированная гуманитарная теория. Филологические науки. Вопросы теории и практики, 11-2 (65), 81-86. Костомаров, В.Г. (1994). Языковой вкус эпохи. Москва: Педагогика-Пресс.
8. Перфильева, Н.П. (2011). Диалог со словом как коммуникативная стратегия (на материале газетных текстов спортивной тематики). Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, Филология, 10, 6, 99-106.
9. Сковородников, А.П. (2013). О предмете эколингвистики применительно к состоянию современного русского языка. Экология языка и коммуникативная практика, 1, 194-222.
10. Трошина, Н.Н. (2010). Культура языка и языковая рефлексия. Аналитический обзор. Москва: РАН; ИНИОН.
11. Чернышова, Т В. (2018). Композиционно-стилистические средства гармонизации текстов публицистического дискурса: в поисках утраченного диалога. Филология и человек, 2, 84-98. Шаховский, В.И. (2016). Диссонанс экологичности в коммуникативном круге: человек, язык, эмоции. Волгоград: Изд-во ИП Поликарпов И.Л.
12. Щерба, Л.В. (1974). О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании. В Языковая система и речевая деятельность (с. 24-39). Ленинград: Наука.
13. Якобсон, Р.О. (1975). Лингвистика и поэтика. Пер. с англ. И.А. Мельчука. В Структурализм: за и против (с. 193-230). Москва: Прогресс.
14. Mertz, E., Yovel, J. (2003). Metalinguistic awareness. The handbook of pragmatics. Электронный ресурс http://law.haifa.ac.il/images/Publications/SSRN-id950741.pdf.
15. References
16. Aktuganova, S. A. (2019). Politeness and impoliteness as the basic categories of linguistic ecology. In Ling- vistika, perevodovedenie i metodika obucheniia inostrannym iazykam: aktual'nyeproblemy iperspektivy. Sbornik materialov I Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii s mezhdunarodnym uchasti- em (pp. 25-30). Orel: Orel State Univ. im. I. S. Turgeneva Publ. (In Russian)
17. Bessarabova, N. D. (2011). Linguistic ethics, or once again about the ethical aspect of speech culture of modern media and advertising. Zhurnalistika i kul'tura russkoi rechi, 1, 54-63; 2, 55-63. (In Russian) Chernyshova, T. V. (2018). Compositional and stylistic means of harmonizing texts of publicistic discourse: in search of the lost dialogue. Filologiia i chelovek, 2, 84-98. (In Russian)
18. Dobrosklonskaia, T. G. (2008). Media linguistics: a systematic approach to the study of media language. Moscow: Flinta Publ.; Nauka Publ. (In Russian)
19. Duskaeva, L. R. (2010). Dialogue with the reader in the district newspaper: genre and stylistic features.
20. Zhurnalistika i kul'tura russkoi rechi, 2, 25-35. (In Russian)
21. Duskaeva, L. R. (Ed.). (2018). Media linguistics in terms and concepts: Dictionary-reference. Moscow: Flinta Publ. (In Russian)
22. Iakobson, R. O. (1975). Linguistics and poetics. Transl. from English by I. A. Melchuk. In Strukturalizm: za i protiv (pp. 193-230). Moscow: Progress Publ. (In Russian)
23. Ivanov, D. I., Lakerbai, D. L. (2016). The anthropocentric paradigm and languageinterface humanitarian theory. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki, 11-2 (65), 81-86. (In Russian)
24. Kostomarov, V. G. (1994). Language taste of the era. Moscow: Pedagogika-Press Publ. (In Russian)
25. Mertz, E., Yovel, J. (2003). Metalinguistic awareness. The handbook of pragmatics. Retrived from http://law. haifa.ac.il/images/Publications/SSRN-id950741.pdf.
26. Perfileva, N. P (2011). Dialogue with the word as a communicative strategy (by the material of newspaper texts of sports subjects). Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Series: Istoriia, Filologi- ia, 10, 6, 99-106. (In Russian)
27. Shcherba, L. V. (1974). On the threefold aspect of linguistic phenomena and experiment in linguistics. In Iazykovaia sistema i rechevaia deiatel'nost' (pp. 24-39). Leningrad: Nauka Publ. (In Russian) Shakhovskii, V I. (2016). Dissonance of ecology in the communicative circle: person, language, emotions. Volgograd: IP Polikarpov I. L. Publ. (In Russian)
28. Skovorodnikov, A. P (2013). On the subject of linguistics in relation to the state of the modern Russian language. Ekologiia iazyka i kommunikativnaia praktika, 1, 194-222. (In Russian)
29. Troshina, N. N. (2010). Culture of language and language reflection. Analytical review. Moscow: RAN; INION Publ. (In Russian)
30. Vepreva, I. T. (2005). Language reflection in the post-Soviet era. Moscow: OLMA-Press Publ. (In Russian) Vezhbitska, A. (1978). Metatext in the text. Novoe v zarubezhnoi lingvistike, 8, 402-421. (In Russian)