Согласно интеракционизму, сознание может выступать в качестве действующей причины телесных процессов, а телесные процессы могут выступать в качестве действующей причины ментального опыта. Последовательное развитие интеракционизма можно обнаружить в работах Д. Зиммермана, К. Поппера, У. Хаскера, Д. Экклза. Интеракционистом является представитель современного субстанциального дуализма Р. Суинберн. К разновидностям данной психофизической теории относятся информационная концепция Д.И. Дубровского и локальный интеракционизм В.В. Васильева.
Взаимодействие сознания и тела в рамках интеракционизма приводит к отрицанию принципа каузальной замкнутости физического мира, поскольку физические (нейронные) события становятся причиной нефизических (ментальных), а нефизические (ментальные) события, со своей стороны, становятся причиной физических (нейронных). Оправдывая интеракционизм, мы должны либо отказаться от принципа каузальной замкнутости физического мира, сохраняя онтологическую возможность эффективной роли ментальных сущностей в организации бытия физических систем, либо объяснить каузальные отношения между сознанием и телом, сохраняя эпистемологическую возможность дескрипции физического бытия без привлечения нефизических сущностей.
По первому пути идут американские философы У. Хаскер и Д. Зиммерман, утверждающие, что духовная субстанция в качестве носителя ментальных свойств, будучи эмерджентным продуктом активности нейронных сетей головного мозга, оказывает на нейронные процессы каузальное энергетическое действие. Такой подход с необходимостью влечет за собой нарушение принципов каузальной замкнутости физического мира и эпистемологической полноты физики, чему соответствуют собственные слова Хаскера, который подчеркивает, что «надо отказаться от каузальной замкнутости физического, а значит, и от приверженности универсальным механическим объяснениям» Hasker W. The Emergent Self. Ithaca, 1999. P. 80.. Американский физик Г. Степп, создатель теории квантового интерактивного дуализма, категорически заявляет: «Согласно современной ортодоксальной базисной физической теории, но в противоположность многим утверждениям философии сознания, физическая сфера не является каузально закрытой» Stapp H. Clarification sand specifications in conversation with Harald Atmanspacher // Journal of Consciousness Studies. 2006. Vol. 13. No. 9. P. 112.. Будучи сторонником теории информационной причинности, Д.И. Дубровский также подрывает принцип каузальной замкнутости физического мира, полагая, что физическая причинность нарушается в момент Большого взрыва и квантовых явлений нелокального порядка Дубровский Д.И. Проблема «Сознание и мозг»: Теоретическое решение. М., 2015. С. 144.. На это следует возразить, что никакие физические эффекты (будь то Большой взрыв или квантовые явления нелокального порядка) не противоречат физической причинности, но они подчиняются неклассическому детерминизму, который необходимо отличать от детерминизма классического типа. Если каузальная замкнутость физических событий нарушается, то во Вселенной должны наблюдаться не просто «чудеса» Большого взрыва или квантовой механики, которые находят свое закономерное научное объяснение, а подлинные чудеса, подрывающие фундамент современной естественнонаучной картины мира.
Второй путь менее радикален, но более сложен, ибо интерпретация взаимодействия сознания и тела без нарушения каузальной замкнутости физического мира в «лучшем» случае приводит к утрате каузальной эффективности ментального опыта в поведении физических систем (что характерно для эпифеноменализма), а в «худшем» заставляет отказаться от реальности психических событий (что характерно для элиминативизма). Наиболее распространенный в современной философии способ интеракционистского решения психофизической проблемы обусловлен существованием высокоуровневых процессов, которые оказывают причинное действие на низкоуровневые процессы и порождаются ими в результате структурного и функционального усложнения физических систем (что характерно для эмерджентизма и диалектического материализма, где ментальные феномены объясняются существованием высокоуровневых свойств нейронных сетей головного мозга).
Американский нейропсихолог и физиолог Р. Сперри, обосновывая нередукционистскую теорию сознания разделением на восходящую (от низкоуровневых процессов к высокоуровневым) и нисходящую (от высокоуровневых процессов к низкоуровневым) причинность, показывает, что биологические свойства нельзя свести к химическим, а химические - к физическим. При этом «сознание рождается как эмерджентное системное свойство высокоуровневых организационных процессов, протекающих в мозге» Sperry R. Structure and significance of the consciousness revolution // Journal of Mind and Be-havior. 1987. No. 8. P. 37.. Принимая данную точку зрения, мы противоречим принципу каузальной замкнутости физических событий, поскольку биологические, химические и даже социальные системы в своей предельной онтологической основе сводятся к сложно организованной, упорядоченной совокупности определенным образом взаимодействующих элементарных частиц (в противном случае нарушается онтологическая целостность материальной Вселенной и эпистемологическая полнота естественнонаучной картины мира). Концепция двунаправленной причинности предполагает, что поведение физических систем не может быть полностью объяснено одними лишь физическими характеристиками, свойствами и законами, откуда следует отрицание принципа эпистемологической полноты физики, а вместе с ним и закона сохранения физической энергии, который в соответствии с эмпирическими данными современной науки не нарушается ни в химических, ни в биологических, ни в нейрофизиологических системах.
Опираясь на работы отечественных физиологов И.М. Сеченова и И.П. Павлова, В.В. Орлов приходит к выводу, что ментальное и физическое - это «два уровня, высший и низший, деятельности материального мозга» Орлов В.В. Проблема идеального // Философия сознания: классика и современность. М., 2007. С. 160.. Физическое сущее фундирует бытие ментального сущего подобно тому, как взаимодействие микроскопических частиц фундирует поведение макроскопических объектов. Отсюда следует, что каузальные отношения между ментальным и физическим сущим сводятся к «неразрывной связи психических явлений и соответствующих им «нервных эквивалентов», «нервных моделей», «индивидуальных физиологических комплексов»» Там же. С. 164.. Однако в этом случае воздействие физического сущего на ментальное и ментального сущего на физическое определяется в своей бытийной основе взаимодействием разных физических структур, и, следовательно, сознание само по себе во внутренне переживаемом феноменальном контенте оказывается эпифеноменальным довеском к нейрофизиологическим процессам, протекающим в головном мозге человека.
Из поведения низкоуровневых элементов могут быть дедуктивно выведены высокоуровневые свойства физических систем, если известны надлежащие законы физического бытия (в противном случае, как уже говорилось выше, нарушается онтологическая целостность материальной Вселенной и эпистемологическая полнота естественнонаучной картины мира), но подобные рассуждения не работают в ситуации с ментальным опытом. Из нейрофизиологических процессов, протекающих в головном мозге человека, нельзя дедуктивно вывести феноменальный контент ментальных переживаний, но можно, опираясь на интроспективный метод, эмпирически соотнести внешнюю (объективную) и внутреннюю (субъективную) стороны бытия сознающего субъекта. Следовательно, сознание не может быть понято как высокоуровневое свойство нейрофизиологических процессов, ибо никакие физические законы в принципе не позволяют из физической сущности событий, происходящих в нейронных сетях головного мозга, дедуктивно вывести сущность ментального опыта.
Согласно материалистическому эпифеноменализму, физические события являются причинами ментальных, но ментальные события не являются причинами физических. В современной аналитической философии сознания положительные стороны эпифеноменализма обосновываются в работах Ф. Джексона и У. Робинсона. Рассматривая проблему взаимодействия сознания и тела, Д. Чалмерс приходит к выводу, что «в конечном счете мы можем решиться на какую-то дозу эпифеноменализма» Чалмерс Д. Сознающий ум. В поисках фундаментальной теории. М., 2013. С. 194.. М. Велманс доказывает, что с объективно-научной стороны мы должны признать истинность эпифеноменализма, а с субъективно-приватной - ложность: «Насколько нам известно, в цепи нейрофизиологических событий, которые требуют вмешательства сознания для работы мозга, нет «пробелов» (физический мир каузально замкнут). И, как еще в 1962 г. отмечал Джордж Миллер, в физических и электрических системах те же самые функции реализуются без участия сознания. Вкратце с точки зрения третьего лица истинным представляется эпифеноменализм, в то время как с точки зрения первого лица он ложен» Велманс М. Указ. соч. С. 53..
К слабостям эпифеноменализма можно отнести то, что данная теория, во-первых, подобно интеракционизму, не сообразуется с принципом каузальной замкнутости физического мира, так как ментальные события допускают наличие физических причин, и, во-вторых, отрицает ментальную каузацию, отводя сознанию статус «номологического бездельника». Д.Э. Гас - парян замечает: «Позиция эпифеноменализма, по общему мнению, представляет собой не самый удачный компромисс между двумя философскими установками: каузальной замкнутостью мира и нефизичностью сознания в силу не только композиционной небрежности (сознание предстает «лишней сущностью», «бездельником» и в силу своей онтологической праздности выглядит для мира и всей конструкции совершенно избыточным), но и не согласуется с одной из наших важнейших установок - мы верим, что сознание в качестве причины реально влияет на вещи и события и без сознания мир был бы другим» Гаспарян Д.Э. Можно ли нейтрализовать эпифеноменализм и обойти натурализм? Про-блемы каузальности и феноменальности в книге В. Васильева «Сознание и вещи» // Электронный философский журнал Vox. 2014. Вып. 16. С. 3. URL: https://vox-joumal.org/content/vox16/Vox16-GasparyanD.pdf(дата обращения: 29.07.2021)..
Согласно В.А. Петровскому, психические феномены оказывают влияние на физические процессы, организуя последние не каузально, а телеологически, поскольку «в эволюционных процессах филогенеза, онтогенеза, персоногенеза… субъектогенеза… имеет место принцип выживания для переживаний, продуцируемых организмами, а не только переживания для выживания организмов» Петровский В.А. Психофизическая проблема: «Кто» видит мир? (Эскиз концепции взаи- моопосредования) // Методология и история психологии. 2018. Вып. 1. С. 70.. Используя четырехкомпонентную классификацию причин в метафизике Аристотеля, Петровский утверждает, что психика не может выступать в качестве действующей материальной причины, поскольку физический мир каузально замкнут и психические свойства по своей феноменальной сущности невыводимы из физических, но признает, что «в общем случае психика способна обнаруживать себя в качестве причины - формы, а также. причины-цели. Получается, что, хотя в психическом нет «ни грана вещества». ни кванта энергии. сказанного достаточно для критики взгляда на психику как на некий эпифеномен, обесценивающий ее значение в организации поведения» Там же. С. 70.. Однако отрицание каузальной действенности психических феноменов в конечном счете приводит к точке зрения, в соответствии с которой и психическая форма бытия сложно устроенной материальной системы, и целевая направленность ее поведенческих реакций могут быть сведены к совокупности физических процессов и эксплицированы, исходя из закономерностей физического мира, так как в противном случае поведение рассматриваемой системы уже не поддается всестороннему объяснению в физической терминологии и, значит, нарушается эпистемологическая полнота физики.
Согласно идеалистическому эпифеноменализму, духовные события являются причинами материальных, но материальные события не являются причинами духовных. Неизменные духовные эйдосы влияют на устройство изменяющегося материального мира, но изменяющийся материальный мир не влияет на неизменные духовные эйдосы. В качестве эйдетического бытия можно рассмотреть бытие математических истин, которые 1) не выдумываются, а открываются учеными, ибо, как замечает английский физик и математик Р. Пенроуз, «математики открывают истины уже где-то существующие, чья реальность независима от их деятельности» Пенроуз Р. Новый ум короля. О компьютерах, мышлении и законах физики. М., 2003. С. 78., и 2) позволяют описывать объективные законы Вселенной, несмотря на то, что сами познаются умозрительным способом, откуда становится понятным, почему «многие физики и математики предпочли бы считать физический мир порождением «вневременного математического мира идей»» Пенроуз Р., Шимони А., Картрайт Н., Хокинг С. Большое, малое и человеческий разум. М., 2004. С. 16..
Если перевести онтологические представления, свойственные идеалистическому эпифеноменализму, в плоскость взаимодействия сознания и тела, то получится малоубедительная теория, согласно которой мысли и переживания не генерируются телесными процессами, но телесные процессы имеют в качестве действующей причины мысли и переживания, обусловленные активностью субъекта на духовном уровне бытия. Нейрофизиологические и психиатрические факты очевидным образом противоречат данной точке зрения, что заставляет нас отнести идеалистический эпифеноменализм к ложным философским теориям.
Параллелизм в качестве индетерминистского способа решения проблемы взаимодействия сознания и тела утверждает, что физическое сущее не влияет на ментальное, а ментальное сущее не влияет на физическое, но в силу предустановленной гармонии существуют две онтологические цепи параллельно протекающих событий. Немецкий философ, математик и физик Нового времени Лейбниц по этому поводу писал: «Тела действуют так, как будто бы вовсе не было душ, а души действуют так, как будто бы не было никаких тел; вместе с тем, оба действуют так, как будто бы одно влияет на другое» Лейбниц Г. Монадология // Лейбниц Г. Сочинения: в 4 т. Т. 1. М., 1982. С. 427.. К представителям данной точки зрения можно отнести А. Гейлинкса и Н. Мальбранша. Немецкий философ И. Кант очень точно назвал подобные теории подушкой для ленивого разума, поскольку они ничего не объясняют, а значит, не могут рассматриваться всерьез как удовлетворительный способ решения проблемы взаимодействия сознания и тела.
В рамках коррелятивизма между физическим и ментальным сущим не существует причинно-следственных отношений. Сознание представляет собой не следствие, а коррелят нейрофизиологических процессов в головном мозге человека. По словам В.В. Васильева, «коррелят - это феномен, реально отличный от другого феномена и сопровождающий его… коррелят, в отличие от следствия, нельзя логически вывести из того, коррелятом чего он является» ВасильевВ.В.Указ. соч. С. 68.. Ментальные события коррелируют с физическими в том смысле, что первые случаются тогда и только тогда, когда случаются вторые, но из вторых нельзя дедуктивно вывести первые, опираясь на законы физического бытия. Между коррелятивизмом и параллелизмом можно провести демаркационную линию, обусловленную тем, что параллелизм отвергает закономерную взаимосвязь физических и ментальных процессов, тогда как коррелятивизм, напротив, такого рода взаимосвязь утверждает, ибо ментальные состояния зависят от физических, а последние, в свою очередь, зависят от ментальных не в силу предустановленной гармонии, а в силу естественного устройства Вселенной.