УДК 811. 161. 1. - 087 (571. 61/62)
Дальневосточный государственный гуманитарный университет
ЭМОЦИОНАЛЬНО-ОЦЕНОЧНАЯ ЛЕКСИКА В РУССКИХ ГОВОРАХ ПРИАМУРЬЯ
Приходько Виктория Константиновна
В последнее десятилетие возрос интерес к проблеме коннотативности и ее аспектов: экспрессивности, эмоциональности, оценочности и стилистической окрашенности. И если экспрессивная и эмоциональнооценочная лексика общенационального языка уже была неоднократно предметом большого количества исследовательских работ, то специфика диалектной экспрессивной лексики русских говоров Приамурья не подвергалась целостному рассмотрению.
Словарь русских говоров Приамурья, на материале которого в данной статье рассматривается эмоционально-оценочная лексика, основан на говорах старожилого населения Амурской области и Хабаровского края по верхнему и среднему течению р. Амура, территория от с. Албазино до г. Хабаровска [8]. Словарь отражает уникальное своеобразие лексики и фразеологии русского населения Дальнего Востока России, потомков первых амурских переселенцев из Забайкалья. Время формирования говоров Приамурья - середина XIX в., когда возникли первые русские поселения - казачьи станицы: Албазинская, Черняевская, Игнашинская, Поярковская, Екатерино-Никольская, Михайло-Семеновская и др., на обозначенной территории образовался уникальный сплав забайкальских говоров, в которых преобладали северорусские черты. Диалектное слово амурского казачества «сохранило свой колорит и до сих пор. Необыкновенно самобытной была и остается речь коренных жителей Приамурья» [3, с. 38]. Приамурские казачьи войска и поселения сформировались много позднее «старого» казачества России при определяющей роли государства, при этом «сохраняя менталитет казачества, сумели сформировать специфическую идеологию и культуру» [1, с. 8].
Следует заметить, что проблема поиска и сбора экспрессивного диалектного слова является весьма сложной в силу его специфичности, например, наличие бранных, уничижительных, пренебрежительных или ласкательных оттенков. Такие слова употребляются не столь часто, по сравнению, например, с этнографизмами, чтобы можно было зафиксировать их в непосредственной речи, в неподготовленной ситуации. Диалектоносители осознают особую маркированность подобных слов, считают, что они уместны только в среде «своих»: родственников, друзей [9, с. 5]. А между тем именно экспрессивная и эмоционально-оценочная лексика хранит богатую информацию о картине мира диалектоносителей, дает исчерпывающее представление об их ценностных ориентациях, душевных склонностях, психических состояниях, предпочтениях, межличностных отношениях. Е. В. Иванцова считает важным и приемлемым в сборе фактического материала «прием "сосуществования", "включенности" в коллектив носителей любой разновидности языка с установлением психологических контактов и долговременности наблюдения» [6, с. 21].
Экспрессивные лексические единицы не просто характеризуют диалектную личность как человека, но и оценивают ее с точки зрения социальной нормы определенной языковой общности, у которой есть, несомненно, свои обычаи, традиции, обряды. Заметна также «тенденция экспрессивного слова к необычности в плане выражения, антропоцентрический и антропоморфный характер экспрессивных лексических единиц» [4, с. 7].
Различные способы проявления эмоций и оценок являются характеристикой национального характера представителей той или иной этнической культуры. Экспрессивная и эмоционально-оценочная лексика является значимой частью Словаря русских говоров Приамурья: «Очень часто эмоционально-оценочные компоненты переплетаются в одном и том же слове с экспрессивными компонентами, поскольку в живой речи трудно мыслить степень признака без эмоционально-оценочной окраски» [5, с. 23].
Интересно, что положительных наименований людей и их качеств в Словаре русских говоров Приамурья гораздо меньше, чем слов и фразеологизмов с негативной оценочностью. Отрицательная оценочность события или явления (например, отношение к болезни человека, к его смерти) может привести к эвфемизации или появлению лакун: «У ряда заболеваний, физиологических состояний не фиксируются наименования по причине неодобрительной социальной оценки явлений и, следовательно, нежелательности употребления слов в речи» [2, с. 72].
Наиболее часто осуждается в людях лень, скандальность, болтливость, неряшливость, глупость, пьянство, распутность. Словарь русских говоров Приамурья подтверждает негативную оценочность данных пороков следующими примерами: лежмяґ лежаґть. Бездельничать. Целый месяц лежмя лежит, нич? не деґлат (Серг. Благ.). А ему ч?? Счас не рабоґтат, лежмя лежит, мать кормит его, и ладно (Марк. Благ.). Лежмя лежат, а сад обирают другие (Чесн. Мих.). Амур. (Благ. Мих.). Нов.-Даур. [8, с. 221]; завариґть бузуґ. Начать скандал. Как заваришь бузу, не расхлебаешь (Благовещ.). А он мастер заварить бузу, где Петька, там и скандал (Архара Арх.). Амур. (Арх. Благ. Магд.) [Там же, с. 136]; залиґть (заливаґть) Амеґрику (Амеґрики). Наговорить небылиц. Она мне такуґ Америку залила (Бус. Своб.). А я ей всякой Америки залила, она поверила (Бус. Своб.). Ты мне не заливай Америки, я вс? знаю (Поярк. Мих.). Амур. (Мих. Своб.). - Ср. Напереґ ть дуґрочки [Там же, с. 146]; люґ дная деґвка. Девушка легкого поведения. Наладят смолы и мажут заплот и вороґты людным девкам. Люґ дны девки, онеґ гуляют, y их много ухаж?ров: одного парня бросаґт, другого, сами себя хорошо не вели (Союз. Окт.). Хаб. (Окт.) [Там же, с. 109]; головаґ два уґха. Ирон. О простоватом, слишком доверчивом человеке. Голова ты два уха! Зачем же деньги-то ему отдал? (Пашк. Облуч.). Хаб. (Облуч.) [Там же, с. 88]; даґться в пьяґницу. Запить, стать пьяницей. Сначала работал, а потом дался в пьяницу (Уш. Шим.). Амур. (Шим.) [Там же, с. 106].
Внешняя характеристика человека дается преимущественно с позиций его полноты-худобы и роста: быдла - худая, высокая женщина; бузуй, лел?ха - толстый, неповоротливый человек; два меґтра сухостоґя - О высоком и худом человеке. Два метра сухостоя из-за угла показалось (Овс. Зейск.). Амур. (Зейск.) [Там же].
Экспрессивность обусловлена рациональной и эмоциональной оценкой, денотативной интенсивностью, образностью. Немаловажную роль в создании экспрессивности играют экспрессивные основы и аффиксы, метафорические переносы и переосмысление.
Многие диалектные слова в Словаре русских говоров Приамурья обладают эмотивной амбивалентностью - способностью эмотива выражать эмоции с противоположными оценочными знаками. В зависимости от ситуации данные эмотивы могут выражать разнообразные - вплоть до противоположных - эмоции, являться энантионимами (быть внутрисловными антонимами), например:
ЗАґРНО, катег. сост. Устар. 1. Завидно. Счас завидно говорят, а раньше - зарно (Ам. Окт.). Зарно - завидуешь если на платье какое (Калин. Мих.). Так зарно мне! (Пашк. Облуч.). Амур. (Бел. Мих.). Хаб. (Облуч. Окт.). Нов.-Даур. семантический словарь говор языковой
2. Стыдно, неудобно. Там и зарно прямо смотреть (Н.-Андр. Бел.). Амур. (Бел.).
3. С модальным значением желания. Хочется. Если мало травы в огороде, так зарно полоть (Калин. Мих.). И зарно делать, а силы не хватает (Н.-Андр. Бел.). Амур. (Бел. Мих.) [Там же, с. 152].
Ср. также: ЗАґРНЫЙ, а я, о е. Устар. 1. Завистливый. Ох и зарный он был, завидуґшний (Е.-Ник. Окт.). Хаб. (Окт.). Нов.-Даур.
2. Питающий сильное пристрастие к чему-л., охотно, с большим желанием работающий. Наш батька зарный, дрова рубит до упаду (Н.-Андр. Бел.). Что зарный, что падкий - вс? равно (Калин. Мих.). Амур. (Бел. Мих.).
3. Вызывающий желание к чему-л. Смороґда на островах ряґсная да крупная, такая зарная, не хотел бы, а бер?шь (Н.-Андр. Бел.). Собираешь, а помидоры красные, зарные, собирать заґрно (Калин. Мих.). Амур. (Бел. Мих.) [Там же].
Эмоционально-оценочную диалектную лексику можно распределить по группам, подобно тому, как А. И. Марочкин распределяет эмоциональную лексику молодежного жаргона [7, с. 69-75]:
1. Слова и выражения с эмоциональным значением. Эти эмоциональные единицы характеризуются тем, что выражают эмоциональное состояние говорящего и называют переживаемую им эмоцию. Это глаголы типа: воздохнуть (почувствовать радость, облегчение), уросить (грустить, капризничать), исплеваться (быть недовольным), иваниться (испытывать чувство гордости, кичится чем-то), колготиться (беспокоиться).
2. Слова с эмоциональным компонентом значения. Данные эмотивы имеют определенное денотативное значение и эмоциональный компонент, передающий эмоциональное отношение говорящего к денотату: жарина (жарко), замудрочил (замучил, ввел в состояние усталости), задрал (надоел).
В Словаре русских говоров Приамурья представлена в большом количестве и собственно оценочная лексика, к которой относятся оценочные единицы типа издеватель - самодур; дурь - гной; оценочные прилагательные квелый - слабый, хилый, грустный; ветлый - приветливый. Эмоциональная окрашенность данных слов напрямую зависит от положительной или отрицательной оценки, выраженной в денотативном значении:
ШТУКОВАґТЫЙ, ая, ое. Экспр. Смышленый, умелый, ловкий в работе. Вот Сашка - штуковатый парень! Штуковато сделал! (Серг. Благ.). Амур. (Благ.) [8, с. 501].
Нередко полисемантичность слов сочетается с их полиэмоциональностью: ВЯґНЬГАТЬ, аю, аешь, несов. 1. Издавать ноющие звуки, перемежаемые плачем; хныкать. Вяньгат Наташа целый день (Алб. Скв.). Вот он вяньгает, вяньгает, плачет (Благовещ.). Амур. (Благ.). Нов.-Даур. 2. Неодобр. Говорить не к месту. Чего ты вяґньгаш, когда не спрашивают (Алб. Скв.). Амур. (Скв.). 3. Ворчать. Дед вяньгает сегодня вс? утро, ох и нудный (Чал. Магд.). Амур. (Магд.) [Там же, с. 82].
В приведенном примере слово полиэмоционально, поскольку в своей многозначности содержит три разных типа эмоций: 1) плакать, 2) импульсивно выкрикивать, возможно, от волнения, страха, нетерпения, 3) ворчать, быть недовольным.
Исследователи выделяют также аффективы (междометные, матерные слова) и эмоциональны речения (Иди ты к лешему!). И аффективы, и эмоциональные речения в основном носят общерусский характер. Примечательно, что в Словаре русских говоров Приамурья редко встречаются аффективы и эмоциональные речения, но они вполне способны заменить обсценную лексику:
ПАґ РИКА-ЗАРАґ ЗА, ы, общ. Груб. Ругательство. У нас тут материґться не принято. А вот парика-зараза в самый раз. Я, гыт, тебе, парика-зараза, сколько раз говорить буду (Уш. Шим.). Амур. (Шим.) [Там же, с. 303].
Ругательство типа говно на вилах имеет не только вид эмоционального речения, но и высокую степень интенсивного пренебрежительного преуменьшения (мейозиса): о незначительных, несущественных, небольших предметах, лицах. В оккупацию мы ещ? были говно на вилах, мало что помним (Гриб. Арх.).
Амур. (Арх.) [Там же, с. 88].
Эмоционально-оценочная лексика характеризуются преобладанием коннотативной (усилительно-синонимической) функции над номинативной:
ГОНОШИґ ТЬСЯ, ш уґ с ь, ш иґ ш ь с я, несов. 1. Хлопотливо заниматься хозяйственными делами. Гоношится баба целый день по дому, вс? делает (Джл. Скв.). Она никогда без дела не посидит, вс? гоношится, то шь?т, то вяжет (Н.-Андр. Бел.). Тут вот и гоношусь, когда я здороґва (Бдж. Лен.). Амур. (Бел. Скв.). Хаб. (Лен.). 2. Волноваться, беспокоиться, нередко напрасно, суетиться. Верка, корова давно уже в загоне, не гоношись (Чал. Магд.). Да врачиха она путная, да и баба ладная, только гоношится зря, не слушает толком (Заг. Сел. Своб.).
Что, старая, гоношишься? (Ник-ка Тамб.). Амур. (Магд. Своб. Тамб.). Нов.-Даур. [Там же, с. 93].
Семантическая систематика слов и фразеологизмов должна учитывать соотношение компонентов в их значении. В первую очередь необходимо учитывать коннотативный компонент, так как он является ведущим в их значении. На этом основании слова и фразеологизмы делятся на моноэмоциональные и полиэмоциональные. Внутри моноэмоциональных слов и фразеологизмов выделяются: 1) слова и фразеологизмы, выражающие положительные эмоции. Например, во фразеологизме «дуть песняка» выражается радость, праздничное настроение: экспр. Громко петь. Как выйдем из клуба, до самого дома песнякаґ дуем
(Н.-Вскр. Шим.). Амур. (Шим.) [Там же, с. 121]. ДУРЕґТЬ, еґ ю, еґешь, несов. Дурить, дурачиться. На вечерках пели, дурели (Алб. Скв.). Амур. (Скв.). Нов-Даур [Там же]; 2) слова и фразеологизмы, выражающие отрицательные эмоции. Например: задраґть ноґрки. Стать высокомерным, загордиться, зазнаться. Норки задрала - не здоровается (Серг. Благ.). Ты ч? норки задираґшь? Богато жить стала? (Джл. Скв.). Амур. (Своб. Скв.). - Ср. Подняґть ноґрки [Там же, с. 142]; коґшки в дыбоґшки. Обидеться, рассердиться. Ей нич? сказать нельзя, сразу кошки в дыбошки (Серг. Благ.). Такаґ злая стала, ей слово, а она прямо кошки в дыбошки (Серг. Благ.). Амур. (Благ.) [Там же, с. 201].
В каждой группе слова и фразеологизмы выражают конкретные эмоции и в соответствии с теми ситуациями, в которых они проявляются, эмоционально-оценочные слова и фразеологизмы являются не только полисемичными, но и эврисемичными: задраґть копылкиґ. 1. Высоко поднять ноги. Ч? задираґшь копылки? Опусти ноги-то! (Серг. Благ.). Копылки задрала, бессовестная (Калин. Мих.). Амур. (Благ. Мих.). 2. Шутл. Умереть. Стар уж, скоро прид?тся задрать копылки (Алб. Скв.). Пора копылки задирать (Джл. Скв.). Амур. (Скв.) [Там же, с. 142].
Таким образом, преобладание негативной оценочности в Словаре русских говоров Приамурья объясняется в целом общечеловеческими особенностями, а именно тем, что отрицательные оценки и эмоции возникают у диалектоносителей как реакция на отклонение от нормы поведения в определенном языковом коллективе. Отторжение вызывают такие человеческие недостатки как лень (сидеть каменем), болтливость (ботало, язычник, пл?шница, хлопуша), неряшливость (неряшиха, необиходница, утумалка, дзюмбурушка), глупость (напереть дурочки), пьянство (пьянчужка), распутность (пристяжка, наз?мница, покрытка). Негативно воспринимается также гордыня (задрать норки, задрать нос), злость (кошки в дыбошки, хмурной), скандальность, крикливость (кричать во всю голову, большеротый).