Статья: Эмоционально нейтральные интернет-тексты: в поисках специфики

Рис. 1. Сопоставление значений М1 лексемы быть и коллокатов я, он, они в левом контексте в девяти подкорпусах текстов

В корпусе же НТ a priori нарратор констатирует факты либо описывает ситуации «с чужих слов», поэтому глагол быть в вики-текстах используется в качестве служебного для формирования пассивного залога, который, в свою очередь, просто фиксирует глагольный признак, направленный на семантический объект (см. текст 2: округа были ликвидированы).

Другая категория дейктиков - наречия времени.

В табл. 3 показана относительная частотность группы наречий времени, передающих «присутствие» говорящего-наблюдателя: однажды, вчера, вдруг, потом, сразу.

Прослеживается тенденция наименее значительного их присутствия в вики-текстах (НТ a priori), большей частотности - в НТ a posteriori и максимальной - в ЭТ.

Таблица 3 Относительная частотность наречий времени в трех подкорпусах текстов

Исключение составляет наречие однажды, частотность его выше всего в НТ a posteriori (текст 3). Вероятно, это связано с тем, что однажды - типичный зачин истории, рассказываемой нарратором- наблюдателем, не являющимся экспериенцером чувства:

3. Однажды катались на аттракционах с дочкой) так вот, сели на детские, такие американские горки, а за нами мамочка с дочкой, так пристегнуться из-за размеров и не смогли! Мамочка позже пыталась пересесть в другую кабинку, но даже находясь одна в ней, не смогла из- за живота опустить ограничитель)) в итоге вышла! Дамы ну вы хоть мужей своих не стыдите) а то он бедный рядом стоял, смотрел на все это... И задумался наверное... (НТ a posteriori).

2.5 Присутствие «вокабуляра эмоций»

Корпусный менеджер Sketch Engine располагает функцией выявления ключевых биграмм (key bigrams) одного корпуса на фоне другого (reference corpus). В табл. 4 представлены по три наиболее частотные и релевантные для корпусов ЭТ биграммы, выявленные при фоновом сопоставлении с корпусами НТ. Биграммы же релевантные для НТ выявлены путем сопоставления их с ЭТ.

Согласно полученным данным (табл. 4), каждый подкорпус ЭТ имеет в качестве отличительных и одновременно частотных биграмм сочетания, номинирующие а) саму эмоцию (стыдно за, меня бесят, я счастлива, в шоке); б) ситуацию, провоцирующую эмоцию (я одна, у меня нет); в) обстоятельства (место и время), где чаще всего человек переживает эту эмоцию (в туалете, в больнице, год назад) и г) действия, реакции, сопровождающие эмоцию (говорить). Для обоих НТ характерны биграммы, не имеющие отношения к сценарию переживания эмоции, - это сочетания служебных слов (не с, как же, с кем), клишированных сочетаний (до н.э., в настоящее время, в связи с).

Таблица 4 Тройки наиболее частотных и релевантных для подкорпусов биграмм

3. Обсуждение результатов корпусного анализа

Анализ показывает, что категория эмоциональной нейтральности в интернет-текстах представляет собой сложный феномен.

Во-первых, текстовое пространство нейтральности легко «ложится» на градуированную шкалу, на одном полюсе которой находятся тексты информационного жанра (вики-тексты), а на другом - определенная группа текстов жанра «интернет-откровение». Следовательно, эмоционально-нейтральные тексты, даже в рамках одного коммуникативного пространства - пространства интернет - находятся под влиянием жанровых ограничений. Так, например, одни дискриминантные черты совершенно нехарактерны или характерны в минимальной степени для вики-текстов (НТ а priori) (обсценизмы, дейктические наречия времени, статистическая значимость он / она / они + быть), в то время как для текстов из ВКонтакте, оцененных как нейтральные (НТ a posteriori), эти же признаки присутствуют: в рамках жанра «интернет-откровение» обсценизмы - это норма, наличие дейктиков естественно, поскольку нарратор рассказывает от первого лица (гомодиегезис), длительно фокусируясь на эмоциональном состоянии другого человека, что приводит к частотности предиката быть с местоимениями 3-го лица.

Во-вторых, у эмоциональной нейтральности все- таки есть универсальные текстовые манифестации, независящие от жанра: отсутствие ксенопоказателей, низкая частотность глаголов, отсутствие среди статистически значимых биграмм лексики, относящейся к «вокабуляру эмоций» (табл. 5).

Таблица 5 Сопоставительный анализ дискриминантных черт НТ a priori НТ a posteriori и ЭТ

В-третьих, по-видимому, «нижняя граница», отделяющая нейтральные тексты от эмоциональных, обусловлена типом нарратора: если нарратор-наблюдатель рассказывает о себе, то эмоциональность в той или иной степени будет присутствовать, если он рассказывает о других людях, то следует, скорее, констатировать потенциальную эмоциогенность текста, которая может восприниматься реципиентами и как нейтральность. А «верхняя граница» нейтральности, видимо, тесно связана с ситуацией, когда нарратор не является наблюдателем описываемой ситуации или положения дел. вербализованный интернет компьютерный лексика

Кроме того, анализ подтверждает тот факт, что интернет-тексты в социальных сетях гипертрофированно эмоциональны, что приводит к изменению на этом фоне границ и прототипов нейтральности. Тексты из социальной сети ВКонтакте, оцененные асессорами как нейтральные (см. тексты 1 и 3), являются таковыми только на фоне эмоционального киберэксбиционизма, пропитавшего собой социальные сети. Будучи извлечены из данного коммуникативного пространства, они могут произвести на асессоров впечатление эмоциональности. Возможно, на результаты оценки информантами повлияло то, что вики-тексты, составляющие верхнюю границу нейтральности в интернет- пространстве, не были включены в выборку, предоставленную информантам.

Заключение

Исследованный материал показывает, что эмоциональная нейтральность связана с нейтральностью стилистической и оценочной, но этими двумя не исчерпывается. По-видимому, в интернет-пространстве коммуникации складывается своя шкала эмоциональность-нейтральность.

Предположение о том, что одним из признаков эмоционально нейтральных интернет-текстов является их стилистическая невыделенность, соответствие внутренней норме жанра, в целом подтвердилось. Однако исследование показало, что интернет-тексты разнородны и их внутрижанровые нормы могут значительно различаться. Кроме того, в интернет-коммуникации сложилось свое представление о нормативности, которое существенно отличается от содержания данного концепта в общеязыковой перспективе: обсценизмы и оценочная лексика, обычно неприемлемые для стилистически нейтральных текстов с точки зрения нормы языка, могут функционировать естественным образом в ряде сегментов интернет-коммуникации.

Слабая выраженность модальной рамки, характерная для оценочно нейтральных текстов, выступает, пожалуй, наиболее значимым критерием и для эмоционально нейтральных текстов. Кроме того, для различения нейтральных и эмоциональных интернет-текстов важную роль играет фигура нарратора.

Поскольку интернет-коммуникация в целом более персонализирована, чем, например, иные опосредованные виды коммуникативных процессов, нарратив в ней доминирует. Однако, как показал анализ, различение, с одной стороны, нарратора-экспериенцера, а с другой стороны, нарратора-наблюдателя и нарратора - не наблюдателя позволяет прогнозировать специфику дискриминантных черт эмоциональных интернет-текстов и эмоционально нейтральных интернет-текстов и прочерчивать границу между ними.

Таким образом, отвечая на исследовательский вопрос «имеют ли нейтральные тексты собственную языковую специфику относительно эмоциональных текстов», отметим, что по большей части - нет. Эта специфика, скорее, из разряда отрицательных: отсутствие дискриминантных черт, выявленных для ЭТ, как раз и характеризует в основном НТ. Однако выявлена и одна собственная специфическая черта данных текстов (для нейтрального подкорпуса текстов жанра интернет-откровение) - тесная связь между глаголом быть и местоимениями 3-го лица.

Литература

1. Кошкарова Н.Н., Яковлева Е.М. Дискурс новой эмоциональности: коммуникативные практики цифровой реальности // Политическая лингвистика. 2019. № 5 (77). С. 147-152. .

2. Becker M., Philippe E. Critical Theory and Social Media: Alternatives and the New Sensibility: Honors Theses (PPE). 2018. 66 р.

3. Ловинк Г. Критическая теория Интернета. М.: Ад Маргинем Пресс, 2019. 304 с.

4. Пожидаева Е.В., Карамалак О.А. Хэштеги в социальных сетях: интенции и аффордансы (на примере группы сообщений на английском языке по теме «Food» (Пища / еда)) // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2018. № 55. C. 106-118.

5. Pang B., Lee L. Opinion Mining and Sentiment Analysis // Foundations and Trends in Information Retrieval. 2008. Vol. 2, № 1-2. P. 1-135.

6. Haakk N., Kirmani M., Mohd M. Emotion analysis: A survey // International Conference on Computer, Communications and Electronics (Comptelix). 2017. P. 397-402.

7. Lovheim H. A New Three-dimensional Model for Emotions and Monoamine Neurotransmitters // Medical hypotheses. 2012. № 78. P. 341-348.

8. Колмогорова А.В., Калинин А.А., Маликова А.В. Типология и комбинаторика вербальных маркеров различных эмоциональных тональностей в интернет-текстах на русском языке // Вестник ТГУ. 2019. № 448. С. 48-58.

9. Дементьев В. В. «Лукоморье» vs «Википедия» = «Неформально» vs «Формально»? // Жанры речи. 2015. № 1 (11). С. 137-151.

10. Cimini N., Burr J. An Aesthetic for Deliberating Online: Thinking Through «Universal Pragmatics» and «Dialogism» with Reference to Wikipedia // The Information Society. 2012. Vol. 28, № 3. P. 151-160..

11. Колмогорова А.В. Использование текстов жанра «интернет-откровение» в контексте решения задач сентимент-анализа // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2019. Т. 17, № 3. С. 71-82.

12. Мустайоки А., Копотев М.В. Современная корпусная русистика // Slavica Helsingiensia 34. Инструментарий русистики: корпусные подходы / под ред.: А. Мустайоки, М.В. Копотева, Л. А. Бирюлина, Е.Ю. Протасовой. Хельсинки, 2008. С. 7-24.

13. Николаев И.С., Митренина О.В., Ландо Т.М. Прикладная и компьютерная лингвистика. М.: ЛЕНАНД, 2016. 320 с.

14. Панов М.В. Труды по общему языкознанию и русскому языку. М.: Языки славянской культуры, 2007. Т. 2. 848 с.

15. Пиотровский Р.Г. Очерки по стилистике французского языка: морфология и синтаксис. Л.: Учпедгиз. Ленинградское отделение, 1960. 224 с.