"Эмили" Кайи Саариахо - моноопера-портрет
Саамишвили Наталья Николаевна
аспирант, кафедра аналитического музыкознания,
Российская академия музыки им. Гнесиных
Saamishvili Natalia
Post-graduate student, department of Analytical Musicology,
The Gnessin State Musical College; Scientific Associate, State University of Art History
Аннотация
«Эмили» -- новейшая из трех опер известнейшего современного финского композитора Кайи Саариахо, ее премьера состоялась в 2010 году. Как и в двух других музыкально-театральных сочинениях композитора -- операх «Любовь издалека» (2000) и «Мать Адриана» (2004-2005) в центре -- женский образ. Героиня монодрамы «Эмили» -- французский математик и физик, муза Вольтера Эмили дю Шатле. Задача настоящей статьи -- продемонстрировать особенности драматургии и композиционно-технической стороны оперы. В работе использовались методы системного и исторического подходов, сравнительного и стилевого анализа, работа с литературными и музыкальными источниками. В «Эмили» проявились многие характерные качества стиля Саариахо, и в то же время в нем просматриваются новые черты, не свойственные более ранним операм композитора. Это, прежде всего, опора на некие повторяющиеся мелодические, ритмические, звуковые комбинации, комплексы, которые в той или иной степени соотносятся с образно-драматическими линиями либретто. Но, впервые прибегнув к жанру монооперы, композитор экспериментирует с новой для нее структурой и музыкальными средствами создает невероятно живой и богатый портрет личности, терзаемой внутренними конфликтами и противоречиями, подобных которому еще не было в ее оперных произведениях.
Ключевые слова:современная опера, Сен-Ламбер, Вольтер, Эмили дю Шатле, Амин Маалуф, моноопера, Эпоха просвещения, Эмили, Кайя Саариахо, современная музыка
Abstract
“Йmilie” is the newest of the three operas of the renowned contemporary composer Kaija Saariaho, which premiered in 2010. As in two other musical-theatrical oeuvres of the composer - the operas “L'Amour de loin” (2000) and “Adriana Mater” (2004-2005), there is a female character in the center. The monodrama's heroine is a French mathematician and physicist, Voltaire's muse - Йmilie du Chвtelet. The goal of this article is to demonstrate the peculiarities of dramaturgy and compositional-technical side of the opera. The author used the methods of systemic and historical approaches, comparative and stylistic analysis, as well as literary and music sources. Multiple qualities of style that are characteristic to Saariajo are manifested in this opera. But at the same time, we can notice the new features, not inherent to the earlier oeuvres of the composer. First and foremost, it is the accent on certain repeated melodic, rhythmic, and sound combinations, which in one or another way correlate with the imagery-dramatic lines of the libretto. Adopting a new style, the composer experiments with structure and musical means that are new to her repertoire by creating a remarkably vivid and rich portrait of the personality that is tormented by the internal conflicts and controversies, unlike any of her previous compositions.
Keywords:
contemporary music, contemporary opera, Saint Lambert, Voltaire, Emilie du Chatelet, Amin Maalouf, the Age of Enlightenment, monodrama, Emilie, Kaija Saariaho
Монодрама «Эмили» (2008-2009) -- последняя из трех опер известнейшего современного финского композитора Кайи Саариахо, ее премьера состоялась в 2010 году в Опера де Лион. Она была написана на либретто постоянного соавтора Саариахо -- поэта и драматурга Амина Маалуфа. Как и в двух других музыкально-театральных сочинениях композитора -- операх «Любовь издалека» (2000) и «Мать Адриана» (2004-2005) в центре -- женский образ. Интерес к внутреннему миру женщины, предпочтение тембра сопрано Саариахо выразила в одном из своих высказываний: «Это мой собственный голос, голос женщины. Кроме того, голосовые изгибы сопрано намного более разнообразные, чем в мужских голосах» [3].
Героиня монодрамы «Эмили» -- французский математик и физик, переводчик и писатель, муза и вдохновительница Вольтера Габриэль Эмили Ле Тоннелье дю Шатле (1706-1749). Будучи одним из лучших ученых XVIII столетия, мадам дю Шатле получила широкую известность, главным образом, благодаря своим работам по ньютоновской физике. Маркиза была очень разносторонней личностью, в неполном списке ее увлечений, помимо физики и математики, -- астрономия, философия, лингвистика, музыка. Она изучала английский и итальянский языки, занималась фехтованием, пением, танцами, актерским мастерством, играла на спинете.
В браке с маркизом Флореном Клодом дю Шастелле (Chastellet) (написание Chвtelet (Шатле) было введено Вольтером и в дальнейшем стало стандартным) у нее родилось трое детей. Супружеские узы не помешали ей иметь любовные связи помимо брака. Биографы описывают два ярких эпизода. В возрасте 27 лет Эмили влюбилась в Вольтера (Мари Франсуа Аруэ), знаменитого философа, писателя, историка, поэта, просветителя, и сохранила с ним глубокие дружественные отношения до конца своих дней. Позднее, уже сорокалетней, она испытала новое чувство -- к поэту Жану-Франсуа де Сен-Ламберу, забеременела от него, хотя продолжала жить и работать вместе с Вольтером. Из писем Эмили известно, что она испытывала страх умереть в родах. Роковые предчувствия оказались верны: дочь дю Шатле родилась 4 сентября 1749 года, Эмили скончалась всего через шесть дней от родовой горячки (ребенок тоже прожил всего несколько дней).
Сюжет моноооперы складывается из воспоминаний, переживаний героини в одну из ее последних ночей, когда она в состоянии исступления заканчивает перевод с комментариями Математических принципов И. Ньютона. Размышления о науке перемежаются с мыслями о личной жизни, будущем ребенке.
Жанр монооперы позволил Саариахо экспериментировать с новой для нее структурой, когда драматическое развитие и его музыкальное воплощение строятся не на конфликте человеческих взаимоотношений, а на развитии одного образа. «С единственным героем», -- пишет Саариахо, -- нужно искать другие драматические и музыкальные решения. Поэтому в этой монодраме я создала портрет, пытаясь сделать его таким богатым и живым, насколько это возможно, и прочертила контрасты, возникающие в душе у одной единственной личности» [5]. Хотя в повествовании Эмили появляются и другие образы, -- Сен-Ламбер, Вольтер, барон Бретей (покойный отец героини), еще не родившийся ребенок -- они поданы через восприятие главной и единственной героини.
Опера состоит из девяти сцен, исполняемых без перерыва. Каждая имеет название, связанное с определенной темой: I «Предчувствия», II «Могила», III «Вольтер», IV «Лучи», V «Встреча», VI «Огонь», VII «Ребенок», VIII «Начала», IX «Против забвения». Либреттист выстроил сюжет таким образом, что во всех этих сценах переплетаются три смысловые линии: линия смертельных предчувствий и страхов, лирическая, связанная с чувствами Эмили к ее возлюбленным, и научно-философских размышлений. Образ смерти, словно тень, преследует героиню. Впервые упомянув о своих смертельных предчувствиях в одной из начальных фраз, Эмили постоянно возвращается к ним, ими же заканчивается опера. Присутствие этой темы в первой и последней сценах служит своеобразной смысловой аркой для всей оперы. Эта сфера включает в себя несколько мотивов: собственно, самой смерти, предчувствий, барона Бретей, будущего ребенка. Лирическая линия развертывается в нескольких сценах оперы. Третья сцена полностью посвящена взаимоотношениям Эмили с Вольтером, Пятая -- Сен-Ламберу, отцу ребенка Эмили. Сфере научных размышлений также отведено две сцены. Содержание четвертой почти всецело составили рассуждения героини о солнечных лучах. В ней можно выделить несколько самостоятельных сюжетных мотивов -- огня, солнца, луны, лучей, цветов спектра. Еще один мотив -- книги, которую пишет Эмили (перевода труда Ньютона) появляется в восьмой сцене -- «Начала». Он сочетается с мотивами страха смерти и предчувствия: героиня боится умереть, так и не закончив то, что считала «делом жизни». И следующая заключительная сцена продолжает мысль:
Toujours la mort triomphe au dernier acte,
Mais qu'elle me laisse terminer livre,
Pour qu'on se souvienne de moi.
Триумф смерти всегда наступает в последнем акте,
Но пусть она позволит мне закончить книгу,
Чтобы обо мне помнили.
[Девятая сцена «Против забвения»].
Таким образом, объединение двух последних сцен одной темой создает смысловое крещендо -- усиление «звучания» мотива смерти к финалу оперы.
Смысловые линии переплетаются в тексте оперы, что рождает многогранный образ героини и вместе с тем передает ее особое состояние -- предчувствие смерти, «головокружение бессознательного». Ярче всего это выражено в последних строках либретто, которые можно назвать квинтэссенцией идеи всей оперы:
Les couleurs me manquent dйjа,
I already miss the colours,
I miss the dreams,
Les rкves me manquent,
La vie manque,
Et je redoute de sombrer
Avec livre et enfant
Dans le vertige de l'inconscience,
Dans le puits de l'oubli.
Я скучаю по цветам,
Я уже скучаю по цветам,
Я скучаю по мечтам,
Я скучаю по мечтам,
В моей жизни их не хватает,
И я боюсь утонуть
Вместе с ребенком и книгой
В головокружении бессознательного,
В яме забвения.
Разум Эмили на протяжении всей оперы словно не может найти покоя, мысли лихорадочно сменяют друг друга, воспоминания о возлюбленных -- размышления о науке, как, например, в шестой сцене («Огонь»):
Le feu est omniprйsent dans l'universe,
son action s'exerce sur toutes les crйatures :
c'est lui qui unit et c'est lui qui dissout.
Tous mes sentiments sont ardents et tenaces,
Tout laisse en moi de traces de feu.
Un corps tout pйtillant de feu, auquel l'on applique un corps froid, perd de sa chaleur jusqu'а ce qu'il ait communiquй а cet autre corps une quantitй de feu qui rйtablisse l'йquilibre…
Ma passion pour vous a laissй en moi
Une trace que je n'attendais pas.
Огонь вездесущ во Вселенной,
он действует на все создания:
именно он соединяет и разделяет.
Все мои чувства горячие и стойкие,
Все оставляет во мне следы огня.
Горящее в огне тело,
прикасаясь к холодному телу,
отдает свое пламя до тех пор,
пока оно не разделится между ними поровну…
Моя страсть к Вам оставила
Такой след, какого я не ожидала.
Все, о чем думает, пишет, говорит Эмили как бы погружено в стихию бессознательных ощущений. «Музыка отражает состояние стагнации, и в сочетании с либретто создает впечатление безвременья, в котором живет Эмили в последние моменты ее жизни», -- замечает критик Б. Кенни о моноопере [4].
Многоплановость либретто проявляется и в его «разноязычии»: в тексте присутствуют французский, английский и латынь. Это, с одной стороны, придает образу Эмили историческую достоверность, ведь известно, что маркиза владела языками, с другой стороны, подчеркивает многогранность и противоречивость ее личности. В опере присутствует своеобразная лингвистическая диспозиция. Основной язык либретто -- французский, на нем звучит бо льшая часть текста. Английский же, впервые появляющийся в сцене «Вольтер», героиня называет «интимным» языком, на котором общались любовники. На латыни в опере звучит лишь одна фраза, в сцене «Лучи»: «Anna, soror… Quae me suspensum insomnia terrent»! Это цитата из «Энеиды» Вергилия (книга IV, стих 9), реплика Дидоны, которую С. Ошеров переводит как «О Анна, меня сновиденья пугают» [2]. Цитируя «Энеиду», Маалуф, вероятнее всего, стремился провести параллель между двумя героинями -- Эмили и Дидоной. Строка из текста Вергилия указывает также на мотив предчувствия. Царица Карфагена, опасаясь гнева богов за клятвопреступление (Дидона дала клятву богам не вступать в брак после гибели своего первого возлюбленного Сихея [1]), поведала о своем страхе некой Анне. Ее беспокойство, как и тревога Эмили, не было тщетным -- всем известна судьба героини античного сюжета. Таким образом, цитата из «Энеиды» становится символическим воплощением мотива предчувствия.
Упоминаются здесь и имена мыслителей и поэтов прошлого -- древнегреческого философа, политика и блестящего оратора Марка Туллия Цицерона, ренессансного поэта и драматурга, знатока классической литературы, автора знаменитой поэмы «Неистовый Роланд» Лудовико Ариосто, английского поэта XVIII века, реформатора стихосложения Александра Поупа -- переводчика «Илиады» и «Одиссеи», автора философских сочинений. Они, по-видимому, призваны служить символами науки и искусства, высших достижений мысли, облеченных в эстетически прекрасную форму.
Таким образом в переплетении нескольких линий и мотивов либретто рождается портрет яркого, сложного и неповторимого образа Эмили. Либреттист прорисовывает в тексте те контрасты и противоречия в душе у героини, о которых писала Саариахо, и которые она воплотила в музыкальной драматургии оперы.
Музыкальная драматургия и композиция «Эмили» разворачивается по традиционным для Саариахо принципам. Это, прежде всего, опора на некие повторяющиеся мелодические, ритмические, звуковые комбинации, комплексы, которые в той или иной степени соотносятся с образно-драматическими линиями, присутствующими в либретто. Сходное решение характерно и для оперы «Любовь издалека». Функцию этих комплексов можно сопоставить с лейтмотивами, отсылающими к музыкальной драме Вагнера. Однако в отличие от вагнеровских лейтмотивов, которые представляли собой легко узнаваемые и повторяющиеся практически точно тематические образования, у Саариахо они не имеют структурной оформленности, это, скорее, набор интонационных «жестов», рассредоточенных в разреженной звуковой ткани партитуры. На некоторые из них (предчувствие, смерть, Вольтер, огонь, наука) Саариахо сама указывала в небольшой статье, раскрывающей замысел оперы [5]. Наиболее важную роль играет мотив предчувствия, который буквально пронизывает музыкальную ткань всей оперы и обрамляет ее, появляясь в первых и последних тактах. Он состоит из нескольких элементов: аккорд по звукам увеличенного лада (h - d - es - fis - g ), ритмичное биение на одном тоне мелкими длительностями (то ровное, то с перебивками), острые мелодические ходы и трели деревянных духовых инструментов. Первые два элемента часто звучат у клавесина.
Рисунок 1. К. Саариахо. «Эмили», сцена 1, т. 1-9. Мотив предчувствия.
Мотив предчувствия служит квинтэссенцией внутреннего состояния героини оперы, в котором доминируют страх и неуверенность. Из этого звукового комплекса рождается и мотив смерти: в нем также доминирует репетиция на одном звуке, но в более медленном темпе и крупными длительностями. Впервые он звучит в конце первой сцены.