Чтобы понять, в чём особен- ность и героизм стрелка из ПТР обратимся к книге генерал-лейтенанта И. П. Рослова: «... Конечно, ПТР не сорокапятка, из которой можно поразить вражеский танк даже на значительном удалении. Из ружья нужно стрелять с близкого расстояния, стрелять наверняка, поэтому каждый расчёт должен отличаться особым хладнокровием и стойкостью.» [12, с. 104]. Таким хладнокровием и отличался Алексей Ёлкин.
В январе 1943 года рядовой А. Ёлкин в составе 3-й танковой армии Воронежского фронта участвовал в Острогожско-Россошанской наступательной операции, в ходе которой было нанесено поражение частям 3-го венгерского корпуса, 4-й итальянской альпийской дивизии и участвовал в освобождении города Россошь.
В первой половине марта 1943 года Алексей участвовал в отражении контрнаступления немецко-фашистских войск из района юго-западнее г. Харьков, вновь был ранен, попал в госпиталь.
В ночь на 15 сентября 1943 года солдаты дивизии, в которой в первом мотострелковом батальоне 22-й гвардейской мотострелковой бригады воевал А. Ёлкин, с востока подошли к городу Ромны, который удерживали пехотные полки вермахта при поддержке других немецких подразделений артиллерии, авиации и танков. Благодаря мужеству советских бойцов, их натиску, 16 сентября 1943 город Ромны был освобождён.
К утру 17 сентября батальон в составе бригады сосредоточился на окраине города, определённом командованием исходном пункте, для преследования противника. Бригада действовала в составе 6-го Гвардейского танкового корпуса 3-й Гвардейской танковой армии. Командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин поставил перед 3-й Гвардейской танковой армией зада- чу «. форсированным маршем, не отрываясь от отступающего противника, подойти к реке Днепр, форсировать её на участке Трактомиров, Григоровка, овладеть городом Кагарлык, имея в дальнейшем задачу наступать в направлении Белая Церковь.» [7, с. 531].
Строки приказа скупы: «... форсированным маршем, не отрываясь от отступающего противника.», и приказ необходимо выполнять. Из-за отсутствия горючего и нехватки автотранспорта, большая часть этого форсированного марша была совершена пешим порядком, а это по 40-45 км в день. Вот здесь и сказалась та подготовка, которую получил Алексей Ёлкин осенью и зимой 1941 года в «учебке». Несмотря на такие продолжительные марши, личный состав батальона всегда был готов к бою.
Рис. 2. Комсомольский билет Алексея Ёлкина
Впоследствии, к 19 сентября 1943 г. в районе города Ромны была сосредоточена подвижная группа войск Воронежского фронта (3-я Гвардейская танковая армия и 1-й Гвардейский кавалерийский корпус), которые в ночь на 20 сентября начали наступление на Переяславль-Хмельницкий и преследование противника [9, с. 212].
Батальон, в котором воевал А. М. Ёлкин, в составе 22 мотострелковой бригады вёл упорные наступательные бои. Фашисты, стараясь остановить наступление бригады, отступая, взрывали мосты, переправы, всеми возможными силами старались остановить атаки советских войск и, как только появлялась возможность, контратаковали, пытаясь вернуться на оставленные позиции.
Немецко-фашистские войска всё ближе отступали к Днепру под ударами наших войск. 15 сентября 1943 года Адольф Гитлер принял решение об отводе своих войск за Днепр: было приказано стоять насмерть, не допустить форсирования Днепра и выхода советской армии на правый берег реки. Но немецкие войска не смогли выполнить приказ фюрера и удержать Красную Армию.
После трёхдневных упорных боёв и продвижения вперёд, к утру 22 сентября 22-я мотострелковая бригада вышла к Букринской излучине Днепра юго-западнее города Переяславль-Хмельницкий. Бойцам предстал вид Днепра - это была могучая водная преграда, уступающая по полноводности только Волге и Дунаю. Эту преграду необходимо было форсировать под шквальным огнём противника, захватить плацдарм на правом берегу Днепра, с которого атаковать укреплённое село Григоровка.
День 22 сентября был посвящён кратковременному отдыху и подготовке к форсированию огромного водного пространства Днепра. Впереди и несколько правее, в районе Великого Букрина, гремел бой. Бригаде была поставлена задача: поддержать соседние части армии, уже зацепившиеся за правый берег Днепра.
Разведка боем и начало переправы было доверено группе вызвавшихся смельчаков из 3-го мотострелкового батальона. Бойцы первого и второго батальонов должны были подключиться к форсированию после того, как будет захвачен хотя бы небольшой плацдарм на правобережье. После наступления темноты разведчики начали переправу. Фашисты открыли ураганный артиллерийский, пулемётный и автоматный огонь. Взрывами от артиллерийских нарядов почти все плоты были разбиты, солдаты оказались в ледяной воде. Многие десантники погибли от шкального огня, многих раненых покидали силы, они тонули, не доплыв до вражеского берега. Но часть десанта всё же добралась до берега и начала окапываться и закрепляться на плацдарме. Им срочно необходима была поддержка силами и средствами...
На помощь смельчакам из 22-й гвардейской мотострелковой бригады 23 сентября была направлена рота гвардии старшего лейтенанта Н. И. Горюшкина. Бойцы роты пришли на помощь разведчикам, закрепились на захваченном плацдарме и с упорными боями в течении пяти дней удерживали плацдарм до подхода главных сил. В ходе отражения атак потери одной 22-й гвардейской мотострелковой бригады превысили 400 чел. убитыми и ранеными.» [13, с. 141].
Удержание плацдарма с кровопролитными боями в течение такого длительного времени, обеспечило общий успех частям и соединениям, а гвардии старшему лейтенанту Горюшкину Николаю Ивановичу за мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Помощь роте Н. И. Горюшкина начала подходить 28 сентября. В ночь с 27 на 28 сентября на помощь десантникам гвардии старшего лейтенанта Н. И. Горюшкина, на букринский плацдарм в составе десанта 1-го батальона 22-й мотострелковой бригады должно было переправиться отделение ПТР, в котором служил гвардии рядовой А. М. Ёлкин. Командовал отделением гвардии младший сержант М. С. Жадейкин. Переправочных средств не было. Пришлось искать хоть какие-то подручные средства в соседнем селе. Подходящих брёвен для плотов не нашли, но присмотрели хорошие, прочные дощатые ворота. После уговоров хозяев, откопали эти ворота вместе со столбами из земли. Ворота были добрые, видно, что хозяин делал их на совесть, что называется «для себя» - тащить их пришлось всем личным составом отделения. Уже на берегу Днепра для прочности и плавучести ворота скрепили поперечными жердями, а по бокам прикрепили ещё и брёвна. Плот столкнули вводу и опробовали на плаву: выдержит! После этого загрузили противотанковые ружья, боеприпасы, патроны и, дождавшись ночи, начали переправу.
Осветительные ракеты и прожектора противника обнаружили плот. Едва отплыли метров десять-двадцать как начался артобстрел, взрыв артиллерийского снаряда перевернул плот. Бойцы, противотанковые ружья, ящики с патронами - всё оказалось на дне Днепра, в холодной воде. Хорошо, что это произошло почти у берега, было не очень глубоко. Ныряя, на дне нашли и подняли свои ПТР и ящики с патронами. К счастью взрывом плот не был повреждён, поэтому бронебойщики снова погрузились и, все промокшие насквозь, повторно начали переправу. Необходимо было догонять свой батальон, который находился уже на середине Днепра.
Это была переправа, которая запомнилась Алексею Михайловичу и его товарищам на всю жизнь. Ночь, бойцы в мокрой одежде, напрягали все силы, чтобы справиться с сильным течением широкой реки, постепенно приближались к правому берегу. Схватив противотанковые ружья, ящики с патронами, бойцы, не дожидаясь, когда плот ткнётся в берег, попрыгали в воду и бросились вперёд. Залегли на берегу, кое-как начали окапываться. Постепенно светало. Бой длился непрерывно, не прекращаясь ни днём, ни ночью, фашисты раз за разом пытались сбросить закрепившихся на плацдарме гвардейцев в реку.
В этих первых боях на захваченном плацдарме на правом берегу Днепра, во время бешеных, неоднократных контратак немцев, отделение ПТРов успешно отбивало все контратаки. Бойцы уничтожали живую силу и технику противника, открывая путь для пехоты. 22-й мотострелковая бригада вскоре, после удачной атаки, заняла село Григоровка. Кровопролитные бои продолжались целый месяц. Части 3-й гвардейской танковой армии вели изнурительные бои на букринском плацдарме без сна и отдыха. «. Наступательный порыв немецких войск иссяк, и 30 сентября они закрепились на достигнутом рубеже, ведя с частями советских войск огневой бой. Удар противника удалось отбить ценой тяжёлых потерь - к примеру, 22-я гвардейская мотострелковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса имела к 1 октября лишь 100 активных штыков...» [13, с. 141-142].
Министр пропаганды фашистской Германии Пауль Гёббельс по радио и в своём печатном органе пропаганды, газете «Фёлькишер беобахтер» («Народный обозреватель») рассказывал всему миру о созданном непреодолимом Восточном вале («Ostwal») по Днепру. А в это же самое время наши солдаты-герои его уже преодолели и успешно отбивали яростные контратаки немецких войск на захваченные плацдармы.
А.М. Ёлкин впоследствии вспоминал и говорил, что форсирование Днепра нашими войсками с ходу и на любых подручных средствах явилось настолько неожиданным для самих бойцов, что они даже не успели испугаться, когда началась переправа через Днепр. При форсировании Днепра бойцы в полной мере ярко продемонстрировали своё бесстрашие, смекалку, лихость и русскую удаль. Об этом же в своих мемуарах пишут маршалы, генералы и рядовые ветераны Великой Отечественной. Форсирование Днепра явилось беспримерным в истории войн подвигом, причём совершённым не отдельными солдатами и офицерами, не отдельными подразделениями, а всеми наступающими войсками, которые показали при этом высокое воинское мастерство, героизм и беззаветную преданность Родине.
Результатом форсирования Днепра наступающими войсками с ходу и последовавший за этим захват плацдармов на западном берегу Днепра резко изменил обстановку на фронте в пользу советских наступающих войск. Планы фашистского командования были сорваны, над противником нависла угроза потери стратегического рубежа обороны.
Но враг всё ещё был силён и первому мотострелковому батальону 22 мотострелковой бригады предстояли долгие и тяжёлые бои. По словам Алексея Михайловича, его батальон прочно закреплялся на западном берегу. Впереди у всех бойцов была одна цель - освобождение Киева! Среди бойцов распространялась газета «Правда», передовую статью зачитывали на комсомольских и партийных собраниях, но после собрания, каждый боец старался взять газету в руки и самостоятельно прочитать запавшие в душу слова: «...Киев стоит перед глазами отважных бойцов. Киев стоит перед глазами всего нашего народа. Первая столица Украины, она ждёт в огне и дыму того торжественного часа, когда Красная Армия, изгнав немцев, вернёт ему святые права и всенародный почёт. С высот правого берега Днепра открывается простор Правобережной Украины. Вся она, и с ней родная Западная Украина, ожидают своего часа.» [11, с. 143-144]. И этот час был уже недалёк.
В одну из холодных октябрьских ночей 1943 года А. М. Ёлкин со своими товарищами по мотострелковому батальону 22 мотострелковой бригады в составе 3-я гвардейской танковой армии совершили марш-манёвр с букрин- ского плацдарма на лютежский. По замыслу Ставки Верховного Главнокомандования 1-й Украинский фронт с лютежского плацдарма должен был нанести сокрушительный удар, прорвать оборону фашистов и взять Киев.
Танки ехали в полной темноте, подсвечивать дорогу фарами было запрещено приказом. Расчёты противотанковых ружей, расположившись на танках, прижимались к холодной броне, тряслись на выбоинах и ухабах разбитой дороги. Иногда удавалось, склонив голову на колени, немного задремать, главное было, заснув, не свалиться под гусеницы своих же собственных танков.
Алексей Михайлович вспоминал взятие Киева, как наши танки, развернувшись в линию, с зажжёнными фарами и включёнными сиренами неслись в атаку, подминая всё на своём пути. За танками в атаку наступала пехота. Фашисты пытались пулемётным огнём отсечь от танков наступающие цепи. Расчёту ПТР была поставлена задача: выявлять и подавлять пулемётный огонь противника. Рабочим инструментом Алексея стали «бронебойка» и винтовка: «бронебойкой» уничтожался пулемёт, винтовкой - живая сила оборонявшегося и отступающего противника.
Взятие Киева к 4-м часам утра 6 ноября, то есть на четвёртый день с начала наступления, свидетельствует не только о выросшей мощи и высоком уровне военного искусства советской армии, но и о непреодолимом желании бойцов как можно быстрее освободить родную землю от ненавистного врага (немцы в 1941 году штурмовали Киев более 2,5 месяцев с 7 июля по 26 сентября).
Практически весь ноябрь и декабрь Алексей Ёлкин и его боевые товарищи вели затяжные оборонительные бои с гитлеровцами, стремящимися во что бы то ни стало перехватить инициативу и вернуться на утраченные позиции. Но сделать этого фашистам не удалось. Круша оборону фашистов, 3-я гвардейская танковая армия стремительно продвигалась в сторону Бердичева. Рота противотанковых ружей действовала на фланге бригады, отбивая контратаки вражеских танков, охраняя её боевые порядки. Отделение ПТРов, в котором воевал А. М. Ёлкин, находилось на наиболее опасных участках боя, всегда действовало быстро, смело и решительно, нанося ощутимый урон фашистам, обеспечивало наши атаки и продвижение вперёд мотострелковых подразделений.
Рис. 3. Фрагмент наградного листа о представлении А. М. Ёлкина с описанием военной заслуги