ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет»
Элементы стагнации в государственно-церковных отношениях в СССР в 1965-1988 гг.
К.А. Полозова
Аспирант Шуйского филиала
Аннотация
государство церковь атеистический стагнация
В статье на основе анализа архивных документов, законодательных и нормативно-правовых актов, регулировавших религиозную сферу в СССР, художественной литературы рассматриваются элементы стагнации в государственно-церковных отношениях в СССР в 1965-1988 гг.
Ключевые слова: законодательство, религия, государственно-церковные отношения, епархия, уполномоченный.
Основная часть
После окончания антицерковных репрессий, инициированных Н. С. Хрущевым, государственная политика в религиозном вопросе продолжала оставаться атеистической. Идеологическая комиссия при ЦК КПСС разработала «Мероприятия по усилению атеистического воспитания населения», в полной мере актуальные и после 1964 года. В частности, среди них были следующие: «В Академии общественных наук при ЦК КПСС создать Институт научного атеизма. Партийным комитетам предложено рассмотреть вопрос о более активном привлечении к атеистической работе ученых, преподавателей, учителей, врачей, студентов. В целях усиления публикации атеистических материалов ввести соответствующие разделы в журналах «Агитатор», «Политическое самообразование», «Вопросы философии», «Вопросы истории», «Наука и жизнь», «Знание - сила», «Природа», «Здоровье», «Работница», «Крестьянка», «Смена». Усиливается антирелигиозная направленность школьных программ, особенно по обществоведению. Чтобы не допускать незаконной деятельности духовенства, групп и отдельных верующих, усиливается контроль по ограждению детей и подростков от влияния церковников, от принуждения родителями детей к совершению ими обрядов. Первичные парторганизации обязаны выделить коммунистов, ответственных за организацию атеистической работы и объединить вокруг них группы общественников, занимающихся пропагандой и организацией атеистической работы» См.: Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 47-50.
Озабоченность атеистического государства вызывало то, что «некоторая часть духовенства стала больше уделять внимания внецерковной, индивидуальной работе, опираться в распространении религиозной идеологии на церковный актив, в том числе на лиц из числа интеллигенции и молодежи» ГАРФ. Ф. р-6991. Оп. 2. Д. 528. Л. 26.
Факты нарушения законодательства в религиозной сфере отмечались даже в официальных государственных документах. Так в постановлении Совета Министров РСФСР «Об усилении контроля за выполнением законодательства о религиозных культах» от 14 июля 1968 года отмечалось: «Некоторые Советы Министров автономных республик, крайисполкомы, облисполкомы в ряде случаев длительное время не рассматривают поступающие от верующих заявления и жалобы, необоснованно отказывают в регистрации религиозных объединений, препятствуют им в использовании молитвенных помещений, чем ущемляют гарантированные законом права верующих» Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 180.
В тех случаях, когда ситуация не регулировалась законодательно, она решалась в ущерб интересам религиозных объединений. Согласно пункту 45 Постановления «О религиозных объединениях», «Строительство новых молитвенных зданий силами и средствами верующих допускается в отдельных случаях по просьбе религиозных обществ с разрешения соответственно Совета» Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 93. На практике же в некоторых регионах коммунальные службы требовали от религиозных обществ построенные ими культовые здания передавать на баланс исполнительных комитетов, которые предоставляли указанное здание религиозному обществу по договору в безвозмездное пользование, что означало фактический и юридический переход права собственности на него к государству» Калинин В. Н. Советское законодательство о свободе совести и религиозных организациях. М., 1989. С. 43.
В этой связи интересна ситуация, сложившаяся со зданием Ивановского епархиального управления уже к самому концу периода развернутых Н. С. Хрущевым антицерковных акций и нашедшая свое разрешения по его завершении. 19 ноября 1963 года Ивановский механический завод «Главэнергомаш» направил в Ивановское епархиальное управление письмо следующего содержания: «Ивановский механический завод сообщает Вам, что завод имеет перспективный план застройки жилыми домами и детскими учреждениями квартала по улицам: Мельничная, Войкова, Боевиков и пр. Ленина, где находится Ваше учреждение. В связи с застройкой квартала Ваше учреждение отчуждается в пользу завода. На основании вышеизложенного Вам необходимо принять меры к переносу или же безвозмездной передаче учреждения и о принятых мерах сообщить заводу». При этом рукой уполномоченного на копии было написано: Справка: В беседе с архитектором города т. Менде последний заявил, что решения исполкома об отчуждении здания епархиального управления нет. Подпись. 10.164» ГАИО. Ф. р-2953. Оп.4. Д. 12. Л. 5
Таким образом, имелось явное нарушение действующего законодательства, выражающееся в присвоении себе, не принадлежащих ему на деле полномочий заводом, на которое государственная власть никак не отреагировала.
Однако давление завода оказалось достаточным для того, чтобы управляющий епархией митрополит Антоний (Кротевич) принял решение о передачи облисполкому зданий епархиального управления на ул. Мельничной и 3 июня 1964 года направил уполномоченному письмо следующего содержания: «Земельный участок Епархиального дома по Мельничной ул. № 14 передан под застройку механическому заводу. Принимая во внимание, что завод в любое время может потребовать освободить занимаемый нами участок земли, прошу Вас, многоуважаемый Николай Александрович, возбудить ходатайство о разрешении приобрести усадьбу по Запольной ул. № 24. Усадьба принадлежит гражданке Клавдии Александровне Авериной. Прошу также возбудить ходатайство о разрешении огородить этот участок и произвести надлежащий ремонт. Домовладение по ул. Мельничной передаем облисполкому».
На этом же письме имелась резолюция: «Исполком Ивановского Городского Совета депутатов трудящихся не возражает. Подпись. 2.07.64 г.» ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 4. Д. 12. Л. 49. 2 июля 1964 года уполномоченным Совета по Ивановской области была выдана справка «Ивановскому епархиальному Управлению по Ивановской области разрешается приобретение домовладения № 24 по Запольной ул. в г. Иваново. Справка выдана для представления в нотариальную контору» ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 4. Д. 12. Л. 50.
Несмотря на то, что епархия отдала государству безвозмездно собственное удобное для нее здание, приобрела за свои средства вместо него значительно худшее, и это худшее привести в порядок ей государство мешало.
В ноябре 1964 года было направлено следующее обращение епархиального управления уполномоченному: «Ивановский механический завод «Главстроймеханизация» своим отношением от 19 ноября 1963 г. за № 11-125 сообщил нам, что в связи с имеющимся у них перспективным планом застройки жилыми домами по Мельничной улице наш дом за № 14 отчуждается в пользу завода, о чем мы и довели об этом до сведения местных властей, которые на основании этого разрешили нам купить дом на Запольной, 24.
Для приведения этого дома и пригодности размещения нашего учреждения в этом доме потребовалось больших дополнительных средств для производства капитальных затрат.
В процессе чего мы встретили большие затруднения в оплате заработка строительным рабочим в данном строительстве в связи с обложением их по наивысшей ставке подоходным налогом, т. е. по ст. 19. Все рабочие категорически отказались производить в дальнейшем работу на нашем строительстве, давая лишь согласие только на обложение их подоходным налогом, как с рабочих на общих основаниях, т.е. по ст. 5.
Октябрьский райфинотдел заявил нашему представителю Полякову о том, что все наши оплаты подоходного налога по ст. 19 будут им включены рабочим как дополнительный заработок, и с учетом этого они будут вновь делать перерасчет по увеличению п/налога с рабочих.
Считаем это совершенно недопустимым … во избежание срыва данного строительства просим Вашего вмешательства» ГАИО. Ф. р-2953, оп. 4, д. 12, л. 60-61 .
В итоге здание на ул. Запольной города Иваново (впоследствии улица Колотилова) было приведено в порядок и оказалось в собственности государства, а в собственность Ивановской епархии было передано только в 1992 году. А здание на ул. Мельничной (в настоящее время ул. Академика Мальцева) существует и в 2013 году…
Власть епархиального архиерея над хозяйственной сферой жизни приходов продолжала оставаться номинальной. Архиепископ Костромской и Галичский Кассиан, например, в 1968 году обращался к уполномоченному с просьбой оказать влияние на церковные советы по вопросу расценок, установленных ими на требы, сам управляющий епархией влиять на них не мог ГАКО. Ф. р-2102. Оп. 5. Д. 97. Л. 6. Отстранение священнослужителей от хозяйственной деятельности приходов трактовалось зачастую расширительно, что они не имеют права даже присутствовать на заседаниях органов, такую деятельность осуществляющих. По словам уполномоченного по Ивановской области «из протокола видно, что на собрании присутствовал священник Мужук Д. Г. Желательно, чтобы в дальнейшем священнослужители в таких собраниях не участвовали. Двадцатка орган самостоятельный, служители культа ее членами не являются» ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 7. Д. 1. Л. 345.
В то же время сами «двадцатки» и их исполнительные органы были полностью зависимы в своей деятельности от советских органов власти. Уполномоченный по Ивановской области в своем письме от 13 февраля 1968 года председателю Вичугского райисполкома писал по поводу протокола собрания учредителей религиозной общины в поселке Старая Вичуга: «Из протокола видно, что она приняла в члены двадцатки Виноградова Ивана Александровича. Прошу разъяснить им, что они не имеют права этого делать. Ввести гражданина в состав двадцатки или исключить из нее имеют право только исполком районного совета, который предоставляет религиозному обществу помещение церкви и культовый инвентарь» ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 7. Д. 1. Л. 345.
Советские органы власти практически открыто влияли на состав «двадцаток», способствуя проникновению в число тех, кто руководил хозяйственной жизнью приходов людей зачастую неверующих. Так секретарь Вичугского райисполкома в своем письме уполномоченному в 1972 год отмечала: «Давая согласие на прием пенсионера Куваева в состав двадцатки, мы рассчитывали, что он будет избран председателем церковного совета. Однако его избрали помощником председателя, чем он остался недоволен. Куваев подходил ко мне с заявлением о выходе из двадцатки в связи с тем, что он не избран председателем церковного совета. Не знаю, правильно ли я поступила, но этого делать не посоветовала, имея в виду, что Пуговкина долго не проработает (эта работа, считаю, ей не по плечу), а Куваев будет подставкой на место председателя церковного совета. Кстати, он считает себя неверующим, и, думаю, что для нас в составе совета будет в настоящее время нужным человеком» ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 7. Д. 1. Л. 398. В итоге через некоторое время Куваев действительно стал председателем церковного совета ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 7. Д. 1. Л. 466.
Иногда злоупотребления или некомпетентность в хозяйственной деятельности членов исполнительных органов не устраивали уже и советские структуры. Так уполномоченный по Ивановской области в своем письме от 22.11.1965 года в Савинский райисполком писал: «Ко мне поступают сведения о том, что староста Филяндинской церкви Тихомирова К.Н. не наладила должного учета денег, поступающих в церковь. Большая часть доходов хранится на руках, а не в сберкассе. Было бы целесообразно провести ревизию и в зависимости от ее результатов решить вопрос о возможности дальнейшего пребывания Тихомировой в должности председателя церковного совета» ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 7. Д. 2. Л. 27.
В сборнике исторических повестей «Свет во тьме» А.А. Федотова приводится зарисовка ситуации в отдельном кафедральном соборе, достаточно точно отражающая происходившие процессы: «церковный совет боялся протоиерея Петра и протодиакона Юрия, фактически открыто сотрудничавших с госбезопасностью. Остальные священнослужители, включая настоятеля, оставались фактически бесправными. Каждый их шаг отслеживался, каждое сказанное слово оценивалось. Члены городской комиссии Мальков и Карпов по очереди приходили в собор на все воскресные и праздничные богослужения, чтобы конспектировать проповеди, задавать священникам провокационные вопросы, слушать, о чем говорят прихожане, а потом оформлять все это в виде пространных информационных справок, копии которых шли уполномоченному и в КГБ.
Священники, за исключением Георгия Грицука, сознание которого было оторванным от реальности и находилось в каком-то ему одному известном измерении, чувствовали себя крайне неуютно. Ведь даже простые ответы на вопросы зашедших в собор юноши или девушки, которым не исполнилось восемнадцати лет, могли быть расценены как вовлечение в религиозную деятельность несовершеннолетних. Отец Анатолий сам однажды чуть не лишился регистрации, когда покрестил на дому умирающего члена-партии по его личной просьбе, переданной через родственников. Его спасло то, что пока шло разбирательство, неизлечимый раковый больной мужчина и правда умер. А уполномоченный рассудил, несмотря на протесты городской комиссии, что раз нет человека, то нет и проблемы. Отпевать усопшего разрешили» Федотов А. А. Свет во тьме. Исторические повести. Иваново, 2011. С. 155-156.
Очень существенные по тому времени суммы приходы и занимающие ответственные должности священнослужители должны были в добровольно-принудительном порядке перечислять в Советский фонд мира. В письмах архиепископа Костромского и Галичского Кассиана от 5 марта 1973 года сообщалось о перечислении в «фонд защиты мира во всем МИРЕ - 40 тысяч рублей» ГАКО. Ф. р-2102. Оп.5 Д. 138. Л. 2, от 8 апреля 1975 года говорилось, что перечислено в Фонд мира из средств Костромского епархиального управления 50 тысяч рублей, из его личных средств - одна тысяча рублей ГАКО. Ф. р-2102. Оп. 5. Д. 155. Л. 13.