«Экстракт» из следственного дела о попытке организации бунта в Тюмени ссыльными во время народного движения под руководством Емельяна Пугачева 1773-1775 гг. как лингвистический источник: антропонимический аспект
Формирование антропонимической системы Сибири началось практически по следу «ермаковых казаков», разгромивших «Кучумово царство». Уже в конце XVI в. за Урал двинулись государевы воеводы и служилые люди. На новые земли потянулись крестьяне, посадские и «гулящие» люди из европейских уездов Московского государства. Однако, кроме этого, Сибирь становилась местом ссылки государственных преступников. Первые невольники оказались в «далекой вотчине» московских государей примерно в середине 1580-х гг., когда Борису Годунову удалось покончить с «заговором» князей Шуйских [7, с. 50].
Внимание к системе личных имен собственных, в частности, антропонимов, определяется их особым положением в языке. Имена собственные, включающие в свой понятийный компонент этнографическую, историческую, социальную, культурологическую информацию, достаточно быстро реагируют на любые изменения в обществе и могут дать объективные сведения о заселении и формировании народонаселения территории в тот или иной период.
Антропонимическая система Сибирского региона второй половины XVIII в. системно практически не изучалась. Имеются отдельные фрагментарные исследования личных имен собственных или единичные отсылки на печатные исторические памятники и источники. Следует отметить, что рукописные документы данного периода выполнены скорописью, что существенно затрудняет их прочтение и интерпретацию в научной литературе.
Материалом исследования данной работы послужил экстракт из следственного дела о попытке организации бунта в Тюмени ссыльными во время народного движения под руководством Емельяна Пугачева 1773-1775 гг. Народное движение под предводительством Емельяна Пугачева является самым крупным социальным протестом в Российской империи. Оно охватило значительную территорию государства и включало различные слои населения. В некоторых «неблагонадежных» уездах Сибири по мере приближения основной части пугачевского войска поднималось повстанческое движение.
В качестве методологии предлагается концепция лингвистического источниковедения С.И. Коткова, включающая изучение лингвистического источника со стороны лингвистической содержательности и лингвистической информационности [5]. Игнорирование внешних условий формирования источника (лингвистическая информационность) может привести к необоснованным и ошибочным заключениям.
Жанр «Экстракт» являлся одним из самых распространенных документов в учреждениях XVIII в., а его содержание представляло собой сжатую информацию. Являясь вторичным документом, то есть документом, выполненным на основе первичных опросов, в исследуемый период он выполнял функцию обвинительного заключения.
Поводом для составления данного экстракта и, таким образом, всего следственного дела (в архивном массиве нами пока не обнаружено) послужила попытка организовать бунт в городе Тюмени ссыльными при приближении основного войска восставших под общим руководством Емельяна Пугачева 1773-1775 гг. В документе перечислены ссыльные, сосланные в Сибирь за тяжкие и особо тяжкие преступления. Их основная цель зафиксирована следующим образом: «коменданта, воеводу, товарища и протчихъ начальниковъ зарезать и домы разграбить», а затем «в ту толпу злодеискую податся». Также указывалось на их желание вернуться домой «в Россию» [2, д. 5454а, л. 3].
Анализируемый источник, представленный 25 скорописными листами, находится в удовлетворительном состоянии. Края и углы листов повреждены «временем» в разной степени. Встречаются отдельные фрагменты текста, которые, к сожалению, навсегда утрачены. Некоторые листы сохранили размытость чернил.
Документ составлен на обычной бумаге невысокого качества, вероятно, отечественного производства. Листы достаточно плотные, желтовато-серого цвета с просматривающейся матричной сеткой. При детальном рассмотрении внешней стороны источника можно заметить, что линии сверху вниз и снизу вправо вверх были шире и давались с особым трудом, что дает возможность утверждать, что писали гусиным пером. Зафиксировано два почерка: основной и пометы, свидетельствующие о том, что мы имеем дело с черновым вариантом, а его окончательный вариант был отправлен в Тобольск. Основной почерк темно-коричневого цвета, пометы выполнены чернилами более светлого оттенка. При сопоставлении почерков, можно заметить, что первый (почерк №1) принадлежит, вероятно, подканцеляристу или опытному копиисту, профессиональной задачей которого являлось не только переписывание основной информации с первичных документов (в нашем случае - допросные речи и очные ставки), но и размещение основной информации строго по графам в соответствии с жанром документа, а это требует определенных умений и навыков. Пометы, сделанные в пространстве текста (почерк №2), фиксируют ускоренный темп письма, в некоторых случаях даже небрежный, что свидетельствует о «редакторской» правке, внесении дополнительной информации, а также общем контроле, вероятно, со стороны канцеляриста или секретаря Тюменской воеводской канцелярии.
Отличительной чертой графического облика текста, в частности, почерка №1, является употребление выносных согласных букв: в, з, д, ж, т, х. Гласных не обнаружено. Традиционной чертой, характерной для текстов XVIII в., является сокращение (титлы) в таких словах, как гдинъ (господинъ), члвкъ (человекъ) и т.д.
Таким образом, внешнее состояние источника, включая палеографические и графические наблюдения, свидетельствует о его подлинности и пригодности, а внутреннее содержание может претендовать на его дальнейшее исследование.
К сожалению, экстракт, являясь промежуточным этапом в процессе текстопорождения, не содержит реквизит, указывающий на время его составления. Кроме того, отсутствуют отсылки на время и в первичной информации (допросы, очные ставки и др.). Однако в тексте есть косвенные указатели: строительство батареи в Тюмени «на сырной неделе» (последняя неделя перед Великим постом); даты смерти допрашиваемых (март, 6 и 8 апреля); очные ставки, которые проводились после допросов (2 апреля 1774 г.). Поскольку экстракт является итоговым документом, то можно сделать вывод о том, что текст формировался после 8 апреля 1774 г., а событийное время, включая «сюжет» и расследование «сюжета», - начало 1774 г. [1, с. 55].
Списки людей, оказавшиеся в экстракте, - это ссыльные разных возрастов, социальных слоев, прибывшие из разных уголков России. Сибирь, начиная с XVI в., является не только местом освоения территории, но и местом формирования пенитенциарной системы. Постепенно ссылка в каторжные работы и ссылка на поселение становятся основными видами наказания. Определяя ссылку в Сибирь как разновидность лишения свободы неугодных, государство использовало их дешевый труд. Таким образом, ссылка была не только уголовным наказанием, но и местом принудительного труда. Так, в экстракте сообщается о строительстве оборонительного сооружения («батареи»), предположительно около Спасской церкви в начале 1774 г. Здесь и возникла мысль у ссыльных об организации повстанческого движения. Идея организаторов бунта оказалась неосуществимой, а их и всех, кто был связан со строительством оборонительного сооружения в Тюмени, подвергли следственной процедуре, определив степень вины.
Всего в деле упоминаются 65 допрашиваемых (3 из которых умерли в процессе расследования во время проведения допросов «с пристрастиемъ»), 38 на момент прохождения по следственному делу живут в своих домах, имея жен и детей; 4 чел. имеют дом, но не имеют семьи; 23 человека (одинокие) живут на подворьях у посадских, крестьян, ямщиков и отставных солдат. Ссыльные живут в Тюмени по билетам на своем пропитании или же находятся в казенных работах. Есть пометы, свидетельствующие и о «прошении милостины по миру».
Лингвистический анализ антропонимического материала, изъятого методом сплошной выборки из экстракта, показал, что при переписи ссыльных и членов их семей используются разные структурные модели. Русская антропонимическая модель в изучаемый временной период начинает активно развиваться. Так, Н.К. Фролов утверждает, что в Центральной России «вследствие развития общественных отношений и относительной стабилизации правовых норм и норм делового письма двучленные модели антропонимической структуры к концу XVII в. вытесняются трехчленными моделями именования» [8, с. 147]. Однако здесь, в Сибири, по свидетельству данного лингвистического источника, при перечислении ссыльных употребляется двучленная формула именования: например, имя христианское + полуотчество: Тихонъ Афанасьев (38 лет) у него жена Авдотя Василева (30 лет) живет своимъ домом; Илья Никитинъ (30 лет) живетъ у ссыльнаго Ивана Жулева <…> за учиненное им воровство и разбои в Нерчинскъ в работу [2, д. 5454а, л. 3, 16]. И только в единичных случаях в официальных следственных документах к этой двучленной модели добавляется еще один компонент-либо фамилия, либо прозвище: Иванъ Савелевъ Ряскинъ (62 года) у него жена Софья Иванова (45 лет) <…> бит кнутом ноздри рваны на щеках клеима поставлены; Данило Евдокимовъ онъ же и Бритва (54 года) у него жена Дарья Алексеева (60 лет) <…> за одинъ разбои и одну татьбу и бытие в разбоиническои партии и за одинъ грабеж и в знании про грабежъ и за намерение к побегу со учинением наказания кнутом ноздри вырезаны заклеименъ в Нерчинскую работу [Там же, л. 2, 4].
Наиболее устойчивыми во второй половине XVIII в. оказались следующие двучленные антропонимические структуры:
1. Личное имя христианское (ЛИ хр.) + Отчество (О) или Семейное прозвание (СП) от христианского имени на - овъ, - ов, - инъ: Исаи Ивановъ, Василеи Денисовъ, Петръ Епифановъ, Константинъ Харламовъ, Илья Никитинъ, Анофреи Бежутинъ, Иванъ Фоминъ, Родионъ Семенов, Дмитреи Тюринов.
2. ЛИ хр. + О или СП на - евъ, - ев: Юда Юрьевъ, Яковъ Игнатьев, Иванъ Андреевъ, Афонасеи Лазаревъ, Иван Нефедьев.
3. ЛИ хр. + Прозвище (П) на - ой: Иван Телнои, Алексеи Мандоровскои.
4. ЛИ хр. + П на - ов: Дмитреи Тюринов.
5. ЛИ хр. + П на - инъ, - ынъ: Алексеи Тряпкинъ, Ефремъ Шишкинъ, Андреи Птицынъ.
6. ЛИ хр. + П на - евъ: Макаръ Воробьевъ.
7. ЛИ хр. + отэтнонимическое (Э) имя на - ов: Климъ Чувашов, Яковъ Поляковъ.
8. ЛИ хр. + оттопонимическое (Т) имя на - ской: Егоръ Землянскои.
9. ЛИ хр. + оттопонимическое (Т) имя на - инъ: Иванъ Коломнинъ.
10. ЛИ хр. + П от названия профессии, занятия на - овъ, - евъ: Григореи Мельниковъ, Гаврило Карабеиниковъ, Осипъ Трубачевъ.
Что касается женских именований, то в связи с тем, что участие женщин в общественной жизни в исследуемый период было весьма ограниченным, то в юридических документах либо указывалось полное имя главы семьи, опуская имя женщины, либо в состав именования замужних женщин включалась группа имен мужа или отца: Родионъ Семенов (43 лет) жилъ не заимъке у вдовы Тихомирова; Григореи Мельниковъ (88 лет) живетъ у вдовы солдатскои жены Марьи Тобуръкинои [Там же, л. 12-13].
Наиболее продуктивными оказались следующие женские двучленные антропонимические модели:
1. ЛИ хр. + О на - ова, - ева: Иванъ Савелевъ Ряскинъ (62 года) у него жена Софья Иванова (45 лет); Юда Юрьевъ (78 лет) у него жена Афимья Григорьева (40 лет); Федоръ Фроловъ (35 лет) у него жена Наталья Нефедова (40 лет).
2. ЛИ хр. + О на - ова, - ева со словом дочь: Михаило Герасимовъ (33 года) у него жена Устинья Дмитриева дочь (40 лет); Савелеи Собинъ (43 года) у него жена Наталья Денисова дочь (33 года); Осипъ Куликовъ (60 лет) у него жена Маремьяна Иванова дочь (40 лет) [Там же, л. 2, 6, 8, 14-15, 23].
Отметим, что часть сосланных оказалась в ссылке со своими женами, однако встречаются и любопытные документальные факты, например, когда у ссыльных весьма почтенного возраста оказываются молодые жены, взятые из автохтонного населения, и их малолетние дети: ссыльному Алексею Мандоровскому 74 года, у него жена Федосья Федорова дочь 43 лет, сын Яков (6 мес.), дочери Прасковья (10 лет) и Авдотья (7 лет). Факт, когда он становится отцом в таком возрасте, явно свидетельствует о стремлении этого поселенца наконец-то избежать бродячую жизнь. Другому ссыльному, Дементию Куликову 80 лет, жене Арине Клементьевне 30 лет, а их сыну Дмитрию 2 года.
Заметим, что важным показателем материального, физического состояния было наличие у ссыльных детей. Из 38 семейных ссыльных 17 имеют не более 3 детей в возрасте от 0,5 года до 16 лет (всего 31 ребенок, из них мальчиков - 15, девочек - 16). Возраст самих допрашиваемых от 28 до 98 лет, средний возраст - 53 года.
При указании детей в юридическом документе фиксируются только их полное христианское имя и возраст, а местоположение данного наименования располагается после имени матери: Исаи Ивановъ (32 года) у него жена Настасья Екимова (30 лет) сынъ Михаило (1,5 года); Михаило Анков (31 год) у него жена Маланья Анисимова (27 лет) дети Иванъ (4 года) Степанъ (2 года); Дмитреи Тюринов (43 года) у него жена Настасья Денисова (40 лет) дети Петръ (6 лет) и Мосеи (3 года); Никифоръ Поповъ (33 года) у него жена Агафья Гаврилова (35 лет) сынъ Иванъ (7 лет) дочери Татьяна (10 лет) Парасковья (3 года) [Там же, л. 3-4, 10, 24].