В «Банде» плотность ономатопеи на единицу текста резко повышается только в одном отрывке, когда родственник героя описывает, как он с помощником пытался передать деньги шантажисту. Персонаж «робко» приходит на место преступления, «долго, терпеливо, неподвижно» ждет (его помощник между тем «внимательно» следит за светом фонарика старшего); появившийся преступник «резко» вытягивает вперед руку и «шикает» на человека, который дает ему деньги; далее из кустов «с шорохом» выбирается помощник, «робко» спрашивая, ушел ли преступник. Таким образом, здесь акцент делается на слуховых ощущениях (герои действуют в сумерках) и на эмоциональном состоянии персонажей.
Напротив, в рассказах «Синри-сикэн» ([Edogawa, 2017, с. 854872] «Психологический эксперимент» в нашем переводе; «Психологический тест» в переводе Г. Дуткиной; далее - «Эксперимент») и «Янэура-но сампося» ([Edogawa, 2017, с. 903-926] «Чердак» в нашем переводе) большое внимание уделено действиям и мотивации героев, а главное - подробно описаны кульминационные моменты: совершение убийств. «Чердак» резко выделяется на фоне других рассказов большим количеством ономатопоэтических слов: 111 единиц на 20 страниц текста, примерно в два раза больше, чем в других произведениях этого цикла (в «Эксперименте» на 17 страниц текста приходится 49 единиц). Это неудивительно, так как именно этот рассказ посвящен подробному описанию жизни героя, его действий и чувств, в то время как «Эксперимент» сконцентрирован больше на оценочных рассуждениях.
В «Чердаке», как и в других произведениях, концентрация ономатопоэтических единиц на единицу текста резко повышается в ключевых для повествования эпизодах: обнаружение героем незакрепленной доски, через которую он может выбираться на чердак; идея воспользоваться ядом; собственно сцена убийства и сцена разоблачения. В «Психологическом эксперименте» таких эпизодов два: сцена убийства, где также резко увеличивается количество ономатопоэтических единиц и (несколько в меньшей степени) сцена разоблачения. Сравним две сцены убийства (с сокращениями) из этих двух рассказов.
Карэ ва покэтто-кара, докуяку-но бин-о торидасу то, хиторидэ-ни фуруидасу тэсаки-о, дзит-то тамэнагара... потори-потори-потори, то су:тэки... Сита-но Эндо ва ун то мо су: то мо иванай но дэс... Сабуро: ва осору осору мэ-о хирайтэ судзиана-о нодзойтэ мимасита. Суру то, Эндо ва, кути-о мунямуня сасэ, рё:тэ-дэ кутибиро-о суру ё:-на какко:-о ситэ... мата мо я гу:гу:-то нэиттэ симау но дэсита... Эндо ва фут- то мэ-о хиракимасита. Соситэ, хансин-о окоситэ, само фусигисо:-ни хэя-но нака-о мимаваситэ имас. Мэмаи дэ мо суру но ка, куби-о футтэ митари... увагото-но ё:-на ими-но най кото-о буцубуцу-то цубуяйтэ митари. ятто мата макура-ни цукимасита.. .Сасимо акакатта каоиро-га, дзёдзё-ни самэтэ, ками-но ё:-ни сироку натта ка то омоу то. ибики-га яндэ, до:яра, суу ики, хаку ики-но досу:-га хэттэ кимасита. Футо мунэ-но токоро-га угоканаку натта. Мата кутибиру-га бикубику ситэ, нибуй кокю:-га каэттэ китари симас. Саннэ кото-га ни-сандо курикаэсарэтэ, сорэ-дэ осимаи дэсита. Мо: кар эва угоканай но дэс. Гуттари-то макура-о хадзусита као-ни. хохоэми-га укандэ имас.
Вынув из кармана бутылочку с ядом, Сабуро, сдерживая естественное дрожание руки. - кап! кап! кап! - вылил несколько капель. Эндо под ним не пикнул и даже не вздохнул. Сабуро осторожно открыл глаза и, заглянув в отверстие, как раз увидел, как Эндо почмокал ртом и попытался вытереть губы, а потом снова крепко заснул. <.> Эндо вдруг широко открыл глаза, приподнялся на постели и удивленно оглядел комнату. Он потряс головой. как будто у него закружилась голова, пробормотал что-то невразумительное. но снова упал на подушку... Красное лицо постепенно остыло и стало белым, словно бумага. В какой-то момент храп прекратился и, кажется, уменьшилось количество вдохов и выдохов. Потом грудь вдруг прекратила двигаться. Губы вновь дрогнули и вернулось слабое дыхание. Так повторилось два-три раза и вот, наконец, всё закончилось. Эндо больше не двигался. Голова его безвольно упала с подушки, и на лице появилась. улыбка.
Интересно, что в этом фрагменте акцент делается на описании состояния жертвы убийства - мы как бы наблюдаем его глазами убийцы. А вот эпизод из «Эксперимента»:
Мокутэки-но иэ-но маэ-ни татта токи дакэ ва. бикубику-ситэ дзэнгосаю:-о мимавасита. Карэ ва. ко:сито-о, сорорисорори-то сукоси мо ото-о татэнай ё:-ни кайхэй сита. Карэва [ро:ба-но] куби-о симэта. Ро:ба ва нодо-но токоро-дэ гут-то ю ё:-на ото-о дасита бакари дэ, тайситэ могаки мо синакатта.
Карэ ва мокутэки-но токонома-э иттэ, рэй-но мацу-но ки-но нэмото-о моттэ, цутиморо томо суппори-то уэкибати-кара хикинуйта. Сорэ-кара, карэ ва.хидари-но покэтто-кара. найфу-о торидаситэ ха-о хираку то, синдзо:-о мэгакэтэ гусат-то цукисаси, гуй-то хитоцу эгуттэ ойтэ хикинуйта.
Сатэ, Фукия ва. фусума-но симари мо васурэнайдэ юккури-то гэнкан-э дэтэ кита. Омотэ-но тоори ва тэнки-цудзуки-дэ каракара- ни кавайтэ ита. Карэ ва дзит-то мими-о сумаситэ, симбо: цуёку омотэдоори-но асиото-о кико:-то сита. Син-то ситэ нан-но кэхай мо най. Доко-ка-но ути-дэ кото-о дандзиру ото-га короринсян-то сигоку нодокани кикоэто иру бакари да. Фукия ва. дзуйкин-но тиисай ко:эн-о мэдзаситэ бурабура-то аруйтэ итта.
И лишь встав перед домом старухи, Фукия вдруг задрожал и стал опасливо оглядываться вокруг. Он очень аккуратно, так, чтобы не издать ни звука, открыл и потом закрыл за собой решетчатую дверь... Он. изо всех сил начал душить [старуху] за шею. Старуха лишь издавала горлом какие-то сдавленные звуки и даже не очень дергалась.
<.> Он подошел к своей цели - токономе, взял сосновое деревце за основание и вместе с комом земли целиком вытащил из горшка. Затем он. вынул из левого кармана... нож, открыл его, вонзил старухе в грудь, целясь в сердце, с силой повернул и вытащил.
Итак, Фукия. не забыв закрыть за собой перегородку фусума, спокойно вышел в прихожую. <.> Дорожка снаружи по хорошей погоде была совершенно сухая. ...Он долго стоял, навострив уши, пытаясь услышать шаги на улице. но было абсолютно тихо, не доносилось ни звука. Лишь тихонько раздавался откуда-то издалека перезвон струн кото. Фукия. спокойно пошел дальше в направлении небольшого парка.
Здесь, напротив, автор дает читателю почувствовать эмоциональное состояние героя, увидеть, услышать и почувствовать происходящее его глазами и остальными органами чувств.
Заключение
Таким образом, оставляя для дальнейшего изучения вопрос о сочетании метафорических и метонимических свойств ономатопоэтических единиц, мы можем с уверенностью утверждать, что наряду с чисто лингвистическими функциями (например, уточнением значений глаголов) ономатопоэтические единицы могут также выступать в тексте как средство художественной выразительности, оживляя повествование, приближая его к реципиенту-читателю и позволяя читателю погрузиться в описываемые картины, воспринимая их с точки зрения персонажей - непосредственных наблюдателей и / или участников событий.
Список источников
1. Osaka N. (ed.). Kansei-no kotoba-o kenkyu:suru : giongo-gitaigo-ni yomu kokoro-no arikata = To study words of emotions: how to read one's state of mind in onomatopoetic and mimetic words. Tokyo: Shinyosha, 1999.
2. Schourup L. Nichi-ei onomatope-no taisho: kenkyu: = Comparative study of Japanese and English onomatopoeia. Gengo. 1993. # 6. Vol. 22. P. 48-55.
3. Борисова А. С. Анализ средств художественной выразительности в японском тексте Книги Псалтирь: дис. . канд. филол. наук. Москва, 2019.
4. Fass D. Metonymy and Metaphor: What's the Difference? Coling Budapest. Vol. 1: International Conference on Computational Linguistics. 1988. P 177-181. URL: https://www.aclweb.org/anthology/C88-1036.pdf (дата обращения 30.08.2020).
5. Tomoda S. Onomatopoeia and Metaphor. Coyote Papers: Working Papers in Linguistics from A-Z, Studies on Native American Languages, Japanese and Spanish. 1984. P 191-213. URL: http://hdl.handle.net/10150/226545 (дата обращения 30.08.2020).
6. Yamanaka К. The tradition and transformation of metaphor in Japanese. Metaphors for Learning: Cross-cultural Perspectives. Erich Adalbert Berendt ed. John Benjamins Publishing. 2008. P 29-52. URL: https://www.jbe-platform. com/content/books/9789027291608-04yam (дата обращения 30.08.2020).
7. Edogawa R. Edogawa Ranpo sakuhin-shu: = Collected writings by Edogawa Ranpo. Osaka: Inkunabura. E-book, 2017.
8. Румак Н. Г. Полисемичные ономатопоэтические слова в японском языке // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 2017. Вып. 4. С. 20-28.
9. Румак Н. Г., Зотова О. П. Толковый японско-русский словарь ономатопоэтических слов. Москва: Моногатари, 2012.
References
1. Osaka, N. (ed.). (1999). Kansei-no kotoba-o kenkyu:suru : giongo-gitaigo-ni yomu kokoro-no arikata = To study words of emotions: how to read one's state of mind in onomatopoetic and mimetic words. Tokyo: Shinyosha.
2. Schourup, L. (1993). Nichi-ei onomatope-no taisho: kenkyu: = Comparative study of Japanese and English onomatopoeia). Gengo. # 6. Vol. 22. P 48-55.
3. Borisova, A. S. (2019). Analiz sredstv khudozhestvennoi vyrazitel'nosti v yaponskom tekste Knigi Psaltir' = Analysis of means of expression in the Japanese text of the Book of Psalms: PhD in Philology. Moscow. (In Russ.)
4. Fass, D. (1988). Metonymy and Metaphor: What's the Difference? Coling Budapest. Vol. 1: International Conference on Computational Linguistics. P. 177181. https://www.aclweb.org/anthology/C88-1036.pdf (accessed 30.08.2020).
5. Tomoda, S. (1984). Onomatopoeia and Metaphor. Coyote Papers: Working Papers in Linguistics from A-Z, Studies on Native American Languages, Japanese and Spanish. P 191-213. http://hdl.handle.net/10150/226545 (accessed 30.08.2020).
6. Yamanaka, К. (2008). The tradition and transformation of metaphor in Japanese. Metaphors for Learning: Cross-cultural Perspectives. E.Adalbert Berendt ed. John Benjamins Publishing. P 29-52. https://www.jbe-platform.com/con- tent/books/9789027291608-04yam (accessed 30.08.2020).
7. Edogawa, R. (2017). Edogawa Ranpo sakuhin-shu: = Collected writings by Edogawa Ranpo. Osaka: Inkunabura. E-book.
8. Rumak, N. G. (2017). Polisemichnye onomatopoehticheskie slova v yapon- skom yazyke = Polysemic onomatopoetic words in Japanese language. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 13. Vostokovedenie, 4, 20-28. (In Russ.)
9. Rumak, N. G., Zotova, O. P. (2012). Tolkovyi yaponsko-russkii slovar' onomato-poehticheskikh slov = Japanese-Russian dictionary of onomatopoetic words. Moscow: Monogatari. (In Jap.-Russ.)