Экономические санкции как элемент гибридной войны
Глотов В.И.,
заместитель директора Федеральной службы по финансовому мониторингу, к.э.н., профессор, директор Института финансово-экономической безопасности НИЯУМИФИ
Немцов Ю.И.,
помощник заместителя Председателя Следственного комитета Российской Федерации, аспирант МФЮА
В данной статье рассмотрены основные положения о гибридной войне как альтернативе вооруженных действий против государства. Учтено наличие различных подходов к трактовке термина, выявлена его суть, приведен синонимический ряд термина, раскрыты цели гибридной войны, а также приведен ее инструментарий. В качестве основополагающих принципов рассматриваемого термина выделены системность и взаимодействие компонентов. Отведена важная роль информационной поддержке при проведении гибридной войны.
Уделено внимание такому инструменту гибридной войны, как экономические санкции: дано определение экономических санкций; приведены исторические примеры экономических санкций, оказавших наибольшее влияние на развитие инструментария экономической войны; перечислены принципы и характеристики применения мер экономического воздействия. Поставлена проблема взаимосвязи этики и морали при проведении экономических санкций. Приведены цели антирос- сийских экономических санкций, рассмотрены особенности их применения и последствия их ударов по стратегически важным отраслям российской экономики. В качестве одной из серьезнейших проблем экономических санкций и их влияния на экономику государства выделен остракизм.
Ключевые слова: американская финансовая система, антироссийские санкции, вывоз капитала, гибридная война, объем оттока капитала, остракизм, офшорные зоны, санкционные механизмы, экономическая дипломатия, экономические санкции.
V.I. Glotov, Yu.I. Nemtsov
ECONOMIC SANCTIONS AS AN ELEMENT OF A HYBRID WAR
This article describes the main provisions of the hybrid war as an alternative to armed action against the state. The presence of different approaches to the interpretation of the term is taken into account, its essence is revealed, the synonymic series of the term is given, the goals of hybrid war are revealed, and its tools are given. As the basic principles of the term, the system and interaction of the components are distinguished. The important role of information support during hybrid war is assigned.
Attention is paid to such a tool of hybrid war as economic sanctions: the definition of economic sanctions; historical examples of economic sanctions that have had the greatest impact on the development of tools of economic war; the principles and characteristics of the application of economic measures. The problem of the relationship between ethics and morality in the conduct of economic sanctions. The goals of anti-Russian economic sanctions are given, the features of their application and the consequences of their attacks on strategically important sectors of the Russian economy are considered. Ostracism has been singled out as one of the most serious problems of economic sanctions and their impact on the economy of the state.
Keywords: the American financial system, the anti-Russian sanctions, the export of capital, hybrid warfare, the volume of capital outflows, the stigma of an offshore zone, the mechanism of sanctions, economic diplomacy, economic sanctions.
Расположившись у Камер-коллежского вала, французский полководец ожидал, что московская знать вынесет ему ключи от Кремля. Старейшины Вены, Берлина и Милана уже предпочли сдаться на милость победителя в обмен на сохранение своих богатств и почестей, как когда-то и русские бояре положили к ногам тевтонцев ключи от Пскова. Стремительно преодолев сопротивление русской армии от Смоленска до Москвы, Наполеон и не ожидал от нее ничего иного, кроме как символического акта сложения оружия. Но французский император не только не дождался ключей от московской знати, но вскоре и вовсе сошел с исторической сцены.
Завоевание противника не силой оружия, а через предательство его элиты - метод древний и действенный. Если врага не удается взять силой, то в ход идут обман, обещания, запугивание и шантаж. К. Марксу обычно приписывают фразу (авторство которой принадлежит английскому экономисту Т. Даннингу), что нет такого преступления, на которое капитал не рискнул бы пойти при 300% прибыли, хотя бы под страхом виселицы Пушкин А.С. Евгений Онегин. М.: Эксмо, 2018. С. 3. Dunning T.J. Trade's Unions and Strikes: Their Philosophy and Intention. - London: Published by the author, and Sold by M. Harley, No 5, Raquet court Fleet street, Е.С., 1860, р. 3536. vikent.ru/enc/7489/.
За время существования новой России ее граждане вывезли за рубеж и вложили в иностранные экономики значительные средства - оценки разнятся от 900 миллиардов до 3 триллионов долларов. При возникновении угрозы их потери они могут быть поставлены перед непростым выбором между желанием их сохранить и страной, в которой они эти деньги заработали.
В 1912 г. президент США В. Тафт объявил так называемую стратегию «штыка и доллара» по отношению к странам Латинской Америки и Китая - им предлагалось общее покровительство в обмен на ведение торговли в американских долларах. Суть стратегии достаточно проста и проистекает из ее названия - где не справляются пушки, в бой вступают финансисты, намертво привязывая национальные экономики к универсальной валюте. Где не справлялся доллар, запускались механизмы, которые называют сегодня гибридной войной.
Вошедший не так давно в наш лексикон термин «гибридная война» трактуется по-разному, но суть феномена сводится к комбинированному воздействию на противника путем нанесения ему ущерба всеми возможными способами - от применения традиционного (или конвенционального, conventional) оружия до психологической обработки населения.
С распадом СССР на Западе естественным образом сошла на нет школа так называемых «советологов», системно изучавших происходившие за «железным занавесом» события и выдававших рекомендации по формированию политики в отношении стран «советского блока». Переход России на демократические принципы создал у западных политологов неверное представление о полном и безусловном подчинении ее решений мнению трансатлантической коалиции. Сегодняшняя несбалансированность американской политики по отношению к России во многом объясняется отсутствием экспертов, способных адекватно воспринимать суть происходящих на постсоветском пространстве процессов.
В 2015 г. Стратегия национальной безопасности США окончательно поставила Россию на место «мирового зла», назвав ее одним из главных врагов мирового сообщества. «... Растущие угрозы кибербезопасности, агрессия со стороны России, нарастание последствий изменения климата и взрыв инфекционных заболеваний - все это заставляет беспокоиться о глобальной безопасности (escalating challenges to cybersecurity, aggression by Russia, the accelerating impacts of climate change, and the outbreak of infectious diseases all give rise to anxieties about global security)»1.
Вполне логично, что спрос на специалистов по России сегодня вновь актуален. В 2019 г. в Джорджтауне, старейшем американском университете, введен курс по «российской гибридной войне», который будет готовить специалистов по «российской доктрине и идеологии» National Security Strategy. February 2015. P. 2. URL: http://nssarchive.us/wp-content/uploads/2015/02/2015.pdf Russia Today. 12.01.2019. URL:
https://russian. rt.com/world/news/591788-vuz-ssha- rossiiskaya-gibridnaya-voina.
Совсем неудивительно, что ответственность за ведение гибридной войны также перекладывается на Россию. В связи с этим понятие гибридной войны можно рассмотреть именно с западных позиций. Обратимся, например, к докладу американского аналитического центра RAND, изучающего стратегические проблемы в «интересах общественного благополучия и национальной безопасности США» под красноречивым названием «Что такое «гибридная война» России и что можно с нею сделать» (Understanding Russian «Hybrid Warfare and What Can Be Done About it» https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/testimonies/ CT400/CT468/RAND_CT468.pdf Christofer Chivvis. Understanding Russian “Hybrid Warfare” And What Can Be Done About it. Доклад представлен 02.03.2017 в Комитете Палаты представителей США по Вооруженным силам..
Авторы определяют гибридную войну как осуществление широкого набора подрывных действий, в основном невооруженного характера, для продвижения национальных интересов. Синонимический ряд понятия «гибридная война» включает в себя и иные термины: стратегия серой зоны (grey zone strategy), соперничество на грани конфликта (competition short of conflict), активные мероприятия (active measures), военные действия нового поколения (new generation warfare), сводя их к единой сути - использование силы и влияния для продвижения своих интересов на чужой территории.
Аналитики RAND, работающие на средства и по заказу правительства США, определили три цели российской гибридной войны: 1) захват территории без использования вооруженных сил; 2) создание предлога для применения вооруженных сил - прогнозируется дальнейшее расширение территории России, например, путем нападения на Прибалтику для защиты интересов русскоязычного меньшинства с использованием «кибервойск» и пропаганды для оправдания агрессии; 3) влияние на политиков западных и других стран в целях подчинения их решений интересам России.
Примечательно, что наиболее уязвимыми для российских атак называются страны со «слабым антикоррупционным режимом», например, сами США. Сегодня мы наблюдаем беспрецедентную кампанию против действующего президента США Д. Трампа, основанную на «доказательствах» причастности России к его победе на выборах 2016 года.
В исследовании перечислен инструментарий российской гибридной войны: 1) информационные операции, с помощью которых формируется общественное мнение в странах Запада. Здесь наряду с Russia Today и Sputnik News упоминаются «фабрики троллей» и прочие методы «замутнения воды» и искажения объективной реальности; 2) киберактивность, с помощью которой Россия проникает в информационное пространство западных стран с целью манипулирования демократическим выбором их граждан; 3) агенты влияния (proxy) - лица, симпатизирующие России и продвигающие ее интересы. Они якобы использовались для поддержки противников Евросоюза на референдуме по Соглашению об ассоциации с Украиной в 2016 г., или протестов против разработки сланцевого газа в Болгарии; 4) экономические методы, которые проявляются, по мнению авторов, через шантажирование Европы прекратить ее снабжение углеводородами; 5) скрытие операции - вместе с традиционным шпионажем, подкупом и запугиванием используются специальные подразделения, которые пытались, например, свергнуть прона- товски настроенное правительство в Черногории в 2016 г. (доклад представлен в марте 2017 г., поэтому «отравление» бывшего сотрудника ГРУ в Великобритании в нем не упомянуто); 6) политическое влияние проводится через традиционную дипломатию для поддержки лояльных политических партий и подрыв позиций их политических противников.
Авторы доклада сознательно сократили список компонентов гибридной войны в силу отсутствия примеров их применения Россией. Например, психологическая обработка населения в целях формирования протестных настроений для последующей смены режима, которая часто предшествует военному вмешательству во внутренние дела отдельных государств. Достаточно упомянуть бархатные, розовые, жасминовые, оранжевые и прочие цветные революции на Украине, в Грузии, Тунисе, Киргизии, Армении и т.д., где смена власти не потребовала привлечения вооруженных «спасителей демократии», или Югославию, Ливию и Ирак, в которые после начала массовых протестов в стране вошли контингенты НАТО или они подверглись ракетно-бомбовым ударам.
В понятие «гибридная война» можно включить и такой компонент, как внедрение в информационное поле развивающихся стран западных псевдолиберальных принципов и морали для разрушения национальных традиций, религиозных устоев и этнической идентичности в целях формирования общества потребления, полностью зависимого от промышленного потенциала западных стран и пренебрегающего национальными интересами.
Западные страны хорошо осознают, что применение обычного оружия в современном мире возможно или целесообразно далеко не всегда: вряд ли кто-либо осмелится на вторжение в Иран, обладающий прекрасно подготовленными вооруженными силами, антиамерикански настроенным населением и, возможно, оружием массового поражения. Открытая агрессия приведет если не к ядерной катастрофе, то к катастрофическим потерям личного состава армий западной коалиции, к диверсиям на их территории и партизанской войне. Использование частных вооруженных формирований типа Academi (бывшаяBlackwater) совместно или вместо регулярных формирований также затратно и не всегда возможно. Сложно представить себе и интервенцию в Северную Корею, Китай или Россию. В подобных условиях штык уступает место экономике.
По мнению историков, первым зафиксированным случаем применения экономических санкций как альтернативы вооруженному конфликту явилось решение афинского главы Перикла, который вынес на обсуждение общественности вопрос: можно ли давать противнику обогащаться за свой счет, и в 434 г. до н.э. городу Ме- гары, входившему во враждебный Спартанский союз, была запрещена торговля на территории Афинского союза1. С того времени экономические санкции как инструмент давления на оппонента применяется регулярно, постепенно превращаясь в наиболее действенный механизм понуждения неугодных политиков и государств.
США применяют санкции с 1807 г. - во время англо-американской войны Конгресс по инициативе Министерства финансов принял Закон об эмбарго (Embargo Act), наложивший запрет на торговлю с Великобританией и Францией в ответ на захват американских кораблей и вербовку моряков См. напр.: Арский Ф. Перикл. Жизнь замечательных людей. М.: Молодая гвардия, 1971, С. 185; Zarate J. Treasury's War. The Unleashing of a New Era of Financial Warfare. PubliсAffairs. New York. 2013. P 3. Zarate J. Treasury's War. The Unleashing of a New Era of Financial Warfare. PubliсAffairs. New York. 2013. P. 3.. И хотя эти меры не принесли должного результата и через полтора года закон был отозван, он послужил прологом к созданию методов экономической войны как бескровной альтернативы борьбы с противником Rosenberg E. a.o. The New Tools of Economic Warfare. Effects and Effectiveness of Contemporary U.S. Financial Sanctions. Center for a New American Security. 152 15th Street, NW S. 950 Washington, DC 20005. P. 5..