Это положение стало очередной экономической догмой, которая некритически переносится из одного учебника в другой, формируя при этом и ошибочные модели формирования стоимости и ценности. При этом часто забывают соотнести правильное положение о том, что ценность определена в конечном счёте покупателем, который соотносит полезность будущего приобретаемого блага с издержками альтернативного поведения, отказа от приобретения иных благ за равную стоимость. Если эти трансакционные издержки будут приводить к росту цены продаж при сохраняющейся произведённой производителем потребительной стоимости для покупателя, то обмен может вообще не состояться. Все участники этого обменного процесса окажутся неконкурентоспособными. Весь возможный диапазон разброса цен продавца и покупателя будет лежать в интервале максимально высокой покупателя и минимально низкой продавца, что делает обмен выгодным для обеих сторон.
Надо принимать во внимание, что утверждение о ценности блага посредника в обмене определяется не на основе потребительной стоимости. Она для продавца и производителя не представляет ценности. Потребительная стоимость как оценка блага товара посредником лежит в возможности только получить ликвидность при продаже с некоторым приращением над издержками приобретения его ранее и понесёнными трансакционными издержками. Рост трансакционных издержек в мировой торговле становится фактором утраты конкурентоспособности страны, и хотя М. Портер поставил цель «создать всеобъемлющую теорию, включающую в себя много переменных величин, а не ограничивающуюся двумя - тремя важными показателями» [3, c. 47], проблема фактора повышения конкурентоспособности страны в части снижения трансакционных издержек им не рассматривалась. Мы же полагаем, что данный фактор становится определяющим в новой сетевой природе глобализирующегося мира.
Эта сетевая модель организации производства, распределения и обмена товарами и услугами позволяет в большей степени учитывать факторы сравнительных преимуществ национальных экономик. Растущие возможности углубления специализации позволяют снижать трансформационные издержки, одновременно формируя и противоположную тенденцию возрастания трансакционных издержек. Но это более глубокое понимание особенностей сетевой модели предполагает одновременно необходимость учёта фактора хаоса, риска и неопределённости во внешнеэкономической деятельности. Удельный рост транспортных услуг на единицу перемещаемой стоимости снизится, что формирует новую архитектонику транспортных узлов, мировых транспортных коридоров. Однако это относительно формирующаяся равноудалённость создаёт предпосылки для появления новых коридоров, утрату преимуществ прежними транспортными узлами, формируя или утрачивая при этом конкурентные преимущества стран-транзитёров. С высокой долей неопределённости в мировой торговле формируются новые транспортные узлы, «ворота», входы в мировую транспортную сеть.
Россия как страна-транзитёр на протяжении последних двух десятилетий утрачивала свои конкурентные преимущества. Можно отметить следующие факторы. Первые лежат в сфере неопределённости и риска для иностранных компаний в сфере непрогнозируемой экономической политики России, остававшейся долгое время неурегулируемой. В результате даже российские грузы стали перевозиться иностранными компаниями либо обслуживаться российскими судами, которые тем не менее ушли под иностранную юрисдикцию. Поэтому крупнейшие порты России на Дальнем Востоке оказались незагруженными, не превратились в «ворота», узлы формирующейся глобальной сетевой экономической системы [4].
Вторая группа проблем лежит в отношениях собственности, производных от этих проблем в сфере сложившегося в российской экономической системе менеджмента. Начало нарастанию негативных тенденций положила порочная, научно невыверенная политика, которая реализовывалась во времена Б.Н. Ельцина. Пагубность реформирования отношений собственности заключалась не в самой приватизации общенародной собственности, а в том, что в результате этого губительного для российской экономики процесса был разрушен прежде всего единый транспортно-логистический комплекс. Железнодорожный транспорт, морские порты, единая энергетическая система стали дробиться на самостоятельные экономически независимые субъекты. Будучи монополистами, эти вновь образованные хозяйственные сообщества были вне сферы конкуренции. Основной доминантой их хозяйствования при отсутствии развитых институтов рынка стал поиск ренты, а не поиск прибыли.
Но порты, железнодорожный транспорт, компании, которые их обслуживают и часто являющиеся аффилированные с ними, входящие в транспортный комплекс, реализуя концепцию поиска ренты, объективно вызвали рост трансакционных издержек. Это обнаружилось в непропорционально возросших портовых сборах при низком качестве обслуживания, больших простоях под погрузкой - выгрузкой, технологической отсталостью, отсутствием инвестиций в развитие портового хозяйства и возможностей увеличения портовых мощностей.
Если судьба порта Владивосток в этом отношении может быть предрешена, и он уже никогда не сможет удовлетворить потребности мировой сетевой торговли и стать мировыми «воротами» глобальной экономики, то это не касается возможностей береговых зон с незамерзающими бухтами в Хасанском районе Приморского края. Для этого следует вернуться к теории фирмы Р. Коуза. Мы полагаем, что в этих исторически сложившихся условиях фирма могла быть представлена в форме многонационального финансового холдинга, в состав которого войдут все основные хозяйствующие структуры единого транспортно-логистического комплекса. Это позволит перевести трансакционные издержки в разряд внутрихолдинговых издержек, что позволит существенно их снизить. Снижение трансакционных издержек позволит повысить конкурентоспособность России как страны-транзитёра. Россия слишком велика, чтобы превратиться в «ворота» глобальной экономики. Однако природно-географические условия Приморского края, близость границ с КНДР, Китаем, уже имеющаяся, хотя и недостаточно развитая транспортная, логистическая инфраструктура, статус Владивостока как культурного, образовательного центра может стать решающим фактором для крупных иностранных инвесторов, в первую очередь логистических компаний.
Наконец, существенно важной проблемой экономического роста национальных экономик является проблема моделей факторов экономического развития. Современная экономическая теория развития необоснованно много удаляла внимания уже показавшим свою ограниченность теориям догоняющего развития, уделяя чрезмерное внимание физическому капиталу, его динамике, соотношению сбережений и накоплений. Последние работы известных экономистов с мировым именем, например Роберта Лукаса, скорее, свидетельствуют о более перспективном и аргументированном взгляде на модели экономического развития, экономического роста. «Основным источником роста является накопление человеческого капитала - знания, и основным источником различий в жизненных стандартах между странами также является человеческий капитал. Накопление человеческого капитала играет существенную, но подчинённую роль. Накопление человеческого капитала происходит в школах, в исследовательских центрах и в процессе производства товаров и торговли» [5, с. 147 - 148]. Если не учесть подобные новации в современной науке, то можно в очередной раз создавать модели прогнозного развития, которые через несколько лет покажут свою бесполезность.
Как представители национальных бизнес-структур способны оказывать воздействие на экономическую, таможенную политику, подчиняя её частным интересам, так и крупные игроки на мировых рынках капиталов способны влиять на принятие решений национальными правительствами в пользу своих интересов. Формируется международный страт экономического, политического истеблишмента, который через свои наднациональные финансово-кредитные институты оказывает влияние на экономическую политику национального государства и её эффективность. Здесь уже рыночные институты прикрывают бюрократический произвол транснациональных корпораций. Экономические системы уже начинают развиваться не по своим собственным законам, а следуют воле могущественного транснационального капитала. В этом случае следует понять место самой экономики в международном разделении труда и оценить как преимущества, так и издержки своей формы включённости. Россияне могут уже трезво оценить те плюсы и минусы, которые принесло вступление России в ВТО. При этом следует также заметить, что включённость в мировую торговлю при использовании преимуществ международного разделения труда сведётся к нулю тем ущербом, который может быть нанесён скоординированной политикой транснациональных корпораций.
Проблема, скорее, раскрывается в том, что национальная экономика, будучи в рыночном окружении, начинает терять вектор собственной самоорганизации, направленной на достижение собственных положительных эффектов. Результат оценки российского присутствия в международных финансово-кредитных, торговых и иных организациях может быть различным в зависимости от того, кто и с какой стороны смотрит на этот процесс и на его результаты. Усугубляется ситуация тем, что могут навязываться совершенно несоответствующие ориентиры, которые могут детерминировать поведение национальных игроков на мировых финансовых и товарных рынках. Развивающаяся экономическая система, ориентированная на развитие, должна иметь все атрибуты системы самоорганизующейся, а не только адаптивной. Следует разделять понятия «самоорганизация» и «организация». Мы можем вслед за Фридрихом фон Хайеком повторить тезис, что для такой сложной системы, как национальная экономика, государство, необходимо распределить интеллект на всё общество. Поэтому сделаем логический вывод о том, что управляться российская экономика из некоторого единого центра, например ВТО, эффективно не может. Эффективность управляющих импульсов не может быть высчитана, ибо они в дополнение могут обнаружить и конфликт интересов. Если за государством вполне уместно ещё закрепить систему организации, то для международных финансово-кредитных и торговых институтов это уже порочно. В этом случае система должна обладать всеми признаками самоорганизующейся.
Синергетические формы упорядочения не присутствуют в материально-вещественной форме. Они, скорее, выступают как конструкты, которые всё же оказывают влияние на поведение людей, национальных институтов, экономику в целом, однако эти детерминанты органически принадлежат самой природе организации, не деформируя её внутреннюю природу.
Следовательно, рост, развитие российской социально-экономической системы может получить требуемый ей импульс, если сама система может быть в большей степени внутренне раскрепощена от отрицательных воздействий мировых финансово-кредитных и торговых институтов, вроде ВТО в том числе. Россия должна следовать своим ориентирам своим собственным интересам, а не плыть в фарватере чужих интересов и чужих правил.
Литература
1. Бакланов, П. Я. Приморский край : основные положения концепции и стратегии развития / П. Я. Бакланов, М. Т. Романов, А. В. Мошков, В. А. Созинов, В. Л. Ларин. - Владивосток : ДВО РАН, 2000. - 79 с.
2. Ишаев, В. И. Концептуальные вопросы развития Дальнего Востока до 2050 года / В. И. Ишаев. - М. : Экономика, 2012. - 52 с.
3. Портер, М. Международная конкуренция / М. Портер; под ред. и с предисл. В.Д. Щетинина; пер. с англ. - М. : Международ. отношения, 1993. - 896 с.
4. Кузич, А. Е. Сетевая природа глобализирующегося мира : ворота в глобальную экономику / А. Е. Кузич, В. В. Петров; пер. с англ. - М. : ФАЗИС, 2001. С. 124.
5. Лукас, Р. Э. Лекции по экономическому росту / Р. Э. Лукас; пер. с англ. - М. : Изд-во института Гайдара, 2013. - 281 с.