Звук заставляет слышать себя, через звук время не только становится доступным наблюдению созерцанию, но и получает энергию, привлекая к себе внимание, воздействует на чувства. Звуковые источники ясно передают наиболее сложные тоновые структуры и отношения европейской музыки, а постоянно изменчивые, мерцающие, неумолимо преобразующие звуки с колеблющейся высотой, размытыми очертаниями и обертонами, проходящие через фазы изменений и оттенков, воспринимаются как живая органическая целостность восточной музыки. Бессчетные оттенки, мелизмы, скольжения, тремоло, подъемы и падения смягчают мелодическую линию индийской, китайской, японской, арабской, а также музыки народов Восточного Средиземноморья, индейцев племени навахо. Корни этого различия в глубоком прошлом. Китайский Мудрец Лао-цзы, живший в 4 веке до н.э., в афоризме: «Верный Путь - не делать ничего посредством делания; Верный путь - делать все посредством Бытия. Европейские народы одерживают победу со звуками квазипространственных структур, восточные люди, растворяясь, субъективно освобождаются от своей индивидуальной кармы и разобщенности с истинным Бытием.
Личный опыт первых: сознательный и рациональный; вторых - бессознательный, интуитивный и внеличный. Переживание музыки как вечно живых, бесконечно творимых звуков способно соединить человека с реальностью, дать ему ощущение его места во Вселенной. И. Кеплер отмечает: «небесные движения есть не что иное, как непрерывная песнь для нескольких голосов… музыка… расставляет вехи в неизмеримом течении времени» [4, с. 308]. Г. Перселл выражает живую веру в тексте «Оды на День св. Цецилии»: «Душа мира, Тобой вдохновлена, рассеянные семена материи привела к согласию. Ты связал разбросанные атомы. Они, соединенные по законам истинных пропорций, из разных частей составили единую совершенную гармонию. Ты настраиваешь этот мир внизу и сферы наверху, что в круговом небесном танце движется под их музыку». Воспринимаемый звук музыки - явление, овеществление Идеи, материализация нематериального, временная суть, послушная вневременному порядку. Отсюда проблема уместности музыки в храме, хоровое пение.
В Восточной цивилизации, в отличие от Западной мысли, индуизм недуалистичен, познающий и познаваемое - одно; «Бог един, не знает второго, в мире нет ничего, что не было бы Богом» [5, с. 99]. Звуки, музыка включены в это единство. Имманентный и трансцендентный аспекты есть звук неявленный и явленный. В санскритском трактате ХVІІІ века написано: «Мудрые почитают неявленный звук, предназначенный для освобождения… звук, явленный миру, приносит удовольствие, но также помогает разбить круговорот существования». Комментарий А. Бейка: «…в слиянии индивидуального “я” с творящими началами Вселенной музыка, как средство достижения конечного блаженства, звуки в неявленном и явленном аспектах тождественны божественным творческим началам в трансцендентной форме и в сердце, задача найти и реализовать связь между неявленным и явленным звуками» [6, с. 87].
В Китае звуки «семиструнной цитры связывают с трансцендентной силой» [7, с. 190]. В древнеегипетском языке слово хёрв - звук, голос - характеризовалось эзотерическими, ритуальными и мифологическими коннотациями, что означало голос богов. Человеческий голос - орудие жреца и заклинателя, «призывающий Невидимости издалека и придающий им реальность» [8, с. 106]. Музыка в Египте - храмовая, дворцовая, уличная - хай, радость - эффект власти голоса. Подобно суфитам средневекового ислама и дервишам Мавлави в Каире, «древние египтяне слышали не «музыку», только звуки, для них это были символы чего-то иного» [9, с. 204]. Музыка западной цивилизации также символична, но не звуками, а формой, которая мыслится как интеллектуально постижимый символ некоего сверхчувствительного время измерения, создающего иллюзию вневременного пространства.
Совершая свой путь во времени, следя за композиторскими воображениями, движением идей, эмоциональных состояний, исполнительскими интерпретациями разных эпох, человечество уверено в вечном возвращении, круг замкнется, спираль развития проделает полный виток и вернется к отправной точке. Максимальное воссоздание такого мира стало главным стремлением творческих личностей, он расцветает в музыкальных воплощениях, в ораториях, операх ХVІІ века. Человечество и его мир стали предметами страстной заинтересованности. Попытки музыкально имитировать голоса и звучания повседневной жизни и природы делались с начала ХV века. В одной из песен миннезингер О. фон Волькенштейн подражает голосам голубя, жаворонка, дрозда, соловья, кукушки. Его идея нашла продолжение в «птичьих пьесах» композиторов ХVІ и ХVІІ веков. Их опыты повлияли на А. Кирхера. В своём трактате «Musurgia» (1650) излагает голоса различных птиц, нотируя их, высказывает соображения относительно их ладовой основы. Пение птиц - символ природного творчества, сохраняло свою притягательность в ХVІІІ, ХІХ веках от Л. Бетховена до О. Мессиана, от Дж. Буля и после 1600 года важное место в произведениях занимало подражание звучанию колоколов. «Музыкальный комикс» с изобразительными звуковыми приемами в сочинениях Р. Штрауса «Домашняя симфония», «Альпийская симфония», «Дон Кихот», «Тиль Уленшпигель» получили широкое развитие в творчестве композиторов мира. Й. Гайдн, В. Моцарт, Л. Бетховен сделали прорыв в драматическое музыкальное повествование и определили стиль на последующие полтора столетия и по «сейчас». Они разрабатывали многослойные композиции, организованные единством перспектив, цельных и завершенных структур, раздвигали звуковое пространство, выявляя его контрастами динамических, тембровых оттенков и красок.
Многие композиторы строили и продолжают «строить миры», интегрировать «образы-идеи», «образы-коллизии» в единой развивающейся музыкальной концепции. Звуки, звуковое поле, масштабные и трагические оперы и симфонии П. Хиндемита, оратории и поздние симфонии А. Онеггера, симфонии и поздние квартеты Д. Шостаковича и другие сочинения насыщены аллюзиями драматических событий, проблемами современности, формируют отношение к жизненным явлениям и мировоззрению. Крупная форма, наиболее стойкая в классическом музыкальном наследии, пережила переворот, совершенный шлёнберговской системой. Однако, заметил Р. Лейбовиц по поводу «Сюиты» op. 29 А. Шёнберга, что его сонаты так же отличаются от сонатной формы у Г. Малера или Й. Брамса, как это произведение от сонат Ф. Шуберта, Р. Шумана. А. Шёнберг во множестве своих додекафонных сочинений сохраняет наиболее типичные черты сонатной формы.
За несколько последних десятилетий устойчивая структура стала для творческих людей, композиторов прибежищем организующей силы интеллекта с абстрактным порядком. А. Шёнберг первым осознал, что создание и восприятие структур предполагает наличие унифицированного «пространства двух или более измерений, в котором музыкальные идеи предстают как единство». «Любая музыкальная конфигурация, любое движение тонов должны схватываться как взаимоотношение звуков, возникающее в разные моменты и в разных пунктах» [10, с. 110].
Символическое могущество Звука состоит в том, что он вводит в мир чувственно неисчерпаемой реальности, переживаемой не только интеллектом, всем человеком. Звук не претендует на победу над временем, он отдает слушающего течению времени, освобождает его от гнетущего напора невозвратимых мгновений. Поэтому музыка, мелодика и композиция звуков способны стать оптимальным средством для воспитания и всетороннего развития человеческой личности, начиная с самого раннего детства. Ученый-учитель - вечный двигатель человеческой души [11, с. 64]. Течение времени становится неощутимым, испытывается как нескончаемое движение Неизменного, а Музыка в нем - «организованный звук» (Э. Вареза), - вместе с молчанием и порядком составляют два минимальных условия, феномена музыки и звучания - той силы, которая правит миром и поддерживает в нем равновесие.
философский музыкальный звук архетипический
Библиографический список
1. Пристли Д.Б. Человек и время / Пристли Д.Б. - Нью-Йорк, 1968. - С. 123.
2. Беляева-Экземплярская С.Н. О психологии музыкального восприятия / Беляева-Экземплярчкая С.Н. -М., 1924. - 124 с.
3. Бэйк А. Музыка Индии / А. Бэйк // Новая Оксфодрская история музыки. - Нью-Йорк: Оксфорд. Университет, 1961. - С. 197.
4. Kepler I. Harmonice Mundi / Kepler I. - New York, 1972. - Р. 398.
5. Happold F. Mysticism: A Study and an Antology / F. Happold. - New York: Penguin Books, 1973. - Р. 107.
6. Bake A. The Musik of India / A. Bake // The Oxford History of Musik. - New-York, 1960. - P. 199.
7. Picken L. The Music of Far Eastern Asia / L. Picken // The Oxford History of Musik. - New-York, 1976. - P. 88.
8. Масперо М. Мифологические этюды / Масперо М. - Нью-Йорк, 1958. - С. 259.
9. Farmer H. The Music of Ancient Egupt / Farmer H. - The Oxford History of Musik. - New-York. - P. 274.
10. Schoenberg A. Composition with Twelve Tones. Style and Idea / Schoenberg A. - New-York, 1950. - P. 113.
11. Кірєєва Т.І. Музика і особистість / Т.І. Кірєєва, О.Г. Кірєєва // Наука. Релігія. Суспільство. - 2013. - № 4.