Во время второй дуэли уже Сильвио активен, создается впечатление, что он хозяин ситуации. Он принуждает графа стрелять первым (это, безусловно, моральная слабость графа). И не зря граф обмолвился: «Я выстрелил…и, слава богу. Дал промах». Трудно сказать, выстрелил бы Сильвио или нет - но появляется Маша. При ней Сильвио целится. Женщина бросается ему в ноги. И вот теперь очередь за графом, теперь он «закричал в бешенстве», теперь он проявляет нетерпение: «Будете ли вы стрелять или нет?» Но Сильвио уже «доволен»: он видел «смятение» графа, его «робость», а главное, он заставил выстрелить графа, тем самым, одержав победу над униженным слабоволием графом. ( Граф по законам чести не должен был стрелять!) [22].
Сильвио отомстил, унизил графа. С одной стороны, он не пошел на убийство, остался на определенной высоте (что тоже тешит человеческую гордыню). Но все же мщение опустошило Сильвио. После расплаты его жизнь лишена смысла.
Нельзя не согласиться с мыслью Н.Н Петруниной о том, что герои «Повестей Белкина» «по-разному воспитываются жизнью». Жизнь активизирует сознание героев, проверяет их способность понять окружающий мир, других людей и самих себя. «Оказавшись в сложной ситуации, герой «Повестей Белкина» должен совершить выбор, служащий показателем его нравственных возможностей. И прежде всего решить для себя вопрос о долге своем по отношении к «другому человеку». Сильвио не убивает, совершая тем определенный нравственный выбор. И здесь он уже следует не законам чести, а голосу совести, довольствуясь моральным отмщением. И граф меняется: из бесшабашного повесы - в мужа, который несет ответственность за жизнь, спокойствие своей жены. Он осознает свой нравственный долг перед другим человеком, и это для него самая главная правда [17].
Дуэль главных героев романа «Евгении Онегин», Онегина и Ленского, - одна из кульминационных сцен романа, определившая судьбы героев. Это один из самых трагичных и самых загадочных эпизодов романа. На дуэль выходят «лед» - Онегин и «пламя» - Ленский [21].
Онегин не хладнокровный убийца и дуэлянт. В романе нет указаний на это. Но он опытнее Ленского, обучен мастерству дуэли. Владимир Ленский неопытен, стреляется впервые. Трагичен финал нелепого события, гибель Ленского Онегин переживает как личную драму. В чем же причина столь странного поведения Евгения Онегина перед дуэлью и во время ее? Почему герой романа, независимый и даже дерзкий теряет волю и становится куклой в руках безликого ритуала дуэли? [11]
Дуэль - поединок, происходящий по определенным правилам и имеющий целью снятие позорного пятна, оскорбления и восстановление чести. Строгость выполнения правил достигалась обращением к знатокам и арбитрам в вопросах чести. Эту роль в романе исполняет Зарецкий. Знаток дуэльной этики ведет себя не столько как сторонник строгих правил дуэльного искусства, а как лицо, крайне заинтересованное в скандальном, шумном, а применительно к дуэли - смертельном исходе.
Правила дуэли нарушают и Зарецкий, и Онегин. Первый - потому что видит в ней возможность приобрести скандальную известность, второй - чтобы продемонстрировать презрение к истории, в которую он попал против собственной воли и в серьезность которой не верит. Поведение Онегина на поединке свидетельствует о том, что автор хотел его сделать убийцей поневоле. И для Пушкина, и для современников, знакомых с дуэлью не понаслышке, было очевидно, что тот, кто желает противнику гибели, не стреляет первым, а идя на риск, дает по себе выстрелить, требует противника к барьеру и с короткой дистанции расстреливает его как неподвижного [4].
Почему же Онегин выстрелил первым? Почему он не стрелял мимо? Едва ли мог способствовать примирению демонстративный выстрел в воздух. Скорее, это было бы расценено как оскорбление. В случае же безрезультативной дуэли она бы перестреливалась до получения первой крови дуэлянтом или гибели одного из них.
Дуэль в онегинскую эпоху имела строгий ритуал. Люди, участвующие в ней, действовали не по своей воле, а подчинялись установленным правилам. Поэтому Онегин боится показаться смешным, стать темой провинциальных сплетен. Его поведение определяется колебаниями между естественными движениями души, человеческими чувствами к Ленскому и страхом прослыть трусом и шутом. Не нарушая условные нормы поведения у барьера, он и стреляет в Ленского.
Убив Ленского на дуэли во имя норм светской морали, Онегин испытывает угрызения совести. Вместе с тем убийство Ленского стало не только незаживающей раной в душе Онегина, но и началом перелома в его мировоззрении. На этом жестоком жизненном уроке он ясно понял пагубность светской морали. Эта сердечная боль стала источником трагедии Онегина, открыла путь к возрождению героя [6].
Таким образом, дуэль в романе «Евгений Онегин» играет важную сюжетно-композиционную и идейно-художественную роль, являясь одним из средств раскрытия характера героя, началом перелома в его мировоззрении.
Особняком стоит дуэль между Гриневым и Швабриным в романе «Капитанская дочка», действие которого разворачивается в Екатерининскую эпоху и приходится на один из самых сложных периодов русской истории - период восстания под предводительством Пугачева. Заявленная уже в эпиграфе тема чести становится одной из центральных в романе. Поэтому не удивительно, что герои выходят на поединок [18].
Дуэль между Гриневым и Швабриным, в отличие от дуэли Ленского и Онегина, Сильвио и графа Р., проходит на шпагах. Повод для поединка - защита чести и достоинства женщины (Марьи Ивановны, дочери капитана Миронова), один из самых распространенных в те времена.
Дуэль изображена иронически и даже с осуждением. Ирония начинается уже с эпиграфа к главе:
-- Ин изволь, и стань же в позитуру.
Посмотришь, проколю как я твою фигуру!
Из повести мы узнаем, что дуэль в ту пору преследовалась, а ее участники наказывались: один из героев повести, Швабрин, был сослан в крепость за участие в дуэли. Пушкин устами своих героев в «Капитанской дочке» уже называет дуэль «смертоубийством», «душегубством». Кроме того, в повести Пушкин отказывает Гриневу и Швабрину в секундантах, тем самым превращая дуэль в бой без правил, почти в убийство. Не случайно Пушкин называет главу не « Дуэль», а «Поединок». И поединок этот становится одним из главных средств раскрытия характеров героев, их жизненных и нравственных принципов.
Хотя Гринев дерется за честь дамы, а Швабрин и в самом деле заслуживает наказания, но дуэльная ситуация выглядит донельзя забавно: «Я тотчас отправился к Ивану Игнатьевичу и застал его с иголкою в руках: по препоручению комендантши он нанизывал грибы для сушенья на зиму… «Вы изволите говорить, - сказал он мне,- что хотите Алексея Игнатьича заколоть и желаете, чтоб я при том был свидетелем? Так ли? Смею спросить». - «Точно так». - «Помилуйте, Петр Андреич! Что это вы затеяли? Вы с Алексеем Игнатьичем побранились? Велика беда! Брань на вороту не виснет. Он вас побранил, а вы его выругайте; он вас в рыло, а вы его в ухо, в другое, в третье - и разойдитесь; а мы уж вас помирим. А то: доброе ли дело заколоть своего ближнего, смею спросить?».
И эта сцена переговоров, и все дальнейшее выглядит как пародия на дуэльный сюжет и на саму идею дуэли. Это, однако же, не совсем так. По утверждению большинства авторов, А.С. Пушкин представляет здесь столкновение двух эпох.
Героическое отношение Гринева к поединку кажется смешным потому, что оно сталкивается с представлениями людей, выросших в другие времена, не воспринимающих дуэльную идею как необходимый атрибут дворянского жизненного стиля. Она кажется им блажью. Иван Игнатьич подходит к дуэли с позиции здравого смысла и считает ее абсурдом. Для старого офицера поединок ничем не отличается от парного боя во время войны. Только он бессмыслен и неправеден, ибо дерутся свои. Старый офицер не мог понять смысла дуэли, потому что она не входила в систему его представлений о нормах воинской жизни [10].
С другой же стороны, рыцарские, хотя и смутные, представления Гринева отнюдь не совпадают со столичным цинизмом Швабрина, для которого важно убить противника, что он однажды и сделал, а не соблюсти правила чести. Он хладнокровно предлагает обойтись без секундантов, хотя это и против правил.
Поединок окончился бы купанием Швабрина в реке, куда загонял его побеждающий Гринев, если бы не внезапное появление Савельича. И вот тут отсутствие секундантов позволило Швабрину нанести предательский удар. Бесчестный поступок Швабрина, ранившего своего противника в момент, когда тот отвлекся, становится прологом его дальнейшего нравственного падения. дуэль пушкин произведение творчество
В романе выражено отношение к дуэли окружающих. Василиса Егоровна и Иван Кузьмич, узнав о готовившемся поединке, дают ему нравственную оценку: «Ах, мои батюшки! На что это похоже? Как? Что? В нашей крепости заводить смертоубийство! Иван Кузьмич сейчас их под арест! Петр Андреич! Алексей Иваныч! Подавайте сюда ваши шпаги, подавайте. Палашка, отнеси эти шпаги в чулан. Петр Андреич! Этого я от тебя не ожидала. Как тебе не совестно? Добро Алексей Иваныч: он за душегубство и из гвардии выписан, он и в господа Бога не верует; а ты-то что туда же лезешь?» [24]
Подобным же образом оценивает дуэль и отец Гринева. Это точка зрения старого служивого дворянина: «…шпагу носить недостоин, которая пожалована тебе на защиту отечества, а не для дуэлей с такими же сорванцами, каков ты сам. Немедленно буду писать к Андрею Карловичу, прося его перевести тебя из белгородской крепости куда-нибудь подальше, где бы дурь у тебя прошла». Позиция человека и гражданина выражена здесь с прямотой и откровением.
Таким образом, поединок Гринева и Швабрина позволяет выявить точку зрения на дуэль людей различных поколений. Кроме того, она является средством характеристики героев [23].
Известный пушкиновед А.И. Гессен, посвятивший много лет изучению жизненного пути великого поэта, придерживается следующей точки зрения.
1836 год был очень сложным в жизни поэта. «Он был очень популярен среди народа, но в то же время вынужден был жить в чуждой ему великосветской среде, где почти всегда чувствовал себя униженным… К тому же светская жизнь требовала значительных издержек, на которые у Пушкина часто не хватало средств… Наконец, он имел много литературных врагов, которые не давали ему покоя и уязвляли его самолюбие. В свете его не любили, потому что боялись его эпиграмм, и за них он нажил себе …врагов непримиримых», - писал в своих «Воспоминаниях» В.А.Соллогуб.
«Что до меня, я исхожу желчью и совершенно ошеломлён, - делился своими переживаниями с П.А. Осиповой А.С. Пушкин. - Поверьте мне… хотя жизнь «сладкая привычка», однако есть в ней и горечь, делающая ее в конце концов отвратительной, а свет - мерзкая куча грязи. Тригорское мне милее» [15].
В одном из своих последних стихотворений он пишет:
Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит -
Летят за днями дни и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём
Предполагаем жить - и глядь, как раз умрём.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля -
Давно, усталый, раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег.
[20] (1834)
Это мечте не суждено было сбыться: не на что было перебраться в Михайловское с большой семьей. Долги, тяжёлое материальное положение очень угнетали Пушкина.
И вот в эти полные забот, тревог и волнений дни 4 ноября 1836 года ему было нанесено оскорбление, которое, по понятиям того времени, могло быть смыто только кровью.
За много месяцев до этого в жизнь Пушкина ворвался чужеземец, у которого было три отечества и два имени, - корнет кавалергардского полка Дантес. Он был усыновлён голландским посланником в России, служил в русской армии и после усыновления его бароном Геккереном носил два имени - Жорж Дантес-Геккерен. По отзывам современников, это был красивый, самоуверенный и остроумный юноша. Русского языка Дантес не знал. Он заучил лишь несколько готовых фраз, без которых нельзя было обойтись при несении службы в эскадроне, и пользовался ими в зависимости от обстоятельств. В Россию он приехал с откровенной целью сделать себе карьеру. [2]
Наталья Николаевна, жена Пушкина, была одной из красивейших женщин Петербурга и с первой же встречи произвела на Дантеса большое впечатление. [1]
Пушкин нежно любил свою жену. Для него она была «чистейшей прелести чистейший образец». Поэтому ухаживания Дантеса глубоко ранили душу Пушкина.
К личной драме присоединилась и драма политического характера. По мнению современников, убийство поэта явилось «делом многоглавого убийцы», результатом ненависти реакционных кругов Петербурга к поэту, чьи свободолюбивые стихи были найдены в делах почти всех участников восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.
Хранящиеся в Центральном Государственном архиве в Москве личные фонды династии Романовых показывают, что в направленной против Пушкина интриге принимала участие и жена Николая I, императрица Александра Федоровна.