Состояние крайней необходимости может возникнуть и вследствие общественно опасных, преступных действий другого лица.

Преступление как источник опасности может быть, как умышленным, так и неосторожным. Например, человек, спасаясь от преследования преступников, осуществляет захват чужого транспортного средства или допускает неосторожное обращение с огнем и т.д.

Акт крайней необходимости по защите от опасности может быть совершен не только действием, но и бездействием. Например, свидетель, обязанный явиться в суд в указанное время, не явился по вызову вследствие болезни.

Состояние крайней необходимости может возникнуть и при коллизии двух обязанностей. Например, одновременный вызов врача к двум тяжелобольным.

Опасность как правовое основание для осуществления акта крайней необходимости может быть создана и другими источниками, природа и характер которых могут быть самыми разнообразными.

Опасность должна быть наличной. Наличность как признак опасности означает, что опасность уже непосредственно существует, она началась (пожар вспыхнул, разбушевался ураган) и реально угрожает индивидуальным и общественным интересам или, если и не началась, то в ближайшее время со всей очевидностью, неизбежностью должна начаться (например, неминуемо ожидается наступление наводнения). Таким образом, применение мер по предотвращению вреда возможно не только против реально существующей опасности, но и приближающейся. Это признается и судебной практикой.

Действия, направленные на устранение опасности, которая ожидается в отдаленном будущем, так же как и опасности, которая уже миновала, не могут быть признаны совершенными в состоянии крайней необходимости.

Например, неправомерной следует считать ссылку на состояние крайней необходимости лиц, которые похитили с хлебозавода большое количество муки, мотивируя это тем, что в будущем году ожидается засуха или неурожай.

Или когда кассиру предъявляется записка с требованием передачи денег под угрозой убийства в будущем, например по пути домой, и он эти требования выполняет.

Опасность должна быть действительной, а не мнимой, существующей лишь в воображении субъекта.

Если вред причиняется третьим лицам при устранении «мнимой» опасности, вопрос об ответственности решается по общим правилам о фактической ошибке. Ошибка лица относительно действительного характера опасности не влечет уголовной ответственности, если в силу сложившейся обстановки оно не предвидело и не могло предвидеть возможные последствия своего заблуждения. Налицо случай (казус) - невиновное причинение вреда.

Не исключается уголовная ответственность, когда лицо, допустившее ошибку, не проявило должной внимательности. В этом случае ответственность наступает как за неосторожное преступление.

К условиям, характеризующим действия, направленные на устранение опасности, относятся следующие:

а) защищать от опасности причинения вреда можно права и интересы личности, общества, государства;

б) вред при устранении опасности причиняется третьим лицам (непричастным к ее созданию);

в) неустранимость опасности при данных обстоятельствах другими средствами, кроме как причинением вреда правоохраняемым интересам;

г) причиненный вред при защите от опасности не должен превышать пределов крайней необходимости.

Посредством акта крайней необходимости можно защищать от опасности причинения вреда только те общественные отношения, которые охраняются уголовным законом. Каждый гражданин России, а также иностранцы и лица без гражданства, согласно закону, имеют право на защиту как индивидуальных, так и коллективных интересов. Защищать можно как личные права и свободы (жизнь и здоровье, свободу), так и близких лиц и посторонних.

Путем акта крайней необходимости может предотвращаться опасность, угрожающая внешней безопасности государства, имущественному благу, половой неприкосновенности личности и т.д.

Положение о крайней необходимости не может быть применено для защиты неправомерных интересов. Например, директор школы не вправе ссылаться на состояние крайней необходимости, если применяет физическое насилие к ученику с целью получить от него признание в совершении краж, ссылаясь на то, что в школе они участились и его действия продиктованы защитой коллективных интересов.

При действиях, направленных на предотвращение опасности, в большинстве случаев в жертву приносятся правоохраняемые интересы третьих лиц, непричастных к ее созданию. Собственно, в этом состоит одно из отличий крайней необходимости от необходимой обороны, когда вред причиняется только нападающему. Под третьими лицами понимаются посторонние лица, не имеющие отношения к созданию опасности, породившей состояние крайней необходимости, но пострадавшие в результате причинения им материального, физического и морального вреда при устранении угрозы более важным правоохраняемым интересам.

Например, при выбрасывании части груза в море с целью спасти экипаж, пассажиров и судно вред причиняется государству, которому принадлежит груз. При пожаре дома разрушаются близко расположенные к нему строения, принадлежащие другим собственникам, которым причиняется вред. При угоне автотранспортного средства - вред также причиняется государственной организации либо частному лицу.

В приведенных примерах вред причиняется третьим лицам, который выражается в имущественных последствиях, и такие действия подпадают под признаки конкретных составов Особенной части УК РФ, однако преступными они не являются, поскольку совершаются вынужденно в ответ на опасную реакцию стихийных сил природы, общественноопасных действий человека, животных и иных сил.

Требование причинения вреда только третьим лицам не является безусловным. Вред в состоянии крайней необходимости может быть причинен и тому, кто создал опасность. Например, при тушении в доме пожара, возникшего в результате умышленных или неосторожных действий его владельца, становится необходимым в целях предупреждения распространения огня на соседние домостроения разобрать крыши надворных построек виновного.

Следовательно, вред при крайней необходимости может быть причинен не только третьим лицам, невиновным в создании опасной обстановки, но и лицам, которые имеют отношение к ее созданию.

Состояние крайней необходимости исключает преступность деяния только в том случае, если причинение вреда было неустранимо другими средствами и способ, избранный в критической ситуации, был вынужденным и единственно возможным способом устранения большего вреда.

Если у лица была реальная возможность избежать причинения вреда правоохраняемому интересу другими средствами, не прибегая к крайнему из них, скажем, обратиться за помощью к другим лицам или органам власти и т.д., причинение вреда не может признаваться правомерным.

Нельзя категорически утверждать, что совершенные в состоянии крайней необходимости действия должны составлять исключительно единственно возможное средство предотвращения угрозы. Если в распоряжении лица имеются средства для устранения опасности, из которых можно выбирать, и это выбранное средство, по его мнению, будет являться наиболее эффективным, влекущим минимальное причинение вреда менее ценному благу для защиты более ценного, то все содеянное при положительном исходе следует признать правомерным, совершенным в состоянии крайней необходимости.

Действия, направленные на устранение опасности, остаются иногда незавершенными и образуют состояние неудавшейся крайней необходимости. Например: группа лиц с целью локализации пожара разрушает строения, близко расположенные к очагу. Однако их действия к желаемому результату не приводят и огонь распространяется дальше. Хотя указанными действиями и причиняется вред собственникам, тем не менее их следует отнести к социально позитивным и непреступным, несмотря на то что цель не была достигнута. По своей сути такие действия будут общественно полезными. В то же время если в действиях причинителя вреда будет установлена неосторожная форма вины (небрежность или легкомыслие), то такие действия должны быть уголовно наказуемы.

Состояние крайней необходимости исключается в случае ее провокации. Провокация - это намеренное, искусственное создание опасности с целью умышленного причинения вреда правоохраняемым интересам под видом крайней необходимости. В таких случаях виновный должен привлекаться к уголовной ответственности за умышленные преступления. Например, материально ответственное лицо с целью сокрытия недостачи, образовавшейся в результате хищения им товаров на складе, имитирует пожар, а затем под предлогом его ликвидации заливает водой товарно-материальные ценности и документацию, приводя их в состояние полной непригодности. В результате этих действий становится невозможным установить объем ущерба, причиненного хищением. В данном случае ссылка на крайнюю необходимость будет явно надуманной.

3. Превышение пределов необходимой обороны

Исходя из принципа пропорциональности, законодательство всех без исключения стран мира предусматривает ответственность за превышение пределов необходимой обороны. По общему правилу эта ответственность носит смягченный характер. Однако иногда законодатель допускает и полный отказ от назначения наказания (УК КНР, Польши, Республики Корея).

В большинстве стран мира уголовный закон не раскрывает, что понимается под превышением пределов необходимой обороны, и ответ на этот вопрос можно найти только в доктрине и судебной практике. В ряде постсоциалистических государств законодатель дает четкое определение превышения пределов необходимой обороны, основой которого является формула «явное несоответствие действий обороняющегося характеру и степени общественной опасности посягательства». Это относится, в частности, к УК таких стран, как Азербайджан, Албания, Армения, Беларусь, Болгария, Грузия, Казахстан, Латвия, Россия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан.

В целом в новых УК постсоциалистических стран законодатель закрепляет более жесткие формулировки, стремясь максимально снизить риск привлечения обороняющегося лица к уголовной ответственности. С этой целью для установления факта превышения пределов необходимой обороны вводятся дополнительные критерии: специальная форма вины, а также объективный (материальный) признак в виде серьезных негативных последствий такого превышения.

Яркий пример такого подхода представляет УК Беларуси (п. 3 ст. 34), согласно которому «превышением пределов необходимой обороны признается явное для обороняющегося лица несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется смерть или тяжкое телесное повреждение». В приведенной формулировке учитываются как особенности психики обороняющегося (например, лицо может не видеть несоответствия из-за отставания в психическом развитии), так и объективный (материальный) признак в виде особо тяжких последствий (смерть или тяжкое телесное повреждение).

Во многом близкий к белорусскому подход наблюдается в УК Литвы (п. 3 ст. 28), согласно которому превышением пределов необходимой обороны признаются случаи, когда по прямому умыслу совершается убийство или причиняется тяжкий вред здоровью, если защита явно не соответствовала характеру и опасности посягательства.

УК Азербайджана (ст. 36.3), Казахстана (п. 3 ст. 32), Киргизии (п. 3 ст. 36), Латвии (п. 3 ст. 29), России (п. 2 ст. 37), Таджикистана (п. 3 ст. 40), Туркменистана (п. 2 ст. 37), Украины (п. 3 ст. 36) предусматривают, что причинение при превышении пределов необходимой обороны посягающему вреда по неосторожности не влечет уголовной ответственности. По УК Эстонии (п. 2 ст. 28), так же как и Литвы, такое превышение может быть совершено только с прямым умыслом.

Материальным признаком превышения по УК Латвии и Казахстана выступает нанесение нападающему чрезмерного, неоправданного вреда, по УК Украины - «тяжкого вреда», по УК КНР - «крупного ущерба».

УК Армении (ч. 2 ст. 42), России и Туркменистана (ч. 1 ст. 37) исключают самое возможность постановки вопроса о превышении пределов необходимой обороны в случае посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Такую же позицию занял украинский законодатель в отношении нападения вооруженного лица или нападения группы лиц, а также противоправного насильственного вторжения в жилище или другое помещение (п. 5 ст. 36 УК Украины).

В последние десятилетия в мире все большее распространение получает подход, согласно которому лицо не подлежит уголовной ответственности или может быть полностью освобождено от нее в случае превышения пределов необходимой обороны (или вовсе не считается превысившим эти пределы), если несоразмерные действия совершены этим лицом исключительно вследствие замешательства, сильного душевного волнения, испуга, страха и т.п. состояний. Прямое указание на это содержится в УК Австрии, Болгарии, Федерации Боснии и Герцеговины, Венгрии, Германии, Греции, Дании, Исландии, Казахстана, Кубы, Литвы, Македонии, Нидерландов, Норвегии, Парагвая, Польши, Португалии, Республики Корея, Республики Сербской, Румынии, Украины, Швейцарии. В Российской Федерации в 2003 г. ст. 37 УК о необходимой обороне также была дополнена аналогичной нормой: «не являются превышением необходимой обороны действия обороняющегося лица, вызванные неожиданностью посягательства, если лицо не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения».

Если опасность для правоохраняемых интересов создается по неосторожности самим лицом, а затем им же предпринимаются активные меры по ее устранению путем причинения меньшего вреда третьим лицам (например, оказывает помощь раненному им человеку путем использования чужой автомашины для доставления раненого в больницу), уголовная ответственность при наличии соответствующих условий правомерности исключается.

Причиненный вред при защите от опасности не должен превышать пределов крайней необходимости.

В теории уголовного права и судебной практике аксиоматичным является положение, что причиненный вред при устранении опасности правомерен лишь тогда, когда он менее значителен по сравнению с предотвращенным вредом. Однако когда возникает необходимость установления правомерности причиненного вреда и при этом сопоставляются социальные ценности, то возникают определенные проблемы в определении их приоритета. В данном случае следует иметь в виду, что какого-либо метода, который можно было бы взять за основу при сравнении количественных параметров двух видов вреда, в природе не существует. Вопрос о том, какое благо ценнее, является вопросом факта и решается в каждом конкретном случае в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Безусловно, что приоритет такого абсолютного блага, как жизнь человека, по сравнению с другими благами, например имущественным, не вызывает сомнений.

Нельзя спасать одно благо за счет причинения вреда равноценному благу (например, спасать свою жизнь за счет жизни другого человека; нельзя использовать во вред человеку современные достижения трансплантации - когда, противоправно лишая жизни одного человека, его органы пересаживаются в организм другого человека).

В каждой конкретной экстремальной ситуации необходим детальный анализ реальной обстановки, который позволил бы с высокой степенью достоверности оценивать тяжесть причиненного вреда, его целесообразность и правомерность по сравнению с вредом предотвращенным. При этом необходимо учитывать в совокупности как объективные, так и субъективные факторы.

В части 2 ст. 39 УК РФ содержится понятие превышения пределов крайней необходимости. По смыслу закона под превышением пределов крайней необходимости понимается причинение вреда, явно очевидно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда правоохраняемым интересам был причинен вред, равный или более значительный, чем предотвращенный. Из этого следует, что причинение вреда, равного тому, который мог наступить, или вреда большего образует превышение, то есть эксцесс крайней необходимости. Понятие «явное несоответствие» оценочное. Поэтому при оценке ситуации, связанной с состоянием крайней необходимости, подлежат детальному исследованию обстоятельства как объективного, так и субъективного характера. К уголовной ответственности за превышение пределов крайней необходимости лицо может быть привлечено только при условии, что его действия носили умышленный характер. Следовательно, если даже действиями лица причиняется вред, выходящий за рамки правомерности крайней необходимости, но причиненный неумышленно, ответственность за превышение пределов крайней необходимости исключается.

Особенная часть УК не содержит конкретных составов преступлений, которыми бы предусматривалась ответственность за превышение пределов крайней необходимости. Действия виновных в таких случаях следует квалифицировать по статьям, предусматривающим ответственность за умышленные преступления, но с указанием на состояние крайней необходимости, поскольку это учитывается в законе как обстоятельство, смягчающее уголовное наказание (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Крайнюю необходимость следует отграничивать от необходимой обороны.

1) Источниками опасности при необходимой обороне являются только общественно опасные действия человека, а при крайней необходимости - не только общественно опасные действия человека, но и стихийные силы природы, нападение животных и т.д.

2) При необходимой обороне вред причиняется только посягающему, а при крайней необходимости, как правило, третьим лицам.

3) При необходимой обороне средства защиты можно выбирать, а при крайней необходимости используется, как правило, крайнее средство, когда другими способами невозможно устранить опасность.

4) Необходимая оборона правомерна, если причиненный вред меньше, равен или даже больше предотвращенного. При крайней необходимости причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный.

5) Защищаться от общественно опасного посягательства можно только активными действиями. Крайняя необходимость может осуществляться как действиями, так и бездействием.

6) Вред, причиненный при необходимой обороне, не порождает гражданско-правовой ответственности, а при крайней необходимости гражданско-правовая ответственность согласно ст. 1067 ГК РФ не исключается. В данных случаях ответственность несет либо лицо, причинившее вред, либо лицо, в чьих интересах был причинен вред (когда лицо, причинившее вред, защищало не свои интересы, а другого лица).

Вопросы гражданско-правовой ответственности, вытекающие из главы 8 Уголовного кодекса РФ, а точнее - о соотношении ее с уголовной ответственностью, рассматриваются в завершении настоящего исследования.

В соответствии с нормами ст. 38 УК РФ, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, не будет считаться преступлением при наличии следующих условий:

1) задержание проводится с целью доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений. При этом не имеет значения, проводится ли задержание непосредственно на месте преступления или по истечении какого-либо промежутка времени. Также не имеет значения, кем проводится задержание - сотрудником или несотрудником правоохранительных органов;

2) если иными средствами, кроме причинения вреда, задержать такое лицо не представлялось возможным;

3) при причинении вреда не было допущено превышения необходимых для задержания мер.

Под превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, понимается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. При определении, имело ли место превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, необходимо учитывать опасность совершенного задерживаемым лицом преступления, обстоятельства задержания: количество задерживаемых и задерживающих, наличие у них оружия, место и время задержания, возможность обратиться за помощью, возможность применения других, менее опасных способов и средств задержания.

Превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, является уголовно наказуемым только в случаях умышленного причинения вреда. Уголовная ответственность за превышение мер предусмотрена частью 2 статьи 108 УК РФ и частью 2 статьи 114 УК РФ. Кроме того, совершение преступления при нарушении условий правомерности задержания лица, совершившего преступление, является обстоятельством, смягчающим наказание (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ).