Статья: Документальные свидетельства сильных колебаний климата российской Арктики в XV–XX вв

8 °С (138 °Д); 12/23.6 воздух студеный, в 17.00 7 °С (139 °Д),

в 12.00 19 °С (122 °Д); 14/25.6 в 12.00 18 °С (123 °Д); 15/26.6 в 12.00 17 °С (125 °Д); 16/27.6 в 21.00 23 °С (115 °Д); 17/28.6 в 21.00 17 °С (125 °Д); 19/30.6 в 13.00 23 °С (115 °Д); 21.6/2.7 в 14.00 20 °С (120 °Д), в 20.00 20 °С (120 °Д); 22.6/3.7 в 12.00 13 °С (130 °Д); 23.6/4.7

в 19.00 13 °С (131 °Д), в 12.00 11 °С (133 °Д); 24.6/5.7 13 °С (130 °Д); 25.6/6.7 в 12.00 3 °С (145 °Д), в 21.00 3 °С (146 °Д)» (Журнал плавания бота «Обь-почтальон»… Д. 30).

Конечно, трудно представить, что в июне 1738 года в Енисейском заливе, где в это время находился бот, могли действительно наблюдаться столь высокие (до 20-23 °С) температуры - ведь в этом случае невозможно понять, почему в этом плавании Минину не удалось пройти дальше мыса Северо-Восточный (73°32' с. ш.,

80 °33' в. д.), где в настоящее время море совершенно свободно ото льдов при максимальных температурах, обычно не превышающих 14-15 °С. В подтверждение сказанного в таблице 1 представлены данные инструментальных наблюдений на метеорологической станции Диксон (73°32 с. ш., 80°15 в. д.), из которых следует, что за последние 70 лет максимальные температуры в июне месяце лишь трижды превосходили отметку в 19 °С, в то время как по сведениям из бортового журнала Минина только в июне 1738 года это произошло пять раз!

В зиму 1738/39 г. экспедиция Минина встала у зимовья Исаково, расположенного в южной части Енисейского залива под 70°37' с. ш. Здесь весной 1739 г. были сделаны следующие ценные наблюдения: «20/31.5 в 12.00 0 °С (150 °Д); 23.5/3.6 малый снег; 24.5/4.6 малый снег, затем пурга, в 9.00 -2 °С (153 °Д); 25.5/5.6 в 9.00 -3 °С (154 °Д); 26.5/6.6 в 12.00 ветер умеренный, погода пасмурна, малый снег, воздух теплый; 27.5/7.6 малый снег, в 9.00 великая метель; 28.5/8.6 зюйд-зюйд-ост, пасмурно, сильная метель, великий снег с мокротой; 29.5/9.6 снег с мокротой, в 9.00 зюйд-ост -6 °С (159 °Д); 30.5/10.6 снег, метель, в 9.00 1 °С (149 °Д); 31.5/11.6 снег с мокротой, в 9.00 1 °С (148 °Д); 1/12.6 в 1.00 1 °С (149 °Д), туман; 2/13.6 снег с мокротой; 3/14.6 в 9.00 -1 °С (152 °Д); 4/15.6 великий снег; 5/16.6 снег, воздух студеный; 7/18.6 метель в 9.00 -5 °С (158 °Д); 8/19.6 лед тронулся; 9/20.6 снег и туман, метель; 10/21.6 туман и снег, метель; 12/23.6 в 9.00 2 °С (147 °Д); 14/25.6 в 9.00 2 °С (147 °Д); 15/26.6 в 9.00 2 °С (147 °Д); 16/27.6 в 9.00 2 °С (147 °Д), ледоход на Енисее; 17/28.6 в 9.00 1 °С (149 °Д)» (Журнал плавания бота… Д. 42). Эти температурные измерения, по-видимому в гораздо большей степени соответствуют действительности и, в частности, указывают на весьма холодное лето и позднее вскрытие Енисея в этом году. Вероятно, по этой причине плавание 1739 года оказалось вовсе неудачным, но в следующем 1740 году Минину, наконец, удалось пройти на север до 75°15' с. ш. (ныне мыс Стерлегова), где 21 августа он вошел «в непроходимые и стоящие льды, […] впредь за теми льдами на север стал быть путь непроходимый, весьма великие морозы» (О вояже лейтенанта Овцына…).

Таблица 1

Дни июня с наивысшими значениями среднесуточных и максимальных температур на метеостанции Диксон (годы наблюдений 1936-2005)

В сентябре 1740 года бот поднялся вверх по Енисею и встал на зимовку у устья р. Дудиной (на месте современного г. Дудинка), где он, скованный льдами, вынужден был оставаться до июля 1741 г. Весной и летом 1741 г. на судне были выполнены сле-дующие наблюдения: «21 апреля -48 °С (222 °Д), сияние Солнца; 22.4/3.5 -48 °С; 23.4/4.5 метель, -48 °С; 24.4/5.5 снег с мокротой, -48 °С; 25.4/6.5 пасмурно, -48 °С, снег; 26.4/7.5 метель, -52 °С; 27.4/8.5 -52 °С, снег, метель; 28.4/9.5 -51 °С, пасмурно, метель; 29.4/10.5 метель, -48 °С; 30.4/11.5 пасмурно, снег, метель, -60 °С; 1.5 снег, -51 °С; 2.5 -51 °С, туман; 3.5 пасмурно, снег; 5.5 -54 °С, пасмурно, очень сильная метель; 6.5 ясно, -52 °С; 7.5 -51 °С, ясно; 8.5 ясно, -49 °С; 16.5 ясно, -23 °С (мраз великой); 17.5 ясно, -21 °С; 18.5 пасмурно, -12 °С, снег; 19.5 пасмурно, метель, -25 °С; 20.5 в 13.00 -16 °С, в 9.00 -23 °С; 21.5 великая метель, -23 °С; 22.5 ясно, -17 °С; 23.5 снег, -19 °С; 24.5 снег, -15 °С; 15.6/26.6 снег, по р. Енисей лед идет; 16.6 ясно, -23 °С; 17.6 ясно, -17 °С; 18.6 ясно, -19 °С; 19.6 ясно, -7 °С; 20.6 ясно, -8 °С; 21.6/2.7 в р. Дудиной лед еще не вынесло, -3 °С; 24.6/5.7 ясно, на Енисее множество льда, 11 °С; 25.6/6.7 облачно, на Енисее льда уже нет, -8 °С» (Журнал плавания бота… Д. 53). Конечно, вряд ли в мае-июне 1741 г. температуры воздуха могли падать так низко (для сравнения: абсолютный минимум температур по данным метеостанции Туруханск за последние 100 лет составляет в мае -26,6 °С, а в июне -8,2 °С - см. таблицу 2), но тем не менее мы вновь имеем несомненные свидетельства очень позднего ледохода на нижнем Енисее и его притоках, а также чрезвычайно холодных весны и лета 1741 г.

Таблица 2

Дни в мае-июне с самыми низкими значениями среднесуточных и минимальных температур на метеостанции Туруханск (годы наблюдений 1936-2005)

Помимо весьма противоречивых данных инструментальных наблюдений мы располагаем значительным числом иных свидетельств участников Великой Северной экспедиции, рисующих картину чрезвычайно тяжелой ледовой обстановки. Так, вышедшие из Архангельска в 1734 г. суда под командованием С. Муравьева и М. Павлова в течение двух лет безуспешно пытались обойти полуостров Ямал с севера. В 1736 г. руководство западным отрядом было поручено более опытному мореходу Степану Малыгину, но и ему вначале не удалось решить поставленную задачу - суда его экспедиции были вынуждены зазимовать на р. Кара, и только летом 1737 г. с четвертой попытки Малыгину и Скуратову удалось-таки, обогнув Ямал, дойти до устья Оби. Командир экспедиции Малыгин, именем которого названы пролив Карского моря и, между прочим, улица в Москве, был грубым и жестоким человеком. По словам подштурманов, он ругал своих подчиненных «скверно всячески», «головы ломал до крови» и жестоко наказывал «кошками». С местными жителями Малыгин охотно торговал, выменивая песцов на вино, и делал при этом «разные притеснения». Вообще надобно сказать, что позже все до единого руководители западного и обско-енисейского отрядов экспедиции пошли под суд либо в результате постоянных ссор друг с другом, либо по обвинению в различных злоупотреблениях и бесчинствах. Успех и добродетель редко сопутствуют друг другу.

С удивительной синхронностью развивались события и в обско-енисейском отряде экспедиции. Начиная с лета 1734 г. лейтенант Дмитрий Овцын на дубель-шлюпке «Тобол» трижды безуспешно пытался выйти из Обской губы в Карское море, но каждый раз льды останавливали его: в июле 1735 г. под 68°40' с. ш., а в августе 1736 г. - под 72°40' с. ш., почти у выхода в океан. Только летом 1737 г. Овцыну удалось, наконец, выйти в Ледовитый океан и в конце августа дойти до устья Енисея. Как тут не вспомнить начало XVII в., когда маршрутами Великой Северной экспедиции ежегодно проходило полтора десятков судов, успевавших к тому же преодолеть весь путь от Архангельска и обратно за одну навигацию! К этому можно добавить также скромные личные наблюдения одного из авторов настоящей статьи, который в 80-х годах прошлого века неоднократно плавал в Карском море между 68 и 74° с. ш., ни разу не встречая плавающих льдов.

Полная потрясающего трагизма эпопея Великой Северной экспедиции, стоившая жизни многим ее руководителям и рядовым участникам, ознаменовалась выдающимися географическими открытиями, но в то же время, имея в виду ее изначальные геополитические замыслы, окончилась стратегической неудачей, поскольку показала полную невозможность безопасного плавания в арктических морях. Русское правительство было вынуждено на время смириться с этим фактом, но идея отыскания северного пути в Азию оставалась настолько заманчивой, что к ней возвращались снова и снова. Одним из наиболее энергичных и влиятельных сторонников этой идеи был М. В. Ломоносов, который со свойственным ему энтузиазмом воплотил ее в следующие широко известные стихотворные строки: Напрасно строгая природа / От нас скрывает место входа. / С брегов вечерних на восток / Я вижу умными очами: / Колумб Российский между льдами / Спешит и презирает рок.

Разработанный Ломоносовым план был принят только что вступившей на престол Екатериной II, и летом 1765 года из Архангельска вышла небольшая эскадра капитана Василия Чичагова, имевшая секретную миссию пройти через Северный Ледовитый океан к берегам Америки и дальше, следуя на запад, через Берингов пролив на Камчатку. Все предприятие держалось «в глубочайшей тайне, даже и от сената до времени». Ранним летом 1765 года Чичагов встретился со льдами там, где сейчас их часто не бывает даже зимой - у острова Медвежий: «26.5 облачно и туманно, Ш 74°10' Д 40°24', в полночь гололед; 27.5 Берен-Эйленд (о-в Медвежий): снег, густой туман, на NNW лед» (Описание экспедиции Чичагова, Попова и Бабаева… Д. 92.). Тем не менее моряки продолжали плавание, но к северо-западу от Шпицбергена на широте 80°26' столкнулись с тяжелыми льдами и вынуждены были вернуться в Архангельск. Неудача Чичагова (план экспедиции с точки зрения современных знаний об Арктике являлся полнейшей нелепостью, а потому и успеха нельзя было ожидать) вызвала чрезвычайное неудовольствие в адмиралтейств-коллегии, обвинившей командование экспедиции в том, что «мореплаватели рано вздумали о возвратном пути, и что чрезмерный страх понудил вас возвратиться». Тем не менее авторитет Ломоносова и его кабинетного плана был так силен, что адмиралтейств-коллегия постановила «покушение повторить», и в следующем 1766 году Чичагов был снова отправлен на Шпицберген. Увы, неблагоприятная ледовая обстановка сопровождала плавание и в этом году: «7.6 Берен-Эйленд: лед между севером и западом. Холодно, мрачно, о-в в тумане; 10.6 Ш 77°09' Д 25°29' временами снег, за густым снегом не видно других судов, толстый лед на ЮЮЗ, позже и с С через В на Ю; 13.6 пополуночи выпало немного снегу, Ш 77°17' Д 26°32'; 18.6 воздух потеплее прежнего, лед, большие стада тюленей, снег, Ш 77°50' Д 22°36'; 23.6 снасти покрыты инеем, туман, лед, снег, Ш 77°48' Д 19°54'; 27.6 мрачно, холодно, туман, снасти и паруса покрыты инеем, Ш 78°03' Д 19°46'; 3.7 море покрывалось в одну четверть дюйма толстым льдом, Ш 77°06'; 15.7 снег, Ш 76°55'; 19.7 мрачно и холодно, много льда, Ш 77°48' Д 18°53'; 24.7 временами то туманно, то снежно, снасти все обмерзшие, тюлени и морские зайцы, Ш 78°58' Д 24°50'; 18.8 Шпицберген: в заливе много льда» (Описание экспедиции Чичагова, Попова и Бабаева… Д. 92). И на этот раз экспедиции не удалось пройти дальше 80°30' с. ш. - сейчас в этом районе граница паковых льдов находится на 100-150 км севернее.

В 1768 году к Новой Земле вышло судно под командой Федора Розмыслова, имевшего целью опять-таки поиски серебра, а также «описание и осмотр сысканного… через Новую Землю пролива». В бортовом журнале судна читаем следующие записи: «20.7 малооблачно, сияние солнца. С полночи маловетрие переменное, погода облачна, к утру малооблачно, сияние солнца. 22 июля штиль, Девятое Становище, облачно. 27 июля, там же, сполуночи ветер тих, небольшой дождь». С 15 августа все чаще встречаются заметки о том, что воздух холодный: «22 августа в Бритвинском заливе сполуночи облачно, временно шел снег. В 5 часов облачно и холодно, в 9 часов малооблачно, сияние солнца. 26 августа Маточкин Шар, погода пасмурная, дождь, ночью шторм, 9 ч утра изредка сияние солнца, шторм. 14.9 с вечера шторм, погода пасмурна. 15.9 Маточкин Шар, ночью снег, под утро небольшой мороз. 16.9 пасмурно и снег. 19.9 под утро мороз. 20.9 ночью мороз со снегом» (Шканечный журнал… Д. 137). Розмыслову и его команде пришлось зимовать на Новой Земле; в течение зимовки они продолжали вести наблюдения за погодой: 1 октября оставлено сообщение о том, что «Маточкин Шар покрылся льдом. 25-го пришла команда, живущая на Деревянном мысу, к Розмыслову и рассказала, что теперь и Карское море до горизонта покрыто льдом. В этом месяце веяли преимущественно слабые восточные ветра при облачной погоде, и практически каждый день шел снег» (Litke 1835). С конца апреля 1769 года начинаются более подробные записи, так как команда, по-видимому, начала готовиться к предстоящему отплытию и более внимательно отслеживала изменения в воздухе и на море. «7.5.1769 сияние солнца и мороз. 14.05 сияние солнца и мороз. 15.5 хмуро и снежная слякоть. Тяжелый горный воздух наподобие дыма…» (Шканечный журнал… Д. 137). 27 июня 1769 года «лед в проливе достигал толщины еще в два аршина (около 1,5 м. - Прим. авт.). 30-го по проливу стало видно, что дождь и вода, стекавшая стремительными бурлящими потоками с гор, значительно уменьшила толщину снежного покрова» (Litke 1835). Из этого же текста мы узнаем, что в том году «Маточкин Шар окончательно освободился ото льда только 2 августа». климат арктика среднесуточный диксон

Приведенные данные не оставляют сомнений в том, что вплоть до конца 60-х гг. XVIII в. в европейской Арктике сохранялся пониженный фон температуры, и это в полной мере соответствует результатам наших расчетов (рис. 1). В этих условиях русское правительство отказывается от дальнейших попыток проникновения в высокие широты - по иронии судьбы это происходит как раз в канун нового и притом самого значительного за 250 лет потепления Арктики (рис. 1). Но вновь, как и в начале XVIII в., некому было воспользоваться чрезвычайно благоприятной обстановкой, и следующая когорта исследователей пришла в Арктику лишь спустя полвека.