Дискуссионные вопросы неологии о потенциальных словах
Рудова Светлана Сергеевна
Волгоградский государственный социально-педагогический университет, sve-kolchanova@yandex.ru
Данная статья посвящена дискуссионным вопросам о потенциальных словах, о возможности существования данного термина, возможности выделения отдельного разряда этих слов, об их соотношении с окказиональными словами. Для решения этих вопросов автором был проведен анализ дефиниций, раскрывающих значение потенциальных слов, и на его основании определен свой взгляд на потенциальные слова.
Ключевые слова и фразы: потенциальные слова; окказиональные слова; неология; продуктивность/ непродуктивность словообразовательных типов; вхождение в язык; неологизмы.
Discussion questions of neology on potential words. Rudova Svetlana
The article is devoted to the discussion questions on potential words, the possibility of this term existence, the possibility of distinguishing a separate category of these words, their relationship with occasional words. For the solution to these questions the author analyzes the definitions that reveal the meaning of potential words, and on this basis author`s own view on potential words is determined. неология потенциальный слово
Key words and phrases: potential words; occasional words; neology; productivity / unproductivity of word-formative types; process of being included into language; neologisms.
Термин «потенциальные слова» был введен Г. О. Винокуром: «В каждом языке, наряду с употребляющимися в повседневной практике словами, существуют, кроме того, своего рода Їпотенциальные слова?, т.е. слова, которых фактически нет, но они могли бы быть, если бы этого захотела историческая случайность» [5, c. 327]. Как следует из приведенной цитаты, ученый подразумевал под этим термином слова, которые могут создаться в определенный момент. Однако затем в лингвистических исследованиях этот термин получил второе значение. К нему стали относить не только слова, которые могут образоваться, но и слова, которые уже созданы по словообразовательным моделям, существующим в языке, но не вошли в общее употребление.
Против употребления термина «потенциальные слова» во втором значении выступали Н. И. Фельдман [20, c. 65], Н. З. Котелова [11, c. 74], мотивируя свою позицию тем, что не может быть потенциальным то, что уже воплотилось в реальность, это «круглый квадрат» (выражение Н. З. Котеловой). А. Г. Лыков в исследованиях окказиональной лексики избегает употребления этого термина [14].
Однако, несмотря на указанную противоречивость термина «потенциальные слова», многие ученые используют его в научных работах.
Мы придерживаемся мнения, что термин «потенциальные слова» противоречит определяемым явлениям, что недопустимо в научной терминологии. Однако считаем необходимым все же проанализировать изучение этого вопроса исследователями русской лексики.
В. В. Лопатин указывал, что потенциальные слова не всегда можно четко отграничить от индивидуальноавторских новообразований, т.к. они «нередко несут на себе черты ощутимой новизны, свежести, оригинальности» [13, c. 71], и включал потенциальные слова в отдельный разряд окказиональных слов. Этой же точки зрения придерживались Ю. А. Бельчиков [3, c. 284] и Н. Г. Бабенко [2, c. 6].
Исследователи подчеркивают двоякость данного термина: реально не существующие, но могущие создаться слова; слова, которые уже созданы, но еще не закреплены, - и отделяют потенциальные слова от окказиональных по словообразовательному признаку, отмечая, что потенциальные слова образуются по продуктивным словообразовательным моделям и типам (О. С. Ахманова [1, с. 343], В. В. Лопатин [13, c. 72], В. С. Гимпелевич [6, c. 82]) или по образцу существующих слов (Д. Э. Розенталь [19]).
Если отталкиваться от понимания потенциальных слов как слов, которые могут образоваться, то верно ли отмечать потенциальными только те слова, которые могут образовываться лишь по продуктивным моделям? Ведь и непродуктивные модели - это модели, уже существующие в языке. А значит, имеющие пустые клетки, которые в любой момент могут заполниться. Тогда получается, что к потенциальным словам должны относиться слова, образованные не только по продуктивным, но и по малопродуктивным способам словообразования.
Рассмотрим вопрос продуктивности/непродуктивности глубже. Продуктивность словообразовательной модели - явление, подвергающееся историческим изменениям. Под влиянием различных факторов словообразовательные типы могут утрачивать высокую степень продуктивности или, наоборот, приобретать ее. Так, Н. С. Валгина в учебном пособии «Активные процессы в современном русском языке» отмечает повышение продуктивности тех или иных словообразовательных моделей, обусловленное причинами социального плана. «Элемент языковой моды здесь очевиден. Например, малоупотребительный в прошлом суффикс -ант при обозначении лица стал очень активным: подписант, амнистант (о Руцком), реабилитант, эксплуатант, нобелиант (у М. Арбатовой), отъезжант, выезжант (у М. Арбатовой), номинант; или, например, чрезмерно расширяется круг бессуффиксных образований среди отглагольных форм: ср. обжигание - обжиг, промывание - промыв, подогревание - подогрев» [4, c. 132].
Таким образом, если понятие продуктивности процессуально, то и понятие потенциальности тоже должно быть процессуальным. Другими словами, потенциальное слово, созданное по высокопродуктивной модели, в случае утери степени продуктивности модели должно будет стать окказиональным, т.к. будет создано, по современным меркам, по непродуктивной модели.
Итак, употребление термина «потенциальные слова» в отношении слов, созданных по высокопродуктивным моделям словообразования, но не вошедших в язык, считаем нецелесообразным. Во-первых, потому что потенциальное не может обозначать уже существующее. Во-вторых, продуктивность модели - понятие диахроническое. Окказиональные слова могут стать общеупотребительными и войти в язык, однако обратный процесс невозможен. Опираясь на данные выводы, мы придерживаемся мнения, что можно говорить о потенциальных словах, но лишь в контексте возможности их вхождения в язык, а не на основе выделения их словообразовательных отличий от других слов, не ставших общеупотребительными.
Не все окказиональные слова могут иметь потенции войти в язык. В статье «Состояние как динамическое равновесие» В. И. Кодухов указывал: «Еще младограмматики отметили, что развитие начинается как индивидуальное новообразование, которое затем превращается в территориальный или стилистический вариант. Станет ли это новообразование фактом литературной нормы, зависит от многих факторов и причин» [10, c. 186].
Н. М. Шанский в статье «Актуальная лексика, устаревшие слова и неологизмы» писал: «Каждый неологизм рождается в определенной речевой ситуации или контексте как индивидуально-авторское новообразование или использование отсутствующего в языке иноязычного слова. Только с течением времени такое слово, если оно принимается другими носителями языка, становится неологизмом, а затем и общеупотребительной лексической единицей» [21, c. 3].
Притом, что некоторые авторские новообразования действительно становились неологизмами, мы хотели бы подчеркнуть спорность заявления о том, что каждый неологизм является в прошлом авторским образованием.
Слово может образоваться в любой момент и в любом месте, если говорить о словообразовательных лакунах в языке, т.е. незаполненных клетках словообразовательной парадигмы.
Так, В. В. Никульцева в поэтических языках поэтов И. Северянина и В. Маяковского обнаружила 57 идентичных окказионализмов. Абсолютными двойниками исследователь считала слова, «обладающие тождественными лексическим значением и морфемным составом, произведенные одинаковым способом, но не всегда имеющие сходную стилистическую функцию» [16, c. 59]. Это такие слова, как нудь, стихозы, морево, зальдиться, хамий, оветренный, огнеть, рьянь, дружий и др. Конечно, можно допустить, что все эти окказионализмы могли родиться в беседе поэтов, а потом воплотиться в их творчестве. Но тот факт, что лакуну может заполнить любой человек для определенных целей, не позволяет нам констатировать, что каждый неологизм имеет своего автора.
Хотя мы считаем, что наличие автора у слова является одной из потенций закрепления его в языке. Проиллюстрируем это на примере некоторых слов, возникших в произведениях художественной литературы и ставших фактами языка.
Стушеваться. Слово появилось в повести Ф. М. Достоевского «Двойник». В «Дневнике писателя» Ф. М. Достоевский рассказывает: «Словцо это изобрелось в том классе Главного инженерного училища, в котором был и я, именно моими однокурсниками… Во всех шести классах училища мы должны были чертить разные планы… Все планы чертились и оттушевывались тушью, и все старались добиться, между прочим, уменья хорошо оттушевывать данную плоскость, с темного на светлое, на белое и на нет… Вдруг у нас в классе заговорили: ЇГде такой-то? - Э, куда-то стушевался!? Стушеваться именно означало тут удалиться, исчезнуть» [9, c. 66]. По данным толкового словаря С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, то же значение закрепилось в языке (см. 4-е значение) с пометой «разг.».
Прозаседавшиеся. Впервые употреблено В. Маяковским в одноименном стихотворении, где поэт высмеивает нескончаемые заседания всевозможных комитетов. В толковом словаре русского языка указывается: прозаседаться - провести слишком много времени в заседательской суете, на заседаниях.
Головотяпы. М. Е. Салтыков-Щедрин в «Истории одного города» назвал так народ: «Головотяпами же прозывались эти люди оттого, что имели привычки Їтяпать? головами обо все, что бы ни встретилось на пути. Стена попадется - об стену тяпают; богу молиться начнут - об пол тяпают» [18, c. 21]. По данным толкового словаря: головотяп - человек, который ведет дела безответственно и бестолково. Таким образом, мы видим, что в русский язык это слово вошло в прямом значении «бестолковый» и обрело добавочные смыслы.
Отметим, что эти слова могли стать общеупотребительными из-за широкой распространенности произведений, в которых они появились, актуальности тем этих произведений на протяжении долгого времени. Но это, конечно, далеко не единственный и не обязательный фактор проникновения слов в язык.
М.А. Рыбникова, описывая вклад Н. М. Карамзина в пополнение лексической системы русского языка, отмечала: «Задачи кораблестроения, минералогии, математики были как-то удовлетворены до известного времени; теперь дворянская интеллигенция приступала к сознательной работе над мировоззрением, к отвлеченным философским и нравственным умозаключениям, и потому нужны были именно эти слова: моральный, эстетический, энтузиазм, влияние, развитие, утонченный, трогательный, эпоха, будущность. <…> В этом нуждалось уже общество конца 18 века; в этом существенное отличие лексических завоеваний этой просветительной эпохи, отличных от практической и технической лексики петровского времени» [17, c. 108].
Вот почему многочисленные новообразования В. И. Даля, сторонника замены иноязычных слов исконно русскими, не смогли войти в общее употребление. А. М. Бабкин отмечал: «Слабая сторона позиции В. И. Даля в том, что ему было чуждо понимание социальной природы языка. Изобретенные В. И. Далем слова: колоземица, мироколица (атмосфера), небозем (горизонт), насылка (адрес), носохватка (пенсне), самотник (эгоист) и другие подобные не могли войти в практику живого речевого общения, оставаясь мертвыми препаратами, т.к. они не были рождены Їнастоятельной нуждой в общении с другими людьми?» [8, c. 3].
В результате исследования неологизмов XIX в. и начала ХХ века мы выяснили, что имеют шанс закрепиться в языке слова, создающиеся для наименования совершенно новых явлений. Приведем некоторые примеры подобных слов.
Так, слово патефон (портативный граммофон с рупором, вмещенным внутрь коробки) появилось путем сложения Пате и фон. Первоначально так называли граммофон с иглой из сапфира, который выпускала французская фирма Пате.
Слово бефстроганов (кушанье из мелких кусочков мяса, тушенных в сметане) появилось путем сложения фр. boef «говядина» и русской фамилии Строганов, буквально «говядина по-строгановски».
Динамит - введено шведским химиком А. Нобелем, изобретшим взрывчатое вещество.
Азот - новообразование химика Лавуазье (греч. А «не» и zoos «живой»). Буквально - не дающий жизни.
Вазелин - новообразование главы американской фирмы Р. Чизборо, создавшего его сложением сокращенных основ нем. wasser «вода», греч. elation «масло» и суффикса - ine.
Витамин - новообразование польского ученого К. Функа путем сложения лат. vita «жизнь» и хим. amin (суффиксального производного от сокращенной основы слова ammiak).
Акмеизм - новообразование Н. Гумилева, название литературного течения в начале ХХ века, провозгласившего освобождение от символизма.
Мы видим, что все эти слова были образованы создателями обозначаемых ими объектов действительности, т.е. налицо их изначальная индивидуальная принадлежность - один из критериев выделения окказиональных слов в отдельный ряд. Но эти слова уже с самого момента своего появления имели потенцию закрепиться в языке, т.к. создавались для номинации новых достижений в разных областях. «Появление в языке новых обозначений - слов - обязательный спутник нового в области культуры общества, будь то материальное производство, духовная жизнь, мода или взаимоотношения людей, социальных групп или государств» [15, с. 73].
Еще одним фактором потенциального вхождения слова в язык является «социальный заказ». В. И. Ленин в статье «Об очистке русского языка» призывал «объявить войну употреблению иностранных слов без надобности» [12, с. 49]. Таким образом вождь пролетариата утвердил социальный заказ на замену заимствований русскими словами. А. Н. Шустов в статье «О Їзауми?» писал: «Начало 1910-х годов - период активного развития воздухоплавания, авиации. В языке и речи появлялись все новые Їавиационные? слова и термины. <…> Так, на Втором Всероссийском воздухоплавательном съезде (апрель 1912 г.) один из докладов был специально посвящен авиационным названиям. Докладчик настаивал на замене иностранного орнитоптер русским греболет, аэроплан предлагалось заменить самолетом, аэродром - летокругом» [23, c. 12]. В тот период вошло в обиход слово летчик В. Хлебникова в значении «пилот».