Тематическая репрезентация с учетом вербализации тем
Выявив особенности вербализации финалистами ключевых составляющих тематической сетки, мы обнаружили в их дискурсиях разные парадигматические поля репрезентации тем. Вербальная репрезентация каждой из тем в ходе их развития отличается по интенсивности и разветвленности: одни темы получают широкое развитие и представлены большим количеством и разнообразием языковых единиц по сравнению с другими.
У субъектов целевой выборки количественно и качественно отличается характер вербализации одних и тех же ключевых тем: по объему занимаемого текстового пространства, по характеру концентрации языковых единиц в ходе репрезентации тем и поддерживающих их подтем, а так же по их типу.
Актуализированные знаково-тематические поля могут быть разделены на более крупные группы - ориентированные на фактологичность, либо эмоциональность вербальной репрезентации, позволяя при этом выявить общую тенденцию в вербализации каждым из субъектов той или иной темы или ее направления.
Фактологические маркеры целевой выборки представлены идентификацией, временной, пространственной, количественной характеристиками, дейктическими знаками, специальной (политической, спортивной) лексикой, глаголами активного действия и состояния - теми языковыми средствами, которые ориентируют вербализируемый референт в четких временных и пространственных координатах.
Эмоциональные маркеры целевой выборки представлены рядом дискурс-категорий, а именно, знаково-тематическими полями «ментальных» глаголов (характеризующими умственные и психо-эмоциональные действия субъекта), вводными словами и фразами, актуализирующими отношение субъекта к тому, что он говорит (уверенность/неуверенность, чувства, источник сообщения), модальными глаголами (модальность желания), собственно эмоционально окрашенной лексикой, просторечиями, метафорами, устойчивыми выражениями, интертекстуальностью (субъективным принятием/неприятием чужого текста), глаголами с коннотацией оценки собственных действий.
Как было обнаружено в результате анализа, наиболее проработанные в знаковом отношении и у второго, и у первого финалистов оказались субъект-ориентированная тема «я» и тема «выигрыш». Наименьшую репрезентацию в знаке получила тема «мы» (у второго финалиста она заняла последнее место, у победителя - предпоследнее).
Отличными по характеру знаковой репрезентации у двух финалистов оказались субъект-ориентированная тема «другие» и тема «деятельность по исключению соперников». Для победителя «другие» соперники получили интенсивное развитие в знаке (тема занимает второе место после «я»-репрезентации), а у его соперника, наоборот, тема «других» по своему воплощению в знаке оказалась последней.
По-разному наши герои вербально репрезентируют тему деятельности по исключению соперников: у победителя эта тема на последнем месте (представлена двумя знаково-тематическими полями), а у проигравшего финалиста данный тип деятельности с точки зрения знаковой проработки оказалась одной из ведущих - заняла второе место (актуализируясь в шести знаково-тематических полях) после «я»-репрезентации (вербализированной двенадцатью знаково-тематическими полями).
Вместо заключения
Формат статьи не позволил нам в полной мере репрезентировать глубину ДКМ участников телепроекта, в частности, в плане их развития и возможных трансформаций по мере развития телеигры и усиления накала страстей в контексте дискурса соперничества. Однако, как мы полагаем, нам удалось продемонстрировать объем задуманного. А для того, чтобы читатель смог вглядеться вглубь отдельных дискурсий и увидеть пошаговое описание ДКМ коммуниканта в ситуации соперничества, мы предлагаем ниже такое описание модели на материале дискурсии победителя на самом последнем этапе игры. Эта дискурсия состоит из 401 слова и составляет 4,4 минуты звучания.
Итак, ДКМ последнего (избранного всеми участниками) героя, реконструированная из реальной дискурсии, завершившей телепроект, может быть описана следующим образом:
1. На этапе кульминационного обострения противостояния дискурсия победителя, репрезентирующая дискурс конфронтации соперничества в контексте телеигры, актуализирует такие дискурс-категории как: (1) категория самоидентификации (герой наполняет данную категорию, позиционируя себя с позиции оценки своего места в пространстве и времени, разворачивающейся или сворачивающейся игры), (2) категория другие в отношении к себе ? сам в отношении к другим. В контексте этой удвоенной, т. е. дихотомической по сути категории просматриваются также смысловые (тематически релевантные) позиции «цель», «мотивации участия», «сверка результатов собственной деятельности и своего отношения к моральным и культурным общественно принятым нормам».
2. «Я»-репрезентация победителя как ментальная структура репрезентирована составляющими: (1) внутренняя борьба между добром и злом (хорошим и плохим), (2) «мои» устремления в дихотомии «добро - зло», (3) «мое» психо-эмоциональное состояние, связанное с преодолением трудностей для достижения идеала: тоска и, одновременно, внутренняя борьба с собой. Развитие тем идет с их ранжированием (тема оцененная) и установлением параметров развития (тема структурированная). Удвоенный референт верифицирует поиск и констатацию референтного плана дискурсии, сфокусированной на личности победителя и выводит референтный план в прагматическую (социально-актуальную) структуру.
3. «Я»-репрезентация победителя как вербальная структура (лексико-семантическое поле дискурсии) подтверждает и поддерживает ментальную структуру с фокусировкой на социально-актуальную: все темы связаны с социально-обусловленными эмоциональными переживаниями адресанта, что и подтверждается знаковым решением саморепрезентации победителя: подавляющее большинство маркеров ориентированы на вербальную передачу соответствующих эмоций.
4. У победителя (в контексте голосования за него всех ранее выбывавших участников проекта), реконструированными актуальными культурологическими ценностями стали: стремление к идеалу (а значит, к самосовершенствованию), готовность бороться со злом и стремление к добру и вербализация этого стремления. Эти идеи тесно взаимосвязаны, находятся в причинно-следственных отношениях и актуализируются параллельно: стремление к идеалу в себе, значит, борьба прежде всего с самим собой, преодоление своих страхов, тревог, сомнений, соблазнов.
5. И, наконец, ключевая дискурс-категория «самоидентификация» получает свое прямое номинативное воплощение, которое в цифровом плане можно изобразить как "0-2-10", что означает: 0 = отсутствие номинации «я», 2 = присутствие неопределенно-обобщенной номинации себя с помощью местоимения 2-го лица единственного числа «ты» (2 раза) и присутствие безличных конструкций, репрезентирующих эмоции, отношения и переживания, в которых коммуникант как субъект не получает вербального воплощения (10 раз).
6. К вышесказанному можно добавить еще один вывод количественного плана. Для победителя тема моральной борьбы внутри себя, освоенная, в первую очередь, эмоционально, маркирована эмоционально окрашенными языковыми знаками: метафорами, которые становятся текстовыми реминисценциями, как например, использование сказочных персонажей (ангела и дьявола) (2 единицы); другими вариантами интертекстуальности (2 единицы), как например, ссылка на мнение Инны Гомес по поводу того, кто такой «настоящий мужик» и ссылка на мнение своего оппонента А. Целованского и выражение своего несогласия с ним насчет того, что для достижения своей цели не все средства хороши; противопоставлением идей или противоборствующих сторон, например, добро - зло, ангел - дьявол, плохое - хорошее, страх ? мужество (5 единиц); использованием метаязыка (абстракций), связанного с моралью и нравственностью, например, добро, зло, мужество, страх; ментальными глаголами, например, испытываю симпатию, скучаю, сейчас понимаешь (о себе), я часто слышал, не знаю, вспоминаю, боюсь, (13 единиц).
Литература
1. Курчак Л.В. Дискурс деловых переговоров: опыт анализа. - Минск: Белорус. гос. ун-т, 2012. - 127 с.
2. Методология исследований политического дискурса: актуальные проблемы содержательного анализа общественно-политических текстов: сб. науч. тр. : в 6 вып. Вып. 6. - Минск: БГУ, 2009. - 215 с.
3. Попова А.В. Дискурс-картины мира и кортежного взаимодействия элитарных средств информации. - Минск: Белорус. гос. ун-т, 2008. - 153 с.
4. Савич Е.Е. Дискурс-картина мира как категория дискурс-исследований // La Table Ronde. Сб. материалов. Вып. 2. - Минск: БГУ, 2013. - 369 с.
5. Савич Е.В. Медийный дискурс лоббирования: опыт анализа. - Минск: Белорус. гос. ун-т, 2012. - 139 с.
6. Супрун А. Е. Лексическая система и методы ее изучения // Методы изучения лексики. ? Минск, 1975. ? С. 5 - 22.
7. Ухванова-Шмыгова И.Ф. Дискурс-картины мира и кортежного взаимодействия славянских сказок // Каузально-генетический подход в контексте лингвистики дискурса. - Минск: Бел. гос. ун-т, 2014. - с. 199 - 214.
8. Ухванова-Шмыгова И.Ф. План содержания текста: от анализа к синтезу, от структуры к системе // Филос. и социол. мысль. - Киев, 1993. № 3. ? С. 10 - 27.
9. Ryan W.G. Techniques to identify themes // Field Methods. Vol. 15, iss. 1. - Florida:, 2003. ? P. 85 - 109.