Рани(нареч.) - раньше: «Рани фее строїтися».В представленных словарях эта лексема не отражена.
Рась(част.) - разве: «Расьфсё напомнишь. Расья б износила яво». Ни в одном из рассматриваемых словарей названная лексическая единица не отражена.
Риминация(сущ., ед. ч.) - реанимация: «А сказали, мать в риминации». Данный вариант слова является узколокализмом, употребление его ограничено определённой территорией.
Рыйон(сущ., ед. ч.) - район: «Я ийво в Панинскамрыйоне получила». Ни в одном из словарей эта лексема не отражена.
Рысею(нареч.) - рысью, бегом, быстро: «Ани рысий и рысий ф калхос». СРНГ указывает на бытование слова в Аннинском районе Воронежской области, что, собственно, и подтверждает наше исследование [6, т. 35, с. 315].
Сенцы(сущ., мн. ч.) - нежилая часть дома, соединяющая жилое помещение с крыльцом, сени: «Ф сенцы бижалтожаабгарел. Ис синец друуугя комнату делали».В толковом словаре эта лексема приведена с пометой «разговорное» [9]. В СРНГ указывается следующий ареал функционирования слова: Псковская, Ярославская, Костромская, Новгородская, Вологодская, Архангельская, Владимирская, Казанская, Ярославская, Нижегородская, Московская, Бурятская и Марийская АССР [6, т. 37, с. 166].
Сочтёшь(гл., сов.в.) - посчитаешь: «А сколъкяпогибла ни сочтёшь. Глаза ни видють, деньги ни сачтёшь». Данное слово является устаревшим в современном русском языке [9]. В СРНГ оно не отражено.
Справить(гл., сов.в.) - купить: «Квартиры пасправилифсем». В толковом словаре приведены иные значения слова [9]. СРНГ указывает на употребление лексемы в этом значении в говорах Новгородской области, КАССР и Грузинской ССР [6, т. 40, с. 255].
Свякры(сущ., ед. ч.) - свекровь: «ЗаЗинки Трафимавайсвякрыбижала». Данный диалектизм распространён в калужских говорах [6, т. 36, с. 341].
Суды(нареч.) - сюда: «Иди суды. Танък, пайди суды». Эта лексическая единица имеет огромный ареал функционирования: Пермская, Архангельская, Олонецкая, Ленинградская, Новгородская, Псковская, Прибалтийская, Смоленская, Брянская, Костромская, Нижегородская, Казанская, Ярославская, Рязанская, Калужская, Тульская, Орловская, Курская, Воронежская, Донская, Кубанская, Сталинградская, Вятская, Кировская, Кемеровская, Новосибирская, Томская, Красноярская, Иркутская, Амурская, Хабаровская, Олонецкая области, Прииртышье, Урал, Забайкалье, Грузинская ССР и Дагестан [6, т. 42, с. 176].
Сулить(гл., несов. в.) - обещать: «Зять суля мине забрать». В толковом словаре лексема приведена с пометой «устаревшее» [9]. В СРНГ указаны орловские, мещёрские, калужские говоры и территория Литовской ССР [6, т. 42, с. 222].
Сымя(гл., сов.в.) - снимет: «Анащас ни сымя и ни павеся». Ни в одном из названных нами словарей данная лексическая единица не отмечена.
Тады(нареч.) - тогда: «ТадыушКлафказамуш. Тадыанираздилилися. Тадыдорауафстаня. А тады да пазна пололи. Тады были йидиналичники. А тады триста рублей денъуи были. Разбились тады у Рябовых рибятыта. Афтобусытады ни ходили». В словаре В.И. Даля указывается на распространение лексемы в курских, тамбовских, вятских, псковских говорах [5, т. 4, с. 217]. Воронежский ареал не называется.
Тахто(мест.нареч.) - так-то: «Вот тахта и жили». В СРНГ находим следующий ареал функционирования данного слова: Курская, Орловская, Рязанская, Воронежская, Сталинградская, Ставропольская, Ростовская, Пензенская и Тамбовская области [6, т. 43, с. 313].
Теперьче(нареч.) - теперь: «Теперьченичавоживуть».Этот диалектизм имеет большую территорию распространения: Архангельская, Рязанская, Пензенская, Омская, Томская, Красноярская, Иркутская, Нижегородская, Пермская, Одесская, Иркутская области, Среднее Прииртышье и КАССР [6, т. 44, с. 47].
Трахтар(сущ., ед. ч.) - трактор: «А там толькятрахтар проехал». В СРНГ находим следующий ареал функционирования лексической единицы: Костромская, Псковская, Калининская, Брянская, Рязанская, Курская, Тамбовская, Вологодская, Новгородская, Архангельская, Куйбышевская, Сталинградская, Алтайская и Томская области [6, т. 45, с. 17]. Воронежский ареал не называется.
Тута(нареч.) - тут: «Тута и пастроилися. Зять с нами тута». Эта лексема имеет большую территорию распространения: Олонецкая, Архангельская, Вологодская, Вятская, Воронежская, Алтайская, Ленинградская, Ярославская, Калининская, Олонецкая, Вологодская, Псковская, Прибалтийская, Смоленская, Московская, Рязанская, Тульская, Орловская, Курская, Нижегородская, Костромская, Пензенская, Сталинградская, Омская, Иссыккульская, Новосибирская, Красноярская, Кемеровская области, Урал, Прибайкалье, Приамурье и Башкирская АССР [6, т. 45, с. 291].
Тяжко(нареч.) - жарко, душно: «Чёфсем так тягика». В представленных словарях приведены отличные от данного значения слова. СРНГ указывает на функционирование слова в этом значении в московских говорах [6, т. 46, с. 83].
Убраться(гл., сов.в.) - одеться: «У б-ратца не ф чива была. Видала при динъуахубратай». В СРНГ называется место функционирования лексемы - воронежские говоры [6, т. 46, с. 124].
Убраться(гл., сов.в.) - умереть: «Фее семира убрались, а я живу». В названном значении эта лексическая единица употребляется в говорах Архангельской и Пермской областей [6, т. 46, с. 123]. Воронежский ареал не называется.
Xотца(гл., несов. в.) - хочется: «Мне хотца узнать. Хотца работать, а щас сижу». Ни в одном из словарей лексема не отмечена. Видимо, оно имеет узколокальный характер употребления.
Хтозный(мест.) - кто знает: «А хто зный как придёцца». Рассматриваемые словари эту лексическую единицу не отражают. Это даёт нам право считать его диалектизмом.
Хуть(союз) - хоть: «За корову малачкяхуть сдашь». В названных словарях данная лексема не рассматривается, она является фонематическим диалектизмом.
Чижало(нареч.) - тяжело: «Ф калхозитожа работать чижало. Там чижало па-лотъ». В.И. Даль указывает на распространение слова в курских, воронежских и калужских говорах [5, т. 4, с. 400].
Чигун(сущ., ед. ч.) - чугун: «Ф чигунах готовили в ваеннуювремю, да и патом тожа». Данная лексическая единица является фонематическим диалектизмом, так как отличается от литературного варианта одной фонемой. В рассматриваемых словарях она не отражена.
Чудок, чуток(нареч.) - немного, чуть- чуть: «Сдашь чудок ф калхос. Знаю эт свой край чуток». В.И. Даль называет местом распространения данных слов московские и тамбовские говоры [5, т. 4, с. 407].
Ша(нареч.) - ещё: «Да ша ни хадила. Да ша в больницы атляжала». Данная лексема, на наш взгляд, имеет такой вариант в говоре по причине экономии респондентом языковых средств.
Шар(сущ., ед. ч.) - одна сторона на потолке; часть потолка: Мажу в день паталок, шар мажу в день». В толковом словаре приведены иные, отличные от данного значения [9].
Швырять(гл., несов. в.) - кидать: «А я сижу на тубаретки швыряю. Из рук вырывали, швыряли». В толковом словаре эта лексема дана с пометой «разговорное» [9], однако В.И. Даль указывает на распространение его в костромских говорах [5, т. 4, с. 419-420].
Шёпушек(сущ., ед. ч.) - шёпот: «Шё- пушком гварюматри». В представленных словарях данное слово не отмечено. Эту лексическую единицу, на наш взгляд, можно считать локализмом - местным словом, употребление которого ограничено определённой территорией.
Шшикатурить(гл., несов. в.) - штукатурить: «Сама шшикатурила, сама шшика-турку готовила». Данный вариант не отражён в рассматриваемых словарях, мы же считаем его фонематическим диалектизмом.
Таким образом, представленные диалектные единицы в мини-словаре отражают диалектную языковую личность, которая демонстрирует локальные особенности, отражая черты южнорусского наречия. Попытка создания такого мини-словаря на основе воронежских говоров позволяет говорить о том, что большинство слов используется и в других русских народных говорах, однако имеются и те, которые мы считаем локализмами или регионализмами. Данный факт доказывает яркость, выразительность и самобытность верхнетойденского говора.
Наши наблюдения позволяют утверждать, что диалектоноситель обладает прекрасными душевными качествами, которых порой не хватает современному молодому поколению, крепостью духа и сильным характером. С чувством благоговения Татьяна Ивановна вспоминает о трудных временах в истории и жизни окружения, оценивая места своего пребывания, о трепетном отношении к старым людям, переживает за отсутствие физической силы и неспособность вести дела по причине нездоровья. Жалуется, что хозяйственные постройки потихоньку приходят в упадок, ведь дети и внуки уехали жить в город.
Правомерно считаем, что постепенно, на глазах, угасает огонек той самой настоящей крестьянской жизни, однако он теплится еще в душе и в красивой речи нашей замечательной информантки. Она душа села, ее книга жизни. И чем больше общаешься с ней, тем больше нового узнаешь, познаешь, открываешь... «Тот багаж знаний, которым владеют люди старше 70-80 лет, является уникальным, потому что накапливался долгими годами и отшлифовывался самой жизнью. К величайшему сожалению, время быстротечно, и его бег невозможно остановить. Люди уходят из жизни, унося с собой народную мудрость и ценную речь, хранящую особенности быта и элементы народной культуры» [10, с. 141].
Хочется верить, что русская деревня с ее многовековым укладом будет продолжать жить, а знания о языке ее жителей ученые - диалектологи должны успеть зафиксировать и передать молодому поколению, интересующемуся своей историей, корнями, родословной. Это важно, ценно и необходимо для сохранения самобытности русского народа с огромным человеческим потенциалом и прекрасными возможностями, его традиций, уважения к прошлому.
Ценность осуществления таких исследований для современных ученых-диалектологов не подлежит сомнению. Важно успеть зафиксировать интересную, своеобразную и в то же время живучую во времени народную речь. Диалект, являясь особым, своеобразным типом дискурса, сохраняет традиционные особенности местной речи, с другой стороны, безусловно, отражает изменения, происходящие в среде его носителей. А с помощью словарей мы знакомимся с диалектной картиной мира проживающих на определенной территории людей.
Кроме того, словарные материалы, представленные в исследовании, существенно дополняют сведения о лексике воронежских говоров и показывают, как много богатств для историков языка она хранит. Они могут непосредственно использоваться в написании научных трудов по вопросам региональной специфики говоров Воронежской области, в том числе в рамках проекта «Лексический атлас русских народных говоров», осуществляемого Российской академией наук.
Список литературы
1. Демешкина Т.А., Тубалова И.В. Диалектный дискурс как сфера реализации национальной культуры: константы и трансформации // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2017. № 50. С. 36-54. DOI 10.17223/19986645/50/3
2. Дьякова В.И. Из истории изучения Воронежских говоров // Воронежское лингвокраеведение. Воронеж: ВГУ, 2005. Вып. 1. С. 24-30.
3. Акиньшин А.Н., Андреева Р.В. Анна: за веком - век. Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 1998. С. 393-395.
4. Гольдин В.Е. Доминанты традиционной сельской культуры речевого общения // Аванесовский сборник. М., 2002. С. 58-64.
5. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008.
6. Словарь русских народных говоров / Ф.П. Филин, Ф.П. Сороколетов. СПб.: Наука, 2002-2016. Вып. 1-49.
7. Словарь воронежских говоров / под ред. Г.Ф. Ковалева. Вып. 1. А - Вячать. Воронеж, 2004; Вып. 2. Га - Жучок. Воронеж, 2007.
8. Авдеева М.Т. Словарь украинских говоров Воронежской области: в 2 т. Воронеж: Изд.-полиграф. центр Воронеж. гос. ун-та, 2008.
9. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-образовательный: в 2 т. М.: Рус. яз., 2000.
10. Недоступова Л.В. Тематический словарь диалектной лексики «Природа и человек в говоре поселка городского типа Таловая Таловского района Воронежской области // Диалектологический альманах. Воронеж: ВГПУ, 2013. Вып. 1. С. 141-168.
11. Demeshkina T.A., Tubalova I.V. Dialektnyydiskurskaksferarealizatsiinatsional'noykul'tury: konstantyitransformatsii [Dialect discourse as a sphere of national culture representation: constants and transformations]. VestnikTomskogogosudarstvennogouniversiteta. Filologiya - Tomsk State University Journal of Philology, 2017, no. 50, pp. 36-54. (In Russian). DOI 10.17223/19986645/50/3
12. Dyakova V.I. IzistoriiizucheniyaVoronezhskikhgovorov [From research history of Voronezh patois]. Vo- ronezhskoyelingvokrayevedeniye [Voronezh Linguistic Study of Local History]. Voronezh, Voronezh State University Publ., 2005, no. 1, pp. 24-30. (In Russian).
13. Akinshin A.N., Andreyeva R.V. Anna: zavekom - vek [Anna: Century after Century]. Voronezh, Central Black Earth Book Publ., 1998, pp. 393-395. (In Russian).
14. Goldin V.E. Dominantytraditsionnoysel'skoykul'turyrechevogoobshcheniya [Dominants of the tradition- al rural culture of verbal communication]. Avanesovskiysbornik [Avanesovskiy Digest]. Moscow, 2002, pp. 58-64. (In Russian).
15. Dal V.I. Tolkovyyslovar 'zhivogovelikorusskogoyazyka: v 4 t. [Explanatory Dictionary of the Living Great Russian Language: in 4 vols.]. Moscow, OLMA Media Group Publ., 2008. (In Russian).
16. Filin F.P., Sorokoletov F.P. Slovar' russkikhnarodnykhgovorov [Dictionary of Russian National Patois]. St. Petersburg, Nauka Publ., 2002-2016, no. 1-49. (In Russian).
17. Kovalev G.F. Slovar' voronezhskikhgovorov [Dictionary of Voronezh Patois]. Voronezh, issue 1. A - Vya- chat; 2004, issue 2. Ga - Zhuchok, 2007. (In Russian).
18. Avdeyeva M.T. Slovar 'ukrainskikhgovorovVoronezhskoyoblasti: v 2 t. [Dictionary of Ukrainian Patois of the Voronezh Region: in 2 vols.]. Voronezh, Voronezh State University Publ., 2008. (In Russian).
19. Efremova T.F. Novyyslovar' russkogoyazyka. Tolkovo-obrazovatel'nyy: v 2 t. [New Russian Language Dictionary. Explanatory and Educational: in 2 vols.]. Moscow, Russkiyyazyk Publ., 2000. (In Russian).
20. Nedostupova L.V. Tematicheskiy slovar' dialektnoy leksiki «Priroda ichelovek v govoreposelka gorodskogo tipa Talovaya Talovskogorayona Voronezhskoy oblasti [Thematic dictionary of dialect lexis “Nature and human in the patois of the urban-type settlement Talovaya, Talovskiy District, Voronezh Region]. Dialektologicheskiyal'manakh [Dialectal Almanac]. Voronezh, Voronezh State Pedagogical University Publ., 2013, no. 1, pp. 141-168. (In Russian).