Адекватность активности адаптирующихся систем окружающей среде «проверяется» естественным отбором. Эта «проверка» происходит в процессе реализации системами своей активности. Поэтому ошибочными являются и игнорирование эволюционной роли активности организмов сторонниками синтетической теории эволюции (СТЭ), и отрицание (или умаление роли) естественного отбора как явления оппонентами СТЭ. Борьба за существование (понимаемая как противоречивые взаимодействия живых организмов между собой и неживыми компонентами окружающей их среды) подразумевает активное поведение живых существ для удовлетворения своих потребностей.
Диалектическая пара «градуализм - сальтационизм». Единство этих явлений обусловлено законом перехода количественных изменений в качественные, а качественных - в количественные. При этом явления градуализма и сальтационизма неразделимы. Например, несомненно, что возникновению видов-двойников предшествуют относительно длительные, постепенные и незначительные количественные изменения в организации живых существ, первоначально представляющих единый биологический вид. В результате накопления указанных изменений до критического уровня, этот период эволюции внутривидовых группировок внезапно прерывается революционным явлением (сальтацией), знаменующим появление новых видов (первоначально фенотипически квазиидентичных). Подобный процесс должен сопровождать не только формирование видов-двойников, но и возникновение видов в результате автополиплоидии. В этих случаях филогенез не выходит за рамки аллогенеза. Но стоит внутривидовым группам начать (в силу тех или иных обстоятельств) освоение принципиально новых экологических зон или качественно изменять образ жизни, как группы вступают на путь арогенеза. Развитие по этому пути требует качественных изменений активности организмов и реализующих ее локомоторных аппаратов (Савинов, 1987, 2006). Но поскольку весьма опасный арогенный этап сопровождается глубокими противоречиями как между организмом и внешней средой, так и между подсистемами организма, то арогенез (в отличие от аллогенеза) должен быть относительно кратковременным. Поэтому в арогенезе сальтационные процессы преобладают над градуальными, что создает эффект «внезапного» появления таксонов высокого ранга. И аллогенез, и арогенез сопровождаются развитием новых признаков, которые наряду с имеющимися, не следует подразделять на полезные, вредные, нейральные. Любой признак организма - диалектическое, динамичное единство адаптивных и инадаптивных качеств, т.е. каждый признак одновременно адаптивен по отношению к одним факторам и инадаптивен - к другим факторам экосистемы (Савинов, 1988а, б, 2006).
Диалектическая пара «номогенез - тихогенез». Сохраняющаяся в филогенезе генетическая обусловленность фенотипа организма в главном - это и есть закономерность (см. Ивлев, 1997), т.е. номогенетическая составляющая филогенеза. «Случайностью является неоднозначная обусловленность признака спецификой генетического материала» (Ивлев, 1997, с. 119). В этом понимании мутационный процесс - это тихогенетическая составляющая филогенеза, т.е. в основном стохастический процесс, обусловленный преимущественно внешними факторами.
Живые существа, принадлежащие к одному биологическому виду, имеют общие (видовые) признаки, возникающие в процессе филогенеза и передающиеся по наследству. Но с диалектических позиций эти необходимые (видовые) признаки всегда существуют в индивидуальной форме, которая является случайной по отношению к необходимой основе. Таким образом, мутационный процесс является стохастическим лишь в основном. Накапливаются факты о том, что мутации могут быть не только случайными, но и в определенной степени необходимыми. Об этом свидетельствует, например, явление «адаптивного мутагенеза» у микроорганизмов. В определенном смысле на это указывают и вызываемые внешними факторами эпигенетические явления (метилирование, ацетилирование ДНК), которые обусловили введение и использование понятия «эпимутация». В данном случае эпигенетические явления, олицетворяющие обратную информационную связь от фенотипа к генотипу, обусловливают адаптациогенез и являются одними из важнейших эволюционных факторов (Савинов, 2007, 2009а).
Диалектическая пара «генотип - фенотип». Каждая система организменного уровня в самом общем виде есть диалектическое единство генотипа (управляющая подсистема - УП) и фенотипа (исполнительная подсистема - ИП), взаимодействующих на основе прямых (от УП к ИП) и обратных (от ИП к УП) информационных связей (Савинов, 2006). Необходимо наконец-то признать необходимость корректировки функций ДНК со стороны продуктов трансляции (Петрашов, 2006). С этим начинают соглашаться даже сторонники центральной догмы молекулярной биологии (Оловников, 2009). В результате следует ожидать преодоления коллизии между сторонниками эндо- и эктогенеза, тем более, что указанная выше кибернетическая модель интегрирует рациональные элементы обоих подходов. Согласно этой кибермодели филогенез систем организменного уровня происходит путем согласованных преобразований гено- и фенотипов под влиянием экологических изменений. Это результат регулярных, эволюционно длительных воздействий экологических факторов на фенотип, который постепенно транслирует их на генотип, где возникают различного рода мутации и эпимутации «эктогенетического происхождения», дающие качественно и количественно различные гено- и фенотипические эффекты. В данном случае эктогенетическая информация через ряд внутриорганизменных молекул-посредников, циркулирующих в системе транспорта веществ, после эволюционно длительных «упражнений» соответствующих структур поступает в геном половых клеток организма (где фиксируется) и передается потомкам. Так происходит корректировка функций ДНК по обратной связи со стороны продуктов транскрипции, трансляции и других факторов (гистонов, ДНК-метилтрансфераз, морфогенетического поля, механических напряжений в клетках и тканях и др.) (см. Савинов, 2007).
Диалектическая пара «антагонизм - кооперация организмов». Большинство биологов уделяет внимание преимущественно антагонизму в отношениях живых организмов. Однако в согласии с законом спиралевидного хода исторического развития антагонистические отношения (хищничество, паразитизм) организмов могут переходить (и нередко переходят) в квазиантагонистические, а последние - в гармонические (мутуализм) и наоборот. Кроме этого в соответствии с принципом облигатности симбиоза (Савинов, 2005, 2006, 2008б) в дополнение к традиционным категориям «организм» и «популяция» автор ввел новые категории организменного и популяционного уровней: 1) аутоценоз - самоуправляемая система, основу которой составляет организм вида-хозяина, коадаптированный и коэволюционирующий с видами-симбионтами про- и эукариотической организации; 2) демоценоз - система аутоценозов (Савинов, 2005, 2006, 2008б). Введенные категории позволяют учитывать у симбиотических систем эмерджентные свойства, т.е. качественно и количественно иные признаки вещественно-энергетического и информационного взаимодействия с окружающей средой, которыми не обладают разобщенные организмы (вне симбиоза). Таким образом, категориями «аутоценоз» и «демоценоз» отрывается новая эпоха в развитии биологии.
В СТЭ из-за игнорирования симбиогенеза элементами системы популяционного уровня признаны особи (организмы), а популяция представлена элементарной эволюционной единицей (ЭЭЕ). Но в природе нет «стерильных» организмов и «стерильных» популяций. Естественному отбору подвергаются не особи, а аутоценозы. Поэтому в качестве ЭЭЕ должен рассматриваться демоценоз. Разумеется, это не исключает использования классических категорий «организм» и «популяция», если такая степень редукции в отношении биосистем будет корректной при решении тех или иных вопросов.
Литература
любищев философия диалектический
1. Гонтарева Н., Кузичева Е. Кометы и возникновение жизни // Наука в России. 2007. №6. С. 26-31.
2. Жиров В.К. Человек и биологическое разнообразие: православный взгляд на проблему взаимоотношений. Вестник МГТУ, 2008. Т. 11. №4. С. 609-626.
3. Журавлева Н.А. Анализ концептуальных моделей таксонообразования и их значение для создания теории сорта. Иркутск, 2009. 160 с.
4. Ивлев В.Ю. Категории необходимости, случайности и возможности: их смысл и методологическая роль в научном познании // Философия и общ-во. 1997. №5. С. 108-125.
5. Иорданский Н.Н. Эволюция жизни. М.: Academia, 2001. 432 с.
6. Кастлер Г. Возникновение биологической организации. М.: Мир, 1967. 90 с.
7. Леонов Е.А. Космос и сверхдолгосрочный гидрологический прогноз. СПб.: Алетейя, 2010. 352 с.
8. Манагадзе Г.Г. Плазма метеоритного удара и добиологическая эволюция. М.: Физматлит, 2009. 352 с.
9. Нилов В. Технология творения. М.: «Канон+», РООИ «Реабилитация», 2007. 336 с.
10. Оловников А.М. Биологическая эволюция на основе неслучайной изменчивости, регулируемой организмом // Биохимия. 2009. Т. 74. Вып. 12. С. 1722-1728.
11. Петрашов В.В. Глаза и мозг эволюции. М.: Прометей, 2006. 458 с.
12. Савинов А.Б. Сравнительно-морфологический анализ скелетно-мышечной системы груди цикадовых в связи с вопросами их филогении. Автореф. дис. канд. биол. наук. Киев: Ин-т зоологии АН УССР, 1987. 25 с.
13. Савинов А.Б. К развитию теории адаптациогенеза // Проблемы макроэволюции. М.: Наука, 1988а. С. 153-154.
14. Савинов А.Б. К вопросу об адаптивных и инадаптивных признаках // Наземные и водные экосистемы. Горький: ГГУ, 1988б. С. 88-90.
15. Савинов А.Б. Модификация дистантной хемокоммуникации насекомых в условиях антропогенного загрязнения окружающей среды // Успехи соврем. биол. 1995. Т. 115. Вып. 2. С. 156-165.
16. Савинов А.Б. Аттрактивность аналогов половых феромонов для некоторых чешуекрылых в присутствии поллютантов // Зоол. журн. 1996. Т.75. Вып.12. С. 1904-1906.
17. Савинов А.Б. Новая популяционная парадигма: популяция как симбиотическая самоуправляемая система // Вестн. Нижегород. ун-та им. Н.И. Лобачевского. Сер. Биология. 2005. Вып. 1 (9). С. 181-196. (http://macroevolution.narod.ru/savinov.htm)
18. Савинов А.Б. Биосистемология (системные основы теории эволюции и экологии). Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2006. 205 с. (http://rogov.zwz.ru/Мacroevolution/savinov.doc)
19. Савинов А.Б. Проблема новой эволюционной парадигмы (философский, системный и общебиологический аспекты) // ХХI Любищевские чтения. Современные проблемы эволюции. Ульяновск: УлГПУ, 2007. С. 60-72. (macroevolution.narod.ru/savinov2007.htm)
20. Савинов А.Б. Интегративная теория эволюции (к 35-летию выхода статьи А.А. Любищева «О постулатах современного селектогенеза») // ХХII Любищевские чтения. Современные проблемы эволюции. Т. 1. Ульяновск: УлГПУ, 2008а. С. 107-116. (http://rogov.zwz.ru/Мacroevolution/savinov2008.doc)
21. Савинов А.Б. Аутоценоз и демоценоз - новые категории для паразитологии, экологии и эволюционной биологии // Матер. IV Всерос. Съезда Паразитол. о-ва при РАН. «Паразитология в ХХI веке - проблемы, методы, решения». Т. 3. СПб.: «Лема», 2008б. С. 122-126. (http://rogov.zwz.ru/Macroevolution/Savinov03.doc)
22. Савинов А.Б. Развитие интегративной (симбиотической) теории эволюции (к знаменательным датам жизни и творчества Ламарка и Дарвина) // ХХIII Любищевские чтения. Современные проблемы эволюции. Ульяновск: УлГПУ, 2009а. С. 113-124.
23. (http://rogov.zwz.ru/Macroevolution/Savinov02.doc)
24. Савинов А.Б. Материалистический эволюционизм и религия: вечная проблема сосуществования // Эволюция: космическая, биологическая, социальная. М.: URSS, «ЛИБРОКОМ», 2009б. С. 129-153. (http://rogov.zwz.ru/Macroevolution/savinov2009.doc)
25. Свиточ А.А., Сорохтин О.Г., Ушаков С.А. Палеогеография. М.: Академия, 2004. 448 с.
26. Сидоренков Н.С. Физика нестабильностей вращения Земли. М.: Физматлит, 2002. 384 с.
27. Спирин А.С. Когда, где и в каких условиях мог возникнуть и эволюционировать мир РНК? // Палеонтол. журн. 2007. №5. С. 11-19.
28. Тернер М. Происхождение Вселенной // В мире науки. 2009. №11. С. 17-23.
29. Хайтун С.Д. Феномен человека на фоне универсальной эволюции. М.: URSS, «ЛИБРОКОМ», 2009. 536 с.
30. Чадов Б.Ф. Квазицикл «ген - проген» - имманентное свойство живого // Философия науки. Новосибирск: 2007. №1 (32). С. 129-156.
31. Штеренберг М.И. Биоэволюция. М.: Волшебный фонарь, 2009. 416 с.