Одной из актуальных проблем периода Первой мировой войны был выезд населения прифронтовых губерний в тыл. Рост миграционного процесса менялся в соответствии с изменением военной ситуации на фронтах. Так, увеличение интенсивности беженского потока пришлось на лето 1915 года, что было связано с активизацией военных действий и отступлением российской армии. В июле-августе 1915 года массовое прибытие беженцев с западного театра военных действий в тыловые губернии Российской империи достигло своего максимума и завершилось в ноябре-декабре 1915 года. К середине сентября 1915 года в различных губерниях страны находилось около 750 тыс. беженцев, а в следующие 3,5 месяца маршрутные поезда вывезли на восток еще свыше 2 млн человек. Таким образом, летом-осенью 1915 года беженство приобрело в России характер серьезного социального бедствия [Туманова, 2013, с. 50--51]. В общероссийском масштабе правительством предпринимались шаги по созданию нормативной базы и организационных форм помощи беженскому населению. На местах эти функции возлагались на губернаторов, земские учреждения, городские управления и комитеты. Активное участие в организации благотворительной помощи принадлежало инициативе епархиального духовенства.
В Уфимскую губернию, как один из регионов, принимавших беженцев, планировалось отправить сто тысяч человек [УЕВ, 1915, № 17, с. 722]. Для организации помощи беженцам в каждом уезде Уфимской губернии действовали уездные советы по делам о беженцах, в Уфе -- Городской совет по делам о беженцах. Указанные советы были ответственны за выдачу беженцам пособий на квартиры и на продовольствие, снабжение их одеждой, бельем и обувью. В помощь советам в уездах создавались также волостные и районные комитеты и попечительства. Для беженцев поляков, литовцев, латышей и евреев, были учреждены свои национальные комитеты, попечительства и назначались соответствующие уполномоченные [УЕВ, 1916, № 17, с. 561--562].
17 августа 1915 года епископ Уфимский и Мензелинский Андрей сообщил собранию о том, что на днях ожидалось прибытие беженцев в Уфу. В связи с этим для обустройства детей беженцев на нижнем этаже архиерейского дома было приготовлено помещение на 15 человек, были куплены кровати с постельным бельем. Но выделенных архиерейским домом средств было недостаточно для содержания указанного числа лиц, поэтому указывалось необходимым обратиться к помощи Братства. Совет, присоединяясь к сделанному епископом Андреем заявлению по оказанию помощи беженцам, решил по мере сил помогать содержанием из средств Братства [УЕВ, 1915, № 17, с. 724].
Отметим, что епархиальное начальство предпринимало шаги к решению широкого круга вопросов, которые возникали в процессе обустройства беженцев. Так, 13 октября 1915 года на собрании членов Уфимского Епархиального попечительного о беженцах Комитета, которое проходило в архиерейском доме под председательством епископа Андрея, был поставлен на повестку дня ряд вопросов. Первым решался вопрос об оказании духовной помощи беженцам в Уфе, на имеющихся распределительных пунктах и в приходах. Одним из факторов, обусловивших необходимость решения этой проблемы, стали события, свидетелем которых был епископ Андрей. Им сообщалось о случае в Ислинской волости, где часть беженцев была размещена для жительства у татар и была удивлена и весьма огорчена тем, что их хозяева не разрешили им молиться похристиански. В связи с этим Секретарь Губернского Присутствия г. Ареопатский внес разъяснения членам Земского Союза о том, чтобы при распределении беженцев учитывался аспект конфессиональной принадлежности и их размещали по домам, где живет православное население [УЕВ, 1915, № 21, с. 864--865].
Обратившись к вопросу о статистическом составе беженского населения в Уфимской губернии, отметим, что на 1 ноября 1915 года их численность составляла: в Уфе -- 4400, в Белебеевском уезде -- 6891, в Бирском -- 5855, в Мензелинском -- 4175, в Златоустовском -- 12367 человек. Таким образом, общая численность составила 54 927 человек -- с учетом того, что в указанные данные не вошли 3000 беженцев-латышей, поселившихся в Архангельском заводе, и 5-6 тыс. беженцев, живших в разных местах губернии [Уфимская жизнь, 1915]. Беженцы прибыли из многих западных губерний, но главным образом из Гродненской, Холмской, Виленской, Волынской, Минской, Варшавской и др. [УЕВ, 1917, № 3-4, с. 98].
Согласно данным Всероссийского земского союза, на 1 июня 1916 года доля беженцев по отношению к местному населению в губерниях Южного Урала была значительно выше, чем в смежных регионах и составляла в Оренбургской губернии -- 3,9 %, а в Уфимской -- 2,3 %. Для сравнения: в Вятской губернии эта цифра соответствовала -- 0,9 %, а в Пермской -- 0,7 % по отношению к местному населению. Отметим, что прибывавшие беженцы предпочитали селиться в губернских городах, где был лучше развит рынок труда и легче было получить материальную помощь. Поэтому доля беженцев в губернских городах превышала соответствующие показатели по губернии. Так, в Оренбурге доля беженцев по отношению к местному населению составляла 14,3 %, а в Уфе -- 6,3%. Неравномерное расселение вновь прибывавших беженцев приводило к «переполнению» ряда населенных пунктов Уфимской губернии. Местная администрация пыталась исправить сложившееся положение путем запретов на размещение новых партий беженцев [Пьянков и др., 2014, с. 334--335]. Например, в августе 1916 года были закрыты для приема беженцев г. Уфа и Уфимский уезд, г. Златоуст, с. Давлеканово [Масалимов и др., 2007, с. 146].
Основные направления деятельности Уфимского отдела Всероссийского общества попечения о беженцах.
В целях более эффективной организации помощи беженцам губернии 21 ноября 1915 года по инициативе духовенства в Уфе был учрежден отдел Всероссийского общества попечения о беженцах. Председателем Общества стал епископ Уфимский и Мензелинский Андрей. Обращаясь к страницам истории и обстоятельствам возникновения данного общества, отметим, что оно было создано в Петрограде с целью оказания помощи беженцам Первой мировой войны, преимущественно русской национальности, в дополнение к правительственным мерам. Устав общества был утвержден 6 октября 1915 года. Его учредителями выступили сенатор, член Главного Совета Союза русского народа А.А. Римский-Корсаков, член Государственной Думы Г.Г. Замысловский, генерал-лейтенант сенатор М.М. Бородкин, В.П. Соколов, сенатор В.Т. Судейкин. Общество занималось устройством дешевых и бесплатных столовых, организацией временного жилья, поставкой одежды, обуви, белья; определением на работу, организацией приютов и яслей для малолетних, школ для подростков, врачебных пунктов, содействовало возвращению на родину. Управлял обществом Совет из 12 лиц, избранных на три года [Устав …, 1916, c. 3--6]. Средства черпались из членских взносов, пожертвований, сборов с благотворительных вечеров, концертов и выставок. Общество имело отделы почти во всех губерниях и в большинстве уездов России. В них входили представители земства, городского самоуправления, местной полиции [Северюхин].
В ходе реализации поставленных задач Обществом были осуществлены следующие мероприятия. Как уже было отмечено выше, архиерейским домом, а также и приходской школой Александро-Невской церкви были предоставлены помещения для проживания беженцев. Тогда же при церковно-приходских школах в Уфе (Благовещенской монастырской и Успенской приходской) были открыты лазареты. К 20 декабря советом Общества отделу было прислано 10 000 рублей [Башкирия …, 2014, с. 304].
Для того чтобы привлечь к предстоящим весенне-летним полевым работам беженцев, расселенных как в городах, так и в селениях Уфимской губернии, Уфимский отдел Всероссийского Общества попечения о беженцах обратился с просьбой ко всем пастырям о том, чтобы было доведено до сведения всех беженцев, живущих в их приходах, о предложении, которое поступило от г. Управляющего Уфимским Отделением Крестьянского Поземельного Банка А.М. Снегирева предоставлять беженцам возможность обрабатывать принадлежащие Банку земли на льготных условиях аренды [Павлова, 2015, с. 48; УЕВ, 1916, № 3, с. 113].
Также по инициативе Отдела Всероссийского Общества попечения о беженцах было открыто три склада в городах Уфе, Белебее и Мензелинске для снабжения беженцев одеждой. Известно, что на заседании 3 января 1916 года по инициативе членов отдела Е. И. Брянцевой и С. П. Хитровской было предложено организовать в г. Уфе заготовку и склад необходимых для беженцев вещей. В середине января в архиерейском доме был открыт дом трудолюбия, где изготавливались вещи для склада отдела. Для руководства были приглашены специальные мастерицы, а работать -- беженки, работа им раздавалась по домам, за выполнение которой они получали плату. По особому распоряжению Епископа Андрея к изготовлению вещей был привлечен и местный женский монастырь. По аналогии с указанным опытом были открыты склады в городах Мензелинск и Белебей. На устройство каждого из этих складов было выделено по 1000 руб. [УЕВ, 1916, № 3, с. 113--114].
Для согласования действий приходских комитетов епархии с земскими организациями епископ Андрей предложил объединить усилия в совместной работе. Он предлагал взаимодействие в качестве мелких подсобных организаций в уездах и волостях, которые подлежали ведению порайонного земского комитета с тем условием, что будут получать, как и земские организации, денежную помощь из казны на расходы по размещению и питанию беженцев. На страницах епархиальных ведомостей он отмечал следующее по этому поводу: «…Особенно о сем должны позаботиться о.о. настоятели уездных соборов, стоящие во главе уездных комитетов и войти в сношение с уездными земскими Советами о беженцах и преподать соответствующие указания причтам тех приходов уезда, в помощи коих земские Советы будут нуждаться. Кроме этого предлагаю о.о. настоятелям всех приходов епархии немедленно сообщить уездным земским Советам о беженцах во всех церковных и причтовых помещениях прихода, где могут быть размещены беженцы, включив в это число и те помещения, о которых было уже сообщено на съезде о.о. депутатов в Уфе» [Павлова, 2015, с. 46--47; УЕВ, 1915, № 20, с. 818].
Чтобы более эффективно содействовать организации трудоустройства беженцев, на страницах «Уфимских епархиальных ведомостей» Комитет Общеземского Союза опубликовал обращение, адресованное ко всем владельцам промышленных, торговопромышленных заведений, фабрик, заводов и частным лицам, с предложением воспользоваться трудом беженцев. В обращении было отмечено, что среди беженцев имеются представители различных профессий [УЕВ, 1915, № 17, с. 722].
Для большего поощрения инициативы на местах на страницах «Уфимских губернских ведомостей» 27 апреля 1916 года было опубликовано объявление уфимского губернатора П.П. Башилова о необходимости содействия Всероссийскому обществу попечения о беженцах: «Высокогуманная и патриотическая задача всемерного облегчения участи беженцев, преимущественно русской национальности, преследуемая Всероссийским обществом попечения о беженцах, побуждает меня подтвердить подведомственным мне учреждениям и должностным лицам о необходимости доброжелательного внимания и надлежащего, в потребных случаях, содействия отделам названного общества, как ныне действующим, так и имеющим в будущем открыться в пределах вверенной мне губернии» [Уфимские губернские ведомости, 1916].
Для удовлетворения духовных и обследования материальных нужд беженцев отдел пригласил эвакуированных в Уфимскую губернию священников Холмской епархии: о. Евгения Насальского, о. Леонида Хомика, о. Григория Войтовского, о. Симеона Здунчука и иеромонаха Холмского архиерейского дома Фому, которые были откомандированы: первый в Уфимский уезд, второй -- в Белебеевский уезд, третий -- в Стерлитамакский уезд, четвертый -- в Бирский уезд и последний -- в Мензелинский уезд. За реализацией всех мероприятий в губернии, исследованием на местах нужд беженцев следили специально назначаемые агенты, которыми и были командированы названные выше священники Холмской епархии [УЕВ, 1916, № 3, с. 113--114].
19 января на третьем заседании совета отдела были заслушаны их отчеты о положении беженцев в уездах. Так, по данным отчета о. Хомика, им было посещено пять селений: Слак, Никифорово, Миак-Тамак, Аксеново и Усень-Ивановский завод. Им было отмечено, что в первых трех деревнях жители-татары относились к беженцам очень сердечно, входили в их нужды, а некоторые из татар (дер. Аксеновой), не получая квартирных денег за беженцев, не только не лишали беженцев квартир, но даже отапливали и освещали их на свои средства, хотя сами они были бедны. Более зажиточные татары давали беженцам работу по справедливой оценке. Также о. Хомиком были отмечены следующие интересные наблюдения об усень-ивановцах -- старообрядцах. Они относились к беженцам как к инаковерующим, недружелюбно и всячески старались выжить их из квартир. Заработка в заводе у беженцев нет, «а если и бывал», то старообрядцы платили крайне недостаточно.
Также о. Хомиком было отмечено, что положение беженцев было бы отчаянным, если бы на помощь не пришло местное православное общество, душой которого был местный лесничий К. В. Васильев. У него беженцы получали нравственную и материальную поддержку. Несмотря на массу работы по должности К. В. вместе с супругой и некоторыми г. г. учителями занимались регистрацией беженцев, и особенно нуждающихся среди них расселяли по домам, что при разбросанности села и массе беженцев заняло немало времени. По его инициативе и им же на месте было собрано 150 руб. деньгами и исходатайствовано столько же в городе Белебее на покупку теплой одежды и белья для беженцев. К. В. заботился о строительстве православного храма и об открытии в Усени православного прихода, его инициативой был открыт для беженцев врачебно-фельдшерский пункт и почта. К.В. по удешевленной цене отпускал в начале осени беженцам дрова на отопление и еще топливо, когда приобретенного оказалось недостаточно [Башкирия …, 2014, с. 305].