До нас дошли примеры успешной борьбы с обезличкой молодых колхозников. В Уваровском районе ЦЧО комсомолец Петя Сушков ввел паспорта на каждую лошадь, что дало следующий результат. До этого колхозники Милосердов и Калинин почти всегда сдавали лошадей после работы вспотевшими, а иногда и побитыми. После введения паспорта, в котором отмечалось, в каком виде лошадь сдается после работы, «рваческое» обращение с ними в бригаде прекратилось. Дирекция МТС по ЦЧО рекомендовала ввести паспорта и на каждую лошадь массива [20, д. 26, л. 88].
Комсомольские организации области внесли значительный вклад в дело ликвидации обезлички, но полного успеха в этом деле достичь было невозможно. Отчуждение работников от средств производства привело к затяжному кризису сельского хозяйства.
Сплошная коллективизация не решила проблем в организации крупных хозяйств. Новые отношения в деревне устанавливались методом «проб и ошибок». Постепенно основной формой организации труда в колхозе стала бригада. В постановлении ЦК ВКП(б) от 4 февраля 1932 года рекомендовалось создавать во всех колхозах постоянные бригады [3, с. 238]. Укрепление производственной бригады было одним из «шести исторических условий» Сталина, выполнение которых должно было привести колхозников к зажиточной жизни. Специализация в колхозе, по примеру завода, считалась важным условием повышения производительности труда. Выполнение этой, как и многих других задач по реконструкции сельского хозяйства, легла на плечи комсомольцев.
Партийное руководство стремилось перестроить работу молодежи в деревне, в частности, разбить комсомольцев на бригады. Члены союза были обязаны работать над правильным распределением труда в бригаде и укреплять звенья. Обычно, они насчитывали 5 - 6 человек и комсомольцы должны были следить, чтобы учет труда проводился именно по выработке звена. Во многих колхозах организовывались специальные комсомольско - молодежные бригады, например, по сортировке семян [21, д. 44, л. 23]. Сохранилось множество свидетельств успешной работы бригад состоящих из комсомольцев. К весне 1932 года постоянные бригады были образованы в 65 - 70% колхозов [9, с. 146].
Правильная расстановка сил в колхозе и учет труда способствовали успехам в хозяйстве. Весной 1934 года бригадир комсомолец Почечуев В. (Уваровский район) умело расставил силы молодежи на прополке проса. Он на каждую полольщицу выделил около 1,6 га. Комсомолец с первого же дня сказал, сколько они получат за эту работу, показал как надо полоть, а в последующие дни следил за качеством труда. Действенной мерой проявило себя приведение количества трудодней в соответствие с качеством работы. Под руководством комсомольца бригада добилась хороших результатов, а там, где ежедневно давались новые участки, были простои и работа шла плохо [20, д. 26, л. 84].
Выдвижение комсомольских кадров на руководящие должности, являлось одной из задач, поставленных перед организацией на IX съезде ВЛКСМ. Несмотря на молодость и недостаток опыта нередки были случаи, когда комсомольцы добивались хороших результатов в работе. В Токаревской районе начальник политотдела МТС выдвинул на должность председателя колхоза 22-летнюю комсомолку - ударницу Кудинову. Хозяйство находилось в беспорядке: лошади висели на веревках, сбруя была не отремонтирована и т. д. Колхозники, узнав про нового председателя, говорили: «теперь мы пропали - посадили к нам девку. Что она сможет?» Однако комсомолка показала себя хорошим организатором, и через год сумела поднять отстающий колхоз [3, с. 238].
В первой половине 1930 - х годов кардинально изменяется состав сельского комсомола. Вместо единоличников в составе ВЛКСМ стали преобладать колхозники. В 1935 году в ВЛКСМ осталось лишь 32,3 тысячи крестьян - единоличников, менее 1% его состава [3, с. 285]. Эта перемена имела огромное значение. Из союза самостоятельных крестьян комсомол в деревне стал полностью контролируемой организацией. Деревенские комсомольцы стали, по сути, наемными рабочими в колхозной системе. Таким образом, они потеряли остатки самостоятельности, фактически слились с государственной системой.
Обещания богатой и зажиточной жизни в колхозе для крестьянства, так и остались мечтой. Большинство хозяйств оставалось убыточными. Деревня понесла огромные экономические потери. Но еще более важной была потеря колхозниками стимулов для труда. Энтузиазм и государственное принуждение не могли в полной мере этого компенсировать.
Деревенский труд потерял ценность в глазах сельского комсомола. Распространенным явлением стало бегство из деревни в город. Оставшиеся в колхозе комсомольцы стремились избежать непосредственной работы в поле, и получить управленческую должность. Работа с «портфелем» являлась мечтой большинства комсомольцев.
Становление колхозного строя -- сложный и противоречивый период в истории российского села. Рушились вековые устои, быт, традиционные семейные ценности. Комсомольцы сыграли важнейшую роль в создании и укреплении колхозов. Делалось это по прямому приказу и под контролем партии. Однако в среде молодых людей было немало тех, кто искренне верил в возможность построения справедливого строя. Создание колхозов, ликвидация остатков частной собственности воспринимались как продвижение к светлому будущему. Революционный энтузиазм молодежи питал такие явления как ударничество, стахановское движение. Самоотверженный труд комсомольцев позволил в некоторой степени поднять свой авторитет в деревне, который был подорван участием в коллективизации и раскулачивании.
Библиография
1. Безнин М. А., Димони Т. М. Аграрный строй России в 1930-1980-х годах (новый подход) // Вопросы истории. 2005. № 7. С. 23-44.
2. Ильиных В.А. Организационно-хозяйственное укрепление колхозов (1930-е-начало 1950-х гг.) // Иркутский историко-экономический ежегодник. Иркутск, 2010. С. 284-287.
3. История советского крестьянства. В 5 т. Т 2. Советское крестьянство в период социалистической реконструкции народного хозяйства. Конец 1927-1937. М.: Наука, 1986.
4. Мигущенко О.Н. Влияние социально-экономической политики государства на развитие правовых взглядов сельского населения в 1928-1934 гг. (на материалах ЦЧО): Курск: КФ ОрЮИ МВД РФ, 1999. 154 с.
5. Надиров С. Н. Участие молодежи в проведении коллективизации сельского хозяйства Дагестана // Известия Алтайского государственного университета. 2009. № 4-4. С. 180-185.
6. Осипов Р.П. Молодежь Орловщины в предвоенные годы ХХ века // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2008. № 67. С. 197-201.
7. Павлухин Д. В. Комсомол в системе политического контроля (1934-1938 гг.) На материалах Воронежской и Тамбовской областей): дис. … канд. ист. наук. Тамбов, 2005. 190 с.
8. Попов В. Комсомол в коллективизации (с. Большая Липовица) // Коммунистический труд. 1988. 20 октября.
9. Рогалина Н.Л. Коллективизация: уроки пройденного пути. М.: МГУ, 1989. 223 с.
10. Слезин А. А. Комсомольский трагифарс под аплодисменты Сталину // Вестник Тамбовского государственного технического университета. 2006. Т. 12. № 2. С. 520-530.
11. Слезин А.А. В борьбе за нового человека. Комсомол 1920-х годов как институт политической социализации. Тамбов: ТГТУ, 1998. 248 с.
12. Слезин А.А. «Легкая кавалерия» в системе политического контроля // Вопросы истории. 2001. № 11-12. С. 131-136.
13. Слезин А. А. Регулирование состава комсомола на рубеже 1920-х-1930-х годов и трансформация общественного правосознания // Право и политика. 2010. № 3. С. 547-551.
14. Стецюра Ю.А., Панарин А.А. Молодежь в переустройстве сельского хозяйства в СССР на рубеже 20-30-х годов XX века // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология, 2012, № 2, С. 56 - 62.
15. Голоса крестьян: Сельская Россия XX века в крестьянских мемуарах. М.: Аспект Пресс, 1996. 412 с.
16. Государственный архив социально-политической истории Тамбовской области. (ГАСПИТО). Ф.П.-365. Оп. 1.
17. Ф. П-634. Оп. 1.
18. Ф. П-1103. Оп. 1.
19. Ф. П-1120. Оп. 1.
20. Ф. П-1165. Оп. 1.
21. Ф. П-1172. Оп. 1.
22. Ф. П-1196. Оп. 1.
23. Ф. П-1214. Оп. 1.
24. Ф. П-1217. Оп. 1.
25. Товарищ комсомол. Т. 1. М.: Молодая гвардия, 1969. C. 524-528.
26. Ипполитов В.А. Провинциальный комсомол первой половины 1930-х годов как объект политического контроля // Genesis: исторические исследования.-2015.-2.-C. 1-24. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.2.14250. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_14250.html
27. Слезин А.А. Советская молодежь 1920-1930-х гг.: дальневосточный ракурс (Рецензия на книгу: Билим Н. Н. Молодежное движение и государственная молодежная политика на Советском Дальнем Востоке (ноябрь 1922 - июнь 1941). Хабаровск: Хабаровский пограничный институт ФСБ России, 2013. 212 с.) // Политика и Общество.-2014.-8.-C. 962-967. DOI: 10.7256/1812-8696.2014.8.12771.