Санкт-Петербургский государственный университет
Дело профессора С.В. Вознесенского
Брачев Виктор Степанович
д-р ист. наук, проф.
Санкт-Петербург
Аннотация
вознесенский арест меньшевистский контрреволюционный
Статья посвящена судьбе известного историка Сергея Валериановича Вознесенского и делу против него в 1938-1940 гг. На основе документов из архива УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, впервые вводимых в научный оборот, показаны причины ареста и обстоятельства появления так называемых признательных показаний ученого о принадлежности к некой контрреволюционной террористической организации -- Ленинградскому меньшевистскому центру. Само дело было полностью сфабриковано следователями Ленинградского УНКВД, широко использовавшими в своей работе незаконные методы ведения следствия -- угрозы, пытки и пр. Как показывает автор, представ 14 сентября 1939 г. перед судом Военного трибунала Ленинградского военного округа, С. В. Вознесенский и его «однодельцы» -- профессора С. И. Ковалев, Я. М. Захер, А. Н. Шебунин и др. -- нашли в себе мужество решительно отказаться от данных ими ранее признательных показаний, и 15 сентября их дело было возвращено на доследование. Однако ввиду того, что от своих старых показаний подследственные продолжали отказываться, а на применение физических мер воздействия в условиях так называемой бериевской оттепели следователи не решались, какой-либо судебной перспективы дело не имело. В результате уже в январе 1940 г. Н. Н. Андреев, М. Н. Мартынов и С. И. Ковалев были освобождены из-под ареста и дело в их отношении было прекращено. Что же касается С. В. Вознесенского, А. Н. Шебунина и Я. М. Захера, то их дела были переданы на рассмотрение Особого совещания НКВД СССР. Вынесенный в отношении Я. М. Захера и А. Н. Шебунина вердикт был суров -- восемь лет исправительно-трудовых лагерей. Нет сомнения, что таким же стал бы и приговор С. В. Вознесенскому, и только неожиданная смерть в тюремной больнице избавила его от этой участи.
Ключевые слова: С. В. Вознесенский, историк, профессор, Ленинградский государственный университет, политические репрессии, марксистская историография.
Abstract
The Case of Professor S. V. Voznesenskiy
Brachev V. S. -- Dr. Sci. in History, Professor, St. Petersburg State University (St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia
The article is explore the "case" in 1938-1940 of the famous historian Sergei Valerianovich Voznesenskii. Genuine archival materials--investigative case files from the FSB archive for St. Petersburg and the Leningrad Region--provide reasons for his arrest and circumstances of this scholar's so-called "confessions" about belonging to a counter-revolutionary terrorist organization, the Leningrad Menshevik Center. The case itself was completely fabricated by investigators from the Leningrad NKVD, who widely used illegal methods of investigation: threats, torture, and the like. Voznesenskii was brought before the court of the Military Tribunal of the Leningrad Military District on September 14, 1939, where he and his “accomplices,” professors S. I. Kovalyov, la. M. Zakher, A. N. Shebunin, and others found the courage to resolutely reject their earlier confessions, and on September 15 their case was returned for further investigation. However, because the accused continued to reject their previous testimony, and the investigators did not use the physical measures of the so-called “Beria thaw,” the case did not have any judicial foundations. As a result, as early as January 1940, N. N. Andreev, M. N. Martynov, and S. I. Kovalyov were released and the case against them was dropped. As for S. V. Voznesenskii, A. N. Shebunin, and la. M. Zaher, their cases were referred to the Special Meeting of the NKVD of the USSR. The verdict delivered for Zakher and Shebunin was severe: eight years in forced labor camps. There is no doubt that Voznesenskii's sentence would have been the same; only his unexpected death in a prison hospital saved him from this fate.
Keywords: S. V. Voznesenskiy, professor, Leningrad State University, Marxist historiography, political repression, USSR.
Основная часть
Арест С.В.Вознесенского (1884-1940) и последовавшая за ним безвременная кончина в тюремной больнице привели к тому, что фигура этого видного ленинградского историка-марксиста 1920-1930-х гг. надолго выпала из поля зрения российских историографов. И только в последние годы благодаря выходу в свет в 2009 г. подготовленного Т. Н. Смекаловой, А. В. Мельниковым и Н. М. Вечерухиным монографического исследования С. В. Вознесенского, посвященного истории Экспедиции заготовления государственных бумаг (1818-1918)1 (особое внимание привлекает предисловие публикаторов с рядом ценных сведений о научных трудах и жизненном пути ученого) и появлению обстоятельной статьи профессора Санкт-Петербургского университета М. В.Ходякова об истории написания этой работы2 появилась возможность констатировать наметившиеся позитивные перемены.
Тем не менее многое в биографии С. В. Вознесенского (особенно последний период его жизни) остается неясным и нуждается в дальнейшем исследовании. Как попытку шага вперед на этом пути мы и рассматриваем настоящую публикацию.
Сергей Валерианович Вознесенский родился 23 сентября 1884 г. в деревне Рындела3 (по другим данным -- Кядиле4) Шуменской волости Новоладожского уезда Санкт-Петербургской губернии (ныне Кировский район Ленинградской области). В метрической книге Санкт-Петербургской епархии Новоладожского уезда Теребушской Успенской церкви за 1884 г. в первой части «О рождениях» под № 45 в разделе «Мужского пола» значится: «...потомственного почетного гражданина Валериана Игнатьева Вознесенского и законной жены его Софии Ивановой, обоих православного вероисповедания, от первого их брака 23 сентября родился, а 4 октября крещен сын Сергий.»5.
После окончания в 1911 г. историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета С. В. Вознесенский оставлен профессором С. Ф. Платоновым при кафедре русской истории для подготовки к профессорскому званию, но диссертации не представил и вынужден был сосредоточиться на педагогической деятельности в ряде средних учебных заведений Санкт-Петербурга: женской гимназии Лохвицкой-Скаллон, гимназии Гуревича и Коммерческом училище.
В 1919 г. начинается преподавательская деятельность С. В. Вознесенского в Петроградском университете, сначала на рабфаке (1919), а затем и на факультете общественных наук в качестве доцента (1920), а затем профессора (1925). С 1927 г. С. В. Вознесенский определен в качестве профессора Педагогического института им. А. И. Герцена, где читал лекции по истории России в эпоху промышленного и финансового капитализма6.
К середине 1930-х гг. он вполне сложившийся ученый-марксист, автор ряда ценных работ по XVIII в.7 и социально-экономическому развитию России в XIX -- начале XX вв.8, первое место среди которых уверенно занимает его монография 1932 г. «Разложение крепостного хозяйства и классовая борьба в России в 1800-1860 гг.»9.
Заслуживает внимания и активное участие С. В. Вознесенского в дискуссии 1934-1936 гг. о генезисе феодализма в Древней Руси, где его оппонентами были академик Б. Д. Греков и один из руководителей марксистского исторического фронта в Ленинграде М. М. Цвибак10.
Погубили же С. В. Вознесенского (как, впрочем, и многих других радикально настроенных представителей российской интеллигенции) его прогрессивные социалистические взгляды, на волне революционных потрясений 1905 г. приведшие его в Российскую социал-демократическую рабочую партию, но не в «правильное» большевистское ее крыло, а в крыло «неправильное», меньшевистское. Вершиной партийной карьеры С. В. Вознесенского стало избрание его в 1916 г. членом ЦК группы «Единство» во главе с Г В. Плехановым.
И хотя с приходом в октябре 1917 г. большевиков к власти С. В. Вознесенский благоразумно порвал со своими меньшевистскими коллегами и активно включился в разработку марксистской концепции русской истории по линии Научного общества марксистов (1920-1929) и Группы левой профессуры (19201924), своим в кругу историков-марксистов он так и не стал.
Первая волна арестов, которая накрыла историков-марксистов Ленинграда из числа бывших оппозиционеров (Г С. Зайделя, С. Г. Томсинского, М. М. Цвибака и др.) после убийства С. М. Кирова 1 декабря 1934 г., обошла стороной беспартийного С. В. Вознесенского. Но за первой волной последовала вторая, когда в центре внимания НКВД оказались уже не троцкисты и зиновьевцы, а бывшие члены так называемых непролетарских партий -- кадеты, эсеры и меньшевики. Собственно, это обстоятельство, с учетом меньшевистского прошлого С. В. Вознесенского, и предопределило его трагическую судьбу.
Справка на арест С. В. Вознесенского была составлена начальником 5-го отделения 4-го отдела Управления госбезопасности по Ленинградской области младшим лейтенантом госбезопасности Павлом Гавриловичем Дроздецким11. В результате предварительного расследования, говорилось в ней, установлено, что С. В. Вознесенский «является участником нелегальной контрреволюционной меньшевистской организации и входит в состав ленинградского меньшевистского центра. По заданию этой организации до последнего времени осуществлял контрреволюционную связь указанной организации с антисоветской организацией правых, троцкистов и московским меньшевистским центром. <...> Работая в ЛГУ, группировал вокруг себя социально чуждые элементы, обрабатывая их в контрреволюционном духе и привлекая к участию в нелегальной меньшевистской организации. Подлежит аресту и привлечению к ответственности по ст. 58-10 и 58-11 УК РСФСР»12.
17 апреля 1938 г. «Справка» была утверждена зам. начальника 4-го отдела УГБ старшим лейтенантом К. Б. Гейманом и уже вечером того же дня С. В. Вознесенский был арестован у себя на квартире (ул. Воинова (ныне Шпалерная), д. 9, кв. 2), где проживал вместе с женой Е. Г Вознесенской (детей у них не было).
Первые два допроса ученого 18 и 19 апреля 1938 г. ничего существенного следствию не дали, так как признательных показаний получить не удалось. Однако после того, как к С. В. Вознесенскому были применены физические меры воздействия, уже 20 апреля он под диктовку Дроздецкого написал на имя начальника Ленинградского управления НКВД комиссара госбезопасности 3-го ранга М. И. Литвина «покаянное» заявление13.
«Несмотря на все мои доводы, -- отмечал впоследствии С. В. Вознесенский в заявлении на имя начальника УНКВД Ленинградской области С. А. Гоглидзе от 4 января 1940 г, -- начальник 5-го отделения 4-го отдела Дроздецкий путем физических методов воздействия (стояние раком, битье сапогами, кулаками по шее) добился того, что на одном из допросов совершенно измученный, боясь превращения в мешок с костями, чем угрожал Дроздецкий, [я] вынужден был давать заведомо ложные показания, частью придуманные мной, частью под диктовку Дроздецкого, и было написано заявление Литвину»14.
Обратимся к тексту самого документа: «Сообщаю, что готов искренно раскрыть перед советским следствием всю свою контрреволюционную деятельность как бывшего меньшевика, который за период Советской власти не только не разоружился, скрывая свои прежние установки под маской внешнего усвоения марксистско-ленинской-сталинской фразеологии.»15. Из дальнейшего текста заявления видно, что речь шла о признании С. В. Вознесенского в том, что он вместе с другими бывшими меньшевиками Н. Н. Андреевым, А. Н. Шебуниным, А. И. Буковецким и В. Н. Кашиным создал некую меньшевистскую контрреволюционную организацию -- Ленинградский меньшевистский центр16.
Собственно, на разработке этой версии и были сосредоточены основные усилия следователей (расширение круга участников организации, признание особо опасного характера ее деятельности вплоть до якобы готовившихся ее членами террористических актов против вождей коммунистической партии и Советского государства).
В ходе усиленных допросов С. В. Вознесенский не только дополнил вырванные у него «признательные показания», но и вынужден был подтвердить их на очных ставках с другими «участниками» организации: М. Н. Мартыновым, А. Н. Шебуниным, П. Ф. Соколовым и Н. Н. Андреевым. Они также подтвердили свое участие в контрреволюционной организации и активную роль, которую якобы играл в ней С. В. Вознесенский. Понять их, впрочем, можно: как показала проверка этого дела, проведенная в марте 1956 г., не только С. В. Вознесенский, но и другие подследственные подвергались истязаниям в ходе допросов со стороны работавших с ними следователей Е. П. Колодяжного, К. Б. Геймана, П. Г. Дроздецкого и Г Г Карпова17.
Что касается С. В. Вознесенского, то итог плотной работы следствия с ним отражен в его так называемых показаниях от 25 июня 1938 г. «Данные мною показания, -- отмечал впоследствии С. В. Вознесенский, -- были настолько вздорными, что Дроздецкий вынужден был самостоятельно сочинить огромный протокол, полностью не основанный на моих показаниях, а следователь Колодяжный угрозами заставил меня этот протокол подписать»18. В этом документе мы читаем:
Первоначально в состав центра вошли:
Шебунин Андрей Николаевич -- кадровый меньшевик, работавший научным сотрудником Института истории АН, Ковалев С. И. -- кадровый меньшевик, профессор ЛГУ, после революции (год точно не помню) был принят в ВКП(б), но впоследствии из партии вышел, мотивируя несогласием с политикой РКП(б), Кашин Владимир Николаевич -- кадровый меньшевик, профессор ЛГУ, Балабанов Михаил Соломонович -- старый меньшевик, теоретик, профессор, Андреев Николай Николаевич -- кадровый меньшевик, профессор Института истории АН, Буковецкий Антон Иосифович -- активный меньшевик, профессор-экономист и я, Вознесенский19.
С. В. Вознесенский показывал далее, что лично им завербованы в контрреволюционно-меньшевистскую организацию: Михаил Николаевич Мартынов -- преподаватель Транспортного института, бывший эсер, служивший при правительстве Чайковского в Архангельске; А. А. Введенский -- профессор ЛГУ; В. Ф. Динзе -- профессор, беспартийный, но реакционно настроенный человек20.
Из тех, кто, по его сведениям, был завербован в состав меньшевистской организации В. Н. Кашиным, С. В. Вознесенский назвал следующие имена: Лев Владимирович Абрамович -- доцент Ленинградского университета, Свиридов -- доцент истфака ЛГУ; Павел Николаевич Медведев -- профессор Педагогического института им. А. И. Герцена. Кроме того, С. В. Вознесенский заявил, что ленинградским меньшевистским центром была установлена связь с заграничной делегацией меньшевиков, «откуда... были получены директивные указания по развертыванию контрреволюционной работы»21.
Далее по инициативе следователя последовал очень интересный диалог:
Вопрос: Директивы заграничной делегации меньшевиков о переходе контрреволюционной меньшевистской организации в СССР на террористические и диверсионные вредительские методы борьбы против существующего строя были приняты вашим центром?
Ответ: Да, директивные указания заграничной делегации меньшевиков о переходе меньшевистского подполья в СССР на террористическо-диверсионные вредительские методы борьбы организации повстанческого движения были полностью одобрены нашим центром и было решено приступить к их осуществлению.